Сумеречная госпожа. Заклятое наследство - Наталия Зябкова

— Не говори Флейтисту, ладно?

Для меня его слова пока оставались пустым звуком — при упоминании странного то ли имени, то ли прозвища, ничего не ёкало. Память ни в какую не желала делиться информацией, подкидывая только безнадёжную пустоту. Ясно одно — я точно прежде бывала в Стране Вечного Лета.

От видения-воспоминания с новой силой захотелось кофе. Махнув Черничнику — делай, что хочешь! — я полезла в ящик одной из кухонных тумб, безошибочно извлекая оттуда красивые ножницы-цапли, чтобы вскрыть пачку.

Мельница уютно хрустела, перемалывая зерна. На плите, подключенной к газовому баллону, закипал двухлитровый пузатый медный чайник с носиком, покрытым коваными завитушками. Перемолов порцию, я с наслаждением потянула носом — ничто не сравнится с запахом хорошего кофе свежего помола!

Захватив из сумки злаковый батончик, купленный на остановке, с чашкой полной ароматного напитка я прошла прямо из кухни на террасу и примостилась в ротанговое кресло у круглого столика, почти не удивляясь тому обстоятельству, что не заметила здесь никакой мебели, когда проходила в дом. Черничник, похоже испарился, как и обещал.

Нужно в магазин сходить, осмотреться, поискать объявления о работе… Потом, всё потом! Предвкушая спокойную минутку перед решением самых обычных житейских проблем, я успела сделать всего пару глотков, как со стороны калитки, полускрытой буйными зарослями ежевики, донёсся громкий стук.

— Ада! Открой! Это я, соседка, Лидия Дмитриевна!

У меня вырвался длинный вздох. Даже тут, вдали от семейства — ни минуты покоя! Пришлось всё-таки идти открывать. Я почти не удивилась, когда густые заросли ежевики, плотно увивавшие изгородь и саму калитку, зашевелились, поспешно убираясь с пути. Сознание словно раздвоилось — одна часть буквально вопила о нереальности происходящего — синий человечек, живые кусты, какой-то Флейтист! А другая была спокойна словно море в безветренную погоду, как бы говоря: всё в порядке, так должно быть.

Лидия Дмитриевна терпеливо ждала, на расстоянии двух шагов от калитки. Непослушные рыжие локоны львиной гривой лежали на плечах. Почему мне показалось, что ей около шестидесяти? При ближайшем рассмотрении этой тоненькой невысокой женщине не дашь больше сорока! Большие светло-карие глаза, удивительно теплого медового оттенка, широкие прямые брови, чуть опущенные к вискам, придавали по-беличьи узенькому личику удивлённо-растерянное выражение.

— Ада, можно войти? — почему-то немного с опаской спросила она.

— Проходите, — я отступила в сад, чтобы пропустить её. Лидия Дмитриевна прошла через калитку, на секунду покосившись на толстую ветку ежевики, угрожающе зашуршавшую листьями при приближении гостьи.

— Я много времени не отниму, — извиняющимся тоном продолжала соседка. — Просто хотела предупредить — тут кружили какие-то люди, все про дом твой выспрашивали: кому принадлежит, давно ли пустует, сколько земли… Почти каждый день наезжают. Я уже им открывать перестала. Будь осторожна, пожалуйста — столько мошенников развелось!

— Спасибо! Пригласила бы вас на чашку чаю, да не успела ещё в магазин зайти. Только знакомлюсь со своей собственностью.

— А, нет, не надо! Если хотите, пойдёмте ко мне — угощу вас, заодно и познакомимся. Я с дочкой живу. С мужем мы разругались — больше года он тут не показывается, так что вряд ли кто-то нас потревожит.

Видя, что я не слишком соблазнилась, она добавила:

— В центре открылась чудесная лавочка со сластями — я там купила отличные цукаты, фруктовый мармелад и ореховую халву — дочкин ухажер её любит. Пойдёмте, не стесняйтесь!

