Рождённая временем - Сара Сэмюэлс

Мощёные дороги и проходы из утрамбованной земли пересекались во всех направлениях. Но нигде не было видно ни машин, ни грузовиков, ни мотоциклов. Вместо этого мужчины ехали верхом на лошадях или шагали рядом с ослами, навьюченными корзинами. Некоторые тащили по улице телеги. Женщины, одетые в длинные простые платья из светлого муслина или льна, спешили мимо, ведя за грязные ручонки детей.

Мужчины носили более короткие одежды, похожие на туники, а на ногах у них были сандалии, закреплённые ремнями, крест-накрест обвивавшими голени.

Вдалеке двухэтажное сооружение из каменных арок тянулось через широкую реку.

Это похоже на… Я прищурилась. Акведук2. Этого не может быть.

Вокруг возвышалось несколько холмов, и на каждом из них стоял какой-то каменный храм — именно такие я видела на рисунках с изображением Древнего Рима.

Сердце колотилось о рёбра, пока мой разум отчаянно пытался осмыслить всё, что меня окружало.

Где я? И какого чёрта сюда попала? Единственным объяснением были путешествия во времени, но я отказывалась даже допускать такую возможность.

Судя по всему, я оказалась в Древнем Риме, но принимать это за реальность я не собиралась. Возможно, меня чем-то накачали, и сейчас я переживаю самый жуткий трип в своей жизни.

Позади меня один из солдат натянул мне на голову мешок.

Я вскрикнула, когда грубая ткань скользнула по лицу, погружая меня в темноту. Тяжёлый мешок отвратительно вонял — так, будто его долго не стирали и он насквозь пропитался запахом чужих подмышек, — и почти не давал дышать. Пока меня тащили вперёд, меня несколько раз едва не вырвало, но я всё же сдержалась. Не видя, куда иду, и не имея возможности замедлить шаг, я спотыкалась и пошатывалась, пока мужчины, державшие меня за обе руки, волокли меня вперёд.

Меня бесцеремонно толкали, и я, спотыкаясь, поднялась по гладким ступеням. По крутой лестнице меня буквально тащили, временами почти поднимая на руках. Затем мы, должно быть, прошли через какой-то дверной проём, потому что внутри воздух оказался прохладным, а не обжигающе жарким, как снаружи. Мои шаги гулко отдавались по гладкому полу, не поднимая облачков пыли. Наверное, он был каменным или даже выложен плиткой. Звук наших шагов — пяти мужчин и моих — эхом отражался от стен, превращаясь в оглушительную какофонию.

Мужчины переговаривались между собой, но в своём перепуганном состоянии я понимала лишь отдельные обрывки их слов. Я разобрала что-то вроде: «Что это вообще на ней надето?», после чего раздался похотливый смех. Другой сказал нечто вроде: «Если императору она не понадобится, я найду ей хорошее применение», и по залу снова прокатился сальный хохот.

Раздался скрип двери, и мужчины мгновенно замолчали. Меня грубо подтолкнули вперёд, пока резким рывком не заставили остановиться. Затем двое солдат по бокам с силой толкнули меня на колени, и они больно ударились о твёрдый пол.

В воздухе прогремел громкий, властный голос.

Насколько я смогла понять, мужчина сказал:

— Что это у нас здесь? Где вы нашли эту полураздетую женщину? Она что, какая-то проститутка?

— Мы нашли её на берегу, ваше превосходительство, — ответил один из моих конвоиров. — Мы думаем, что она шпионка… возможно, родом из Каледонии. Она обучена сражаться как мужчина.

Запах моего собственного зловонного дыхания, пропитанного страхом, смешивался с отвратительным смрадом мешка, всё ещё закрывавшего мне голову. Желудок болезненно свело. Меня выворачивало от рвотных позывов, но, стоя на коленях, я так и не смогла блевануть.

Со всех сторон в мои уши ударили насмешливые выкрики, свист и гогот.

— Покажите её мне, — произнёс мужчина тем же надменным тоном.

Мешок сорвали с моей головы.

Я жадно вдохнула свежий воздух и быстро осмотрелась. Справа от меня двумя рядами сидели мужчины с коротко остриженными волосами, облачённые в свободные белые одежды. От каждого