Рождённая временем - Сара Сэмюэлс

у меня был этот порез… пока перед глазами не возникло воспоминание о том, как Ли полоснул меня сияющим чёрным кинжалом. Я тут же списала это на часть того страшного сна.

Солнечный свет блеснул на чём-то чёрном под водой, накатывавшей на берег.

Я быстро подползла ближе и вытащила предмет из песка.

— О, чёрт…

Это был тот самый клинок, который Ли вложил мне в руку перед тем, как я потеряла сознание. Я растерянно провела рукой по губам и челюсти. Затем приподняла край платья и просунула кинжал под кожаный ремешок, удерживавший мой пистолет. Я сдвинула его к внешней стороне бедра, тогда как пистолет оставался закреплённым с внутренней стороны.

Холодная вода омывала мои пальцы и запястья. Я зачерпнула её ладонями и плеснула себе в лицо, пытаясь унять головную боль и успокоить бешено колотящееся сердце. Холодная вода немного привела меня в чувство, и я поднялась на ноги, внимательно осматриваясь вокруг.

Я несколько раз моргнула.

Какого чёрта я вообще оказалась на пляже?

Медленно я повернулась вокруг своей оси, пытаясь найти хоть какие-то подсказки о том, где нахожусь. Сначала вокруг не было ни единого признака жизни. Но затем я посмотрела себе за спину. Прищурившись, я разглядела мужчину, стоявшего в нескольких ярдах от меня. За его спиной на холме возвышался белоснежный город — именно такие обычно изображают на туристических плакатах.

Мои брови поползли вверх. Я понятия не имела, где оказалась. Вообще никакого… ноль… ни малейшего.

На мужчине было что-то вроде килта, а на плечах — пурпурно-красный плащ. На голове сидел отполированный серебристый шлем спартанского типа, а торс прикрывал доспех из таких же серебристых пластин, напоминавших рыбью чешую. Из-под шлема выбивались черные кудри.

Этот парень выглядел так, будто только что вышел со съёмочной площадки какого-нибудь исторического фильма о войнах древности. И, судя по всему, он только что закончил сцену сражения, потому что по его руке стекала кровь, тяжёлыми алыми каплями падая на песок.

Не раздумывая, я бросилась к нему.

— Вы ранены, — сказала я.

Он мгновенно вскинул на меня меч.

Я подняла руки и указала на его рану.

— Вы ранены, — повторила я.

Он с презрением посмотрел на свою мускулистую руку, словно его оскорбило, что я вообще обратила на это внимание. Затем он заговорил со мной на языке, которого я не знала.

Пока я росла, Ли настоял, чтобы я свободно владела многими языками. Я хорошо знала русский, арабский, французский, испанский, итальянский, китайский, немного арамейский, немного язык сиу и довольно неплохо владела латынью.

Язык, на котором говорил этот воин, был похож на латынь, но в нём ощущался какой-то особый диалект, напоминавший средневековую латынь, которую я когда-то изучала.

Я изо всех сил пыталась понять его речь, но улавливала лишь отдельные слова и фразы.

Зато жесты, которыми он сопровождал свои слова, были предельно понятны. Они говорили на универсальном языке злости, раздражения и нетерпения.

Я успокаивающе подняла ладонь и попыталась заговорить на латыни.

— Auxilium volo, — сказала я, а затем повторила: — Я хочу помочь.

Я указала на его руку, оторвала подол своего платья и жестом показала, что собираюсь перевязать его рану.

Он прищурился, внимательно глядя на меня.

— Auxilium volo, — повторила я. — Placere, — добавила я, решив, что дружелюбное «пожалуйста» может успокоить этого парня и не дать ему заработать сердечный приступ, после которого мне придётся делать ему сердечно-лёгочную реанимацию прямо на пляже.

Он всё ещё смотрел на меня с подозрением, но всё же опустил меч и протянул мне руку.

Я перевязала его рану полоской ткани, а затем подняла голову и увидела, как несколько мужчин, одетых так же, как и раненый воин, толкали к пляжу молодую женщину.

Женщина плакала и кричала, пока её грубо не швырнули на песок. Её грязно-светлые волосы спутанными прядями свисали вокруг лица, а одежда, состоявшая из множества слоёв ткани, обёрнутой вокруг её хрупкого тела, выглядела старой и изорванной.

Мужчины громко смеялись и выкрикивали насмешки.

Мне было всё равно, кто она и что сделала. Никто не заслуживал такого обращения.

— Prohibere! Sinite eam! — Я бросилась к ней. — Прекратите! Оставьте её в покое!

Мужчины переключили своё внимание на меня. Один из них, с волосами цвета ночной тьмы, ткнул локтем своего товарища и что-то сказал. Все расхохотались. Темноволосый вышел вперёд, гордо выпятив грудь, и окинул меня похотливым взглядом.

— Rursus a te? — произнёс он, схватившись за пах поверх своего килта.

— Уж точно, блядь, не хочу своей очереди, — сказала я.

Не дав ему опомниться, я нанесла удар ногой с разворота, впечатав пятку ему в лицо.

Его голову резко отбросило в сторону, а изо рта брызнула кровь.

Молодая светловолосая женщина перевела взгляд с меня на них, а затем бросилась бежать.

Когда темноволосый снова выпрямился, его лицо покрылось багровыми пятнами, а мышцы на челюсти заходили ходуном от напряжения. Он что-то выкрикнул по-латыни, очень похожее на:

— Схватить её!

Оставшиеся четверо мужчин выхватили оружие и бросились на меня.

Я закружилась на месте, уклоняясь, пригибаясь, отталкивая их и нанося удары ногами, сумев попасть по нескольким из них.

Один из мужчин пригнулся и ринулся на меня, словно бык. Он врезался в меня всем телом, сбивая с ног.

Ударившись о песок, я почувствовала, как воздух с шумом вырвался из моих лёгких. Я открыла рот, пытаясь вдохнуть, но ничего не получилось. Казалось, глаза вот-вот вылезут из орбит. Пока я отчаянно пыталась прийти в себя, мужчины навалились на меня с цепями. Я тщетно сопротивлялась, пока они связывали мне руки и ноги, а затем рывком поставили на ноги.

Мне показалось, что я разобрала слова:

— Должно быть, она из Каледонии? Думаешь, она шпионка? Она отлично обучена!

Другой сказал что-то, что я поняла как:

— Отведите её к императору. Он решит, что с ней делать.

К остальным присоединился тот самый раненый мужчина, которому я перевязала руку. Он бросил на меня подозрительный взгляд, но я уловила в нём что-то ещё… любопытство? Сострадание? За маской невозмутимого воина скрывалось что-то ещё.

Я вопросительно посмотрела на него.

Он отвёл взгляд и вновь надел свою бесстрастную маску.

Кем бы ни был этот человек, что бы здесь ни происходило и где бы я ни оказалась, я влипла по-крупному.

Я тщетно пыталась понять, что происходит, но так ни до чего и не додумалась, пока меня тащили по пыльным улицам навстречу неизвестной судьбе.

ОЛИВИЯ

Глава 6

Я была совершенно дезориентирована и