— Честно говоря, я уже налила себе кофе… Давайте, чуть позже, ближе к вечеру к вам зайду — удобно будет?

— Конечно-конечно! — улыбнулась Лидия Дмитриевна. — После шести вернётся дочь с работы — как раз почаёвничаем. За продуктами лучше на рынок идти, только уже поздно — всё самое лучшее разобрали…

По дорожке прошуршал автомобиль и, судя по звуку, остановился рядом с моей калиткой. Глаза соседки округлились, она замерла на полуслове. На лице застыло выражение, слишком сильно смахивающее на страх. Помимо воли я прониклась — что могло так напугать эту милую женщину?

Гравий заскрипел под чьими-то шагами. Ветви ежевики вновь зашевелились, и принялись сплетаться прямо через открытую калитку.

— Я действительно не вовремя! — пробормотала гостья, однако не торопясь идти назад — колючие кусты сплетались всё плотнее, не оставляя прохода.

— Эй, я вас видел! — раздался совсем рядом мужской голос со слегка раздражённой интонацией. Где-то я уже его слышала. — Зачем прятаться, если можно поговорить и получить выгоду?

Нарочито изорванные модные джинсы, невероятно дорогие спортивные туфли, чёрная куртка поверх графитовой футболки… Голова и грудь не были видны за зарослями, густевшими на глазах. Он протянулся к калитке — туда немедленно устремилась тонкая колючая веточка.

— Ай! — визитёр отдёрнул руку. — Недружелюбный приём! Ну, ничего, сейчас будет по-другому.

Он отошёл, но явно недалеко.

— Скорее закрывай калитку! — прошептала Лидия Дмитриевна. — Раз уж они меня тут застали, потом к себе пойду, не буду нарушать оборону.

Она прошла на террасу и уселась в одно из ротанговых кресел. Эх, похоже, не получится сегодня у меня спокойно выпить кофе — он уже явно льдом подёрнулся! Я поспешила к калитке. Иррациональность происходящего зашкаливала: с какой стати мне прятаться от кого-то? Не лучше ли действительно поговорить? Вторая, нерациональная часть сознания подсказывала — не лучше, Соседка права! Я поскорее захлопнула калитку, которая, к удивлению, даже не скрипнула.

Мужчина вернулся с… секатором! Щёлк-щёлк — две особенно отросшие ветки упали на дорожку, извиваясь, словно отрубленные конечности в низкопробном фильме ужасов, постепенно усыхая прямо на глазах и превращаясь в пыль. Однако, на их месте немедленно выросли по две новых — наглец не добился успеха.

— Это не смешно! — к первому мужчине присоединился второй. — Заколдована эта дурацкая изгородь что ли? Дай-ка я!

Щёлк-щёлк-щёлк! Срезанные отростки падали на дорожку с другой стороны. В просвет под калиткой я видела, они вели себя как обычные срезанные ветки. Неужели за калиткой всё по-другому? Кусты, почуяв массированную атаку, принялись обороняться ещё усерднее — теперь на месте срезанных ветвей прорастали не по две, а по три новых.

— Им не пробиться! — соседка заметно успокоилась. Она сидела, заложив ногу за ногу, попивая кофе из моей чашки. — Видать, защита хозяйку чует. Ты сама её накладывала, или помогал кто?

— Что здесь происходит? — я схватилась за голову. — Сумасшествие какое-то!

— Эх, а я думала, что ты уже припомнила хоть что-то… — разочарованно протянула Лидия Дмитриевна, помолодев ещё на десяток лет. Её домашнее платье удивительно преобразилось. Прямая коричневая юбка закудрявилась множеством оборочек, более тёмный верх стянулся чёрным кокетливым корсетом поверх терракотовой плотной блузы, повторявшей оттенок волос. Сами волосы стали ещё пышнее и теперь полыхали