Сумеречная госпожа. Заклятое наследство - Наталия Зябкова

— Это был мой кофе! — возмутилась я. Она улыбнулась, отпила ещё глоток и спокойно ответила:

— Он всё равно остыл. Кстати, был весьма недурён, когда только заварили! Ты ведь в курсе, что из-за тебя я к нему пристрастилась? Угораздило же, быть твоей соседкой!

— Лидия Дмитриевна!

— Всё равно маски сброшены! Давай уж по настоящему имени, а точнее… Ну в общем по тому, что в обиходе — Госпожа Пуговка. Живу здесь… Достаточно давно. Когда твой дом «всплыл» на пустыре, удивлению не было предела! Обычно порталы намного поменьше — ну, там, круги из поганок, пустые ворота посреди поля, «ворота духов», как в Японии… А тут — целый дом с садом! Да ещё с пикси этим, недоделанным! Ох уж вымучил он меня — на него ведь никакого удержу нет! Скачет целыми днями вокруг. Уж говорила ему, порядок лучше наведи! С его энергией он за час управился и давай снова скакать!

Раздался глухой удар — видимо, в калитку кинули чем-то тяжелым. Странная соседка, казавшаяся в самом начале вполне обыкновенной, вздрогнула и облилась кофе. С отвращением поставив чашку на стол, она стала тереть тёмное пятно на юбке.

— Пора заканчивать этот балаган, — пробормотала она. — Открой мне пожалуйста проход в другом месте — не хочу с ними вновь встречаться.

Я тупо смотрела на неё — открыть проход? Где? Лидия Дмитриевна, или как она сказала — Госпожа Пуговка? — преспокойно подошла к изгороди, граничащей с её домом, и обернулась, вопросительно глядя на меня. Её платье словно выцветало на глазах: исчезали задорные оборки, корсет расплылся, сливаясь с однотонной тканью, сама соседка стремительно старела, а буйные волосы становились короче, из них исчезли пламенные оттенки.

— Ну! — поторопила она.

Я подошла к изгороди и, чувствуя себя полной дурой, вытянула вперед руку. Ничего не происходило.

— А слова ключевые? — напомнила соседка.

— Э-э-э, сим-сим, откройся? — выпалила я.

Ещё один камень, по звуку больше прежнего, ударился о многострадальную калитку.

— Ещё варианты? — предложила Госпожа Пуговка.

Неожиданно один из молодых побегов двинулся к моей протянутой руке и потёрся о пальцы, как кошка, ожидающая ласки. Удивительно, но ни одна колючка не впилась в руку, будто их там не бывало. Ободренная, я подошла к изгороди вплотную. Плотный колючий кошмар, сплетённый из веток и листьев, начал расползаться в стороны. Не прошло и минуты, как изгородь расступилась, пропуская нас на соседний участок.

— Интересно-интересно, — задумчиво пробормотала гостья, следуя за мной попятам. — Без дверей, замка, ключа? Что тут думать сгоряча?

Мы прошли на её участок, а ветви ежевики снова потянулись друг к другу, смыкаясь, образуя надёжную защиту.

[1] Рапунцель

Глава 3

— Ну, раз уж ты всё равно здесь, давай хоть чайник поставлю, — деловито сказала Госпожа Пуговка. — Лаковые Туфельки, дочка моя, скоро придёт. Да не бойся, справится с незваными твоя защита! Уж который день за ними наблюдаю — ничего их не учит. Каждый раз одно и то же: сначала секатор, потом пила, потом, от злости, камни. Раньше ко мне стучались, но я перестала открывать и гламор накинула. Незваным кажется, что тут замусоренный пустырь.

Неожиданно запахло палёным.

— Это что же они удумали? — испугалась я. — Сейчас запросто пожар устроят!

Не раздумывая, кинулась к калитке.

— Стой! Стой, малахольная! — увещевала Госпожа Пуговка, или Лидия Дмитриевна… запуталась! Она, кинулась за мной, но опоздала всего на пару шагов. Я откинула задвижку и выскочила на улицу, мгновенно оказавшись у простой деревянной ограды с зарослями неряшливого вида растения. Мы их в детстве называли «вонючка» или просто «гадость» из-за того, что не выводилось никакими средствами. Ежевика на ограде моего дома напоминала настоящую броню. Ветки разрослись на два человеческих роста и так плотно переплелись, что за ними скрылась даже рыжая крыша дома.

У калитки, присев на корточки, плечистый мужчина в черном костюме с иголочки разводил самый настоящий костёр. Рядом с ним в расслабленной позе стоял высокий платиновый блондин в чёрной байкерской куртке, серой футболке и рваных джинсах. Он обернулся — я тут же узнала Сандера Тамма, хотя без своего лощёного дорогого костюма он выглядел по-другому.

— А ты что тут делаешь? — бесцеремонно спросил он. — Смотри-ка, Пенни, я знаю эту девчонку. Откуда только?

Тот, кого назвали Пенни, поднялся во весь недюжинный рост — настоящий громила, да ещё широченные плечи.

— Я просил вас так меня не называть, — прорычал он, не обращая внимания на меня.

— Ну, я же не зову тебя клоуном! Хотя, ты и есть клоун, опасный, правда, поэтому — Пенни[1]!

— Сам ты!.. — громила обернулся ко мне. На его лице отразилось лёгкое замешательство, тут же сменившееся раздражением. — Брысь! — гаркнул он. — Пошла отсюда!

Сложно было не обратить внимание на слова такого крупного, да что там, страшноватого мужчины — сломанный нос и бесформенные ушные раковины выдавали в нём бывшего боксёра. Рубленые черты лица разительно контрастировали с идеальной внешностью Тамма. Однако, я постаралась остаться на месте — ноги сами готовы были нести меня обратно во владения Госпожи Пуговки, но ограда перед мнимым пустырём осталась непроницаемой.

— Прекратите разводить костёр! Нашли место! — как можно грознее постаралась выпалить я. — А с вами мы виделись, когда вы с рыжим адвокатом приходили отбирать гостиницу «Магнолия».

— А! «Магнолия», та что в центре города! Я вспомнил! Тебя ещё тогда так Лео смутил! — Сендер улыбнулся лишь уголком рта. — И что же ты тут делаешь, глупышка-недотрога?

От его тона мне захотелось ударить изо всей силы по этому красивому ухмыляющемуся лицу. Тот, которого назвали Пенни, немедленно напрягся, на подсознательном уровне почуяв мое настроение.

— Я живу здесь, неподалёку!

И пусть ужасно выкрашенный Черничником дом принял меня только сегодня утром, но это правда — теперь я точно здесь живу!

— Вот как! — Сандер прищурился, но странноватая кривая улыбка никуда не исчезла. — Может, тогда знаешь, чей дом за этой колючей изгородью? Там точно кто-то живёт, однако они не желают с нами общаться.

— Раз не желают общаться, так зачем настаивать? — я задрала подбородок вверх, но вовсе не в жесте самоутверждения. Тамм шагнул ко мне, и чтобы продолжать смотреть ему в лицо, приходилось задирать голову.

— Тебя забыли спросить! — он вытянул руку и легонько, но обидно, щелкнул по носу. — Я хочу этот дом — великолепный образчик викторианской архитектуры, да ещё в таком живописном месте! Отреставрирую и стану приезжать на отдых, когда надоест город.

От возмущения я не нашлась, что ответить.

— А может, отделаю его и разрекламирую как элитный загородный отель в уединённом месте…