Одержимые. Первая любовь - Катерина Пелевина

— Дам, идём…

Мы заходим в школу, следуем в уборную, где я пытаюсь замазать свои покраснения и неожиданно туда входит Афанасьева со своей свитой. И вид у неё такой напряжённый и, как всегда, агрессивный. Будто хищница перед броском. Как же она меня бесит. Стоит и высматривает что-то.

— Что, Носова… Пельмени свои замазываешь?

Варя, естественно, тут же двигается вперёд.

— А я смотрю, тебе до всего дело есть. Зависть так и плещет… Вместе с ядом.

— А я не с тобой разговариваю, Ветошникова. Или у твоей подруги собственного мнения нет⁉

Эти хихикают, а мне так тошно, но я всё же неохотно вступаю в этот конфликт, потому что не собираюсь давать себя в обиду.

— Есть у меня собственное мнение. Оно в том, что ты можешь засунуть своё куда подальше. Не лезь в мою жизнь. Не присылай записок с угрозами и своего Ваню с подножками. Ты нас только сблизила… Дурочка. И не будет он с тобой, никогда не будет, ясно?

— Ах ты сука! — не успевает она дёрнуться, как Варька толкает её назад.

— Только подойди и тебе уже ничто не поможет. Я тебе все космы выдеру!

— Идиотки две! — выплёвывает она с пренебрежением и выходит оттуда, задрав подбородок. А её девочки тут же бегут за ней как стадо наивных тупых овец.

— Капец… Что это было вообще⁈

— Спасибо тебе, — прижимаюсь к Варе, обнимая. — Что бы я без тебя делала…

— Прекрати… Ты не заслуживаешь этого… Дома капец, так ещё и эти кукушки прессуют… Пошли они… Дуры, блин…

Вздыхаю, и идём на уроки вместе. Не знаю, что бы Катя сделала со мной, будь я тут одна… Они же конченые дуры… Ещё бы накинулись, точно.

В класс заходим без пяти… А его всё нет. И это так сильно меня беспокоит… Вдруг что-то случилось?

Однако после первого урока я чувствую, как его тёплые большие руки обнимают меня сзади прямо в коридоре, прокрадываясь по талии к животу, пока мы с подружкой болтаем… И внутри меня тут же разгорается пламя…

— Я вас оставлю… — исчезает Варя.

— Где ты был? — оборачиваюсь и обнимаю. Господи, почему такой красивый опять? Даже сонный… Даже с взлохмаченными волосами… И эти ямочки на щеках…

— Проспал… — довольно улыбается. — Ты снилась…

Я молчу, но мне так приятно, что я вся краснею перед ним.

На людях он не целует. Мы договаривались… Хорошо, что слушается. Просто обнимает.

— Сегодня сможешь встретиться?

— Смогу… Папы нет до завтрашнего дня… Ещё скоро девять дней у бабули… Он снова уедет в деревню…

— Ладно… Понял… Тогда сходим в кино после школы?

— Хорошо, Савицкий… А теперь отпусти… — чмокаю я его в щеку. — Химия начинается…

— Она уже давно началась… Сразу как я тебя увидел…

Глава 20

Тимур Савицкий

Окончания уроков жду, как одержимый… Так сильно хочу обнимать её и целовать… Понимаю, что это нездоровая мания, хотя в нашем возрасте, наверное, и такое объяснимо… Гормоны, страсть, пубертат. Лично я в ней полностью растворяюсь. Впервые. Я раньше такого не ощущал.

После каждой перемены тащу в какой-нибудь закуток, где снова и снова её целую… И на этот раз она отвечает. Сжимает мои плечи, обнимает… Тоненькие пальчики врезаются в волосы на моём затылке, перебирают их. Присасываюсь как пылесос. И с каждой новой попыткой присвоения у меня планета сходит с орбиты. Я падаю вместе с ней.

Мы будто не можем оторваться друг от друга. Да и как это сделать? Если я даже на уроке с точностью детектора сканирую её спину… Прямую осанку… Золотистые локоны на плечах… Лифчик под тонкой тканью блузки, который ужасно хочется расстегнуть… Чтобы коснуться… Все мысли об этом. Вообще не вижу, что на доске. Я туда, бляха, не смотрю. Неинтересно.

— Последний урок… И валим… — зажимаю её в уголке. Руки боятся сделать больно… Хоть как-то ей навредить.

— Валим, валим, — улыбается она. — Ты отпустишь меня?

— Не хочу…

— Я бросила Варю из-за тебя… Некрасиво…

— Она поймёт… Вон какая сообразительная, — ржу я и думаю… Если бы её подружка тогда не заболела, как бы я начал то первое знакомство? Наверное, атаковал бы на перемене… Она же мне сразу приглянулась…

— Нет, Тим… Мне правда нужно идти. Ещё в кино пойдём… Успеем побыть вдвоём…

— Ладно, иди. Я с пацанами пока покурю пойду…

— Всё бы курили, а, — ворчит она, и знаю, что права… Я стараюсь бросить. Год как страдаю этой пагубной привычкой. И мне не нравится. Просто на автомате уже…

— Стой… Чё это? Упала опять? — хмурюсь, взяв за запястье.

— Да, ударилась… Порой не замечаю… — опускает она взгляд, а я поднимаю её подбородок выше.

— Аккуратнее надо быть, малышка…

Целую её ещё раз и, наконец, отпускаю… А сам прусь вниз на улицу. Без куртки, естественно… Просто подымить. Здороваюсь с тем, кого ещё не видел. И вижу эту… Катерину… Со своими клушами.

— Привет… Кинул меня вчера… — начинает разговор сразу с предъявы. Да и я знаком с подобного рода персонажами. Я уже говорил… Была у меня одна… Похожая.

— Привет, да не кинул я… Просто попросил Соболя…

— А сам пошёл с ней… Ты хоть в курсе, что она меня сегодня в туалете до слёз довела?

Я бы, конечно, поспорил, что Олеся могла кого-то довести, но нахер надо? Раз она уже начала что-то рассказывать… Пусть плетёт паутину дальше.

— Сказала, что ты только с ней будешь… Что ты её собственность…

— Да ладно… Так и сказала? — делаю затяжку и еле сдерживаюсь, чтобы не заржать. Ни единому слову не верю, но активно киваю, пока она вешает лапшу мне на уши.

— Да. А ещё, что пользуется тобой. И пока на максимум тебя не расходует, не оставит в покое…

— Катерина, — морщусь я, туша окурок об урну. — Слушай… Я не настроен на это. От слова совсем… Я Олесю знаю. Она бы никогда так не сказала. Это больше в твоём стиле.

— Что⁈ Ну и как знаешь… А я тебе правду говорю. В дураках потом ходить будешь, Савицкий… Когда твоя Носова тебя оставит… С носом… Придурок!

— Ага… Пока, — толкаю и ухожу оттуда, покачав головой. Какая же всё-таки мерзкая баба… Жалею, что вообще хоть как-то с ней связывался.

На урок возвращаюсь со звонком. Моя тут же видит меня, краснеет и опускает взгляд, едва заметив меня в дверях. Ветошникова, естественно, как всегда, угорает и ржёт, а я сажусь позади и дёргаю Олеську за волосы.

— Ай! Ты что?

— Фильм выбрала?

— Нет… Я