Спорим, ты сдашься первой? - Анна Измайлова

сейчас сделаю что-нибудь глупое, бей.

— Нас снимают.

Щелчок.

Еще щелчок.

Вспышка.

* * *

После фотосессии я сбежала к столу с водой, Артем не пошел за мной сразу.

Мне нужно было хотя бы на минуту побыть одной, я взяла стакан воды и выпила половину залпом.

— Не знала, что отличницы так быстро забирают себе лучших мужчин.

Я повернулась, передо мной стояла девушка в серебристом платье.

Красивая. Темные волосы волнами, идеальная кожа, пухлые губы, взгляд с легкой насмешкой. Я узнала ее сразу, хотя видела только на фотографиях в студенческих пабликах.

Алиса, его бывшая.

— Мы знакомы? — спросила я.

— Пока нет. Алиса.

— Вера.

— Знаю.

Она окинула меня взглядом.

— Не ожидала, что Артем выберет… такой типаж.

Я улыбнулась.

— Умную?

Алиса чуть приподняла бровь и сделала глоток из бокала.

— Ты же понимаешь, что это ненадолго?

— Что именно?

— Ты и Артем. Эта милая картинка. Он любит азарт. Новизну. То, что его не сразу пускают. Но потом ему становится скучно.

Я молча смотрела на нее, надо было ответить что-то достойное, но слова почему-то не шли.

Потому что Алиса попала в мою рану, в старое, мерзкое место, где уже жил голос Игоря:

«Ты хорошая, Вера. Просто с тобой слишком спокойно».

Слишком спокойно, удобно и скучно.

— Алиса.

Голос Артема прозвучал за моей спиной. Он подошел и встал рядом со мной.

— Что ты ей сказала?

— Ничего страшного, — легко ответила она. — Просто знакомимся.

— Я спросил, что ты сказала.

Его тон стал таким, что даже я напряглась, Алиса улыбнулась.

— Артем, не драматизируй. Я же не знала, что у тебя теперь все серьезно.

Он вдруг положил руку мне на талию и притянул чуть ближе к себе.

— Теперь знаешь.

— Правда? — мягко спросила она. — Серьезно?

Артем даже не моргнул.

— Да.

— Что ж. Удачи тебе с заучкой.

Она ушла.

— Можешь убрать руку, свидетель нас покинул.

— Что она сказала?

— Ничего.

— Что она сказала? — повторил он.

Я повернулась к нему.

— Что тебе станет скучно со мной.

Его лицо изменилось.

— Она не знает, о чем говорит.

— Возможно.

— Точно.

— Артем, не надо. Мы не настоящая пара, тебе не нужно меня защищать от бывших.

* * *

Фальшивые отношения ощущались тяжелее настоящих.

Артем легко представлял меня знакомым, держал ладонь у меня на спине, иногда наклонялся так близко, что его губы почти касались моего виска, и говорил какие-то обычные вещи, но от них кожа реагировала так, будто это были не слова, а прикосновения.

— Все нормально? — спросил он, когда мы отошли в сторону от очередной компании.

— Нет.

— Что случилось?

— Я устала изображать девушку, которой нравится, когда ее трогают каждые пять минут.

Он сразу убрал руку.

— Прости.

— Я не это имела в виду.

— А что?

— Что… — Я запнулась. — Что мне нужно пять минут без публики.

Он кивнул.

— Пойдем.

— Куда?

— Там есть балкон.

Балкон оказался маленьким, застекленным, пустым и холодным. За стеклом темнел внутренний двор университета, под фонарями кружился мелкий снег.

Я вышла первой, вдохнула прохладный воздух и наконец расслабила плечи. Артем закрыл дверь за нами, музыка из зала стала глухой.

— Лучше? — спросил он.

— Да.

Я оперлась на перила, Артем встал рядом.

— Ты хорошо держишься, — сказал он.

— Я умею сдавать экзамены.

— Это вечеринка, а не экзамен.

— Для тебя — да. Для меня здесь слишком много людей, которые смотрят и оценивают.

Он повернулся ко мне.

— Тебя это задевает?

Я пожала плечами.

— Не люблю быть экспонатом.

— Ты не экспонат.

— Сегодня да.

— Сегодня ты самая красивая девушка в зале.

Я посмотрела на него.

— Не надо.

— Почему?

— Потому что я не понимаю, когда ты играешь, а когда нет.

— Я тоже.

От этих двух слов стало совсем холодно.

— Это плохо.

— Знаю.

— Мы договаривались.

— Мы много о чем договаривались.

— У нас спор.

— Помню.

— Тогда перестань делать вид, что…

— Что?

Я не ответила.

— Вера.

Я зажмурилась.

— Не надо так.

— Как?

— Как будто ты сейчас скажешь что-то, после чего мне придется думать всю ночь.

Он тихо усмехнулся.

— Я могу не говорить.

— Спасибо.

— Но думать ты все равно будешь.

— Самоуверенный придурок.

— Да.

Он смотрел на мои губы, я это заметила и он уже даже не скрывал.

В груди что-то болезненно сжалось. Если бы он наклонился сейчас…

Нет.

Нет.

Нет.

Я проиграю и не только спор.

Отступила на шаг.

— Нам пора обратно.

— Пора.

Мы вернулись в зал как раз к началу танцев.

— Нет, — сказала я сразу.

Артем даже не успел открыть рот.

— Я ничего не сказал.

— Но подумал.

— Ты все лучше меня читаешь.

— Это несложно. У тебя на лице написано: «сейчас я воспользуюсь ситуацией».

— А у тебя на лице написано: «я хочу отказаться, но мне интересно».

— У меня на лице написано: «убью».

— Мелкий шрифт.

Он протянул руку.

— Один танец. Для фото.

Я посмотрела в сторону Марии Павловны, она продолжала следить за нами.

— Ненавижу пресс-службу, — сказала я.

— Согласен.

— И тебя.

— Это мы уже проходили.

Я вложила руку в его ладонь, Артем вывел меня в центр зала.

Музыка была медленная, его рука легла на мою талию, моя — на его плечо. Мы начали двигаться.

Я танцевала плохо, деревянно. Артем, разумеется, двигался идеально.

— Расслабься, — сказал он.

— Еще раз скажешь, и я напрягусь назло.

— Ты уже.

— Потому что ты слишком близко.

— Так танцуют.

— Люди многое делают неправильно.

Он улыбнулся и мягко повел меня в сторону. Я сбилась, наступила ему на ногу.

— Прости.

— Ничего.

— Больно?

— Очень. Но я потерплю.

— Сам сказал, я запомню.

— Запомни лучше другое.

— Что?

Он наклонился к моему уху.

— Ты хорошо смотришься в моих руках.

Я перестала двигаться, его ладонь чуть сильнее сжалась на моей талии, возвращая меня в ритм.

— Дыши, Ланская.

— Я дышу.

— Нет.

— Потому что ты говоришь такие вещи!

— Мне нравится твоя реакция.

— На нас смотрят, — прошептала я.

— Пусть.

— Ты слишком вошел в роль.

— Возможно.

— Артем.

— Что?

— После вечера это закончится.

Он посмотрел на меня.

— Правда?

Музыка закончилась, мы остановились, но не отпустили друг друга сразу. Вокруг хлопали, смеялись, кто-то звал друзей к бару, кто-то снимал сторис.

— Все. Фото получили. Можно прекращать.

— Можно, — сказал он.

Мы подошли к столу, чтобы немного отдохнуть. Один парень из команды решил блеснуть остроумием. Звали его, кажется, Кирилл. Он был высокий, рыжеватый, уже немного пьяный и очень довольный собой. Стоял в компании хоккеистов и двух девушек у колонны.

— Воронцов, — громко сказал он, — хорош уже спектакль устраивать.

Артем остановился, я тоже.

— Какой спектакль? — спокойно спросил Артем.

Кирилл усмехнулся и кивнул на меня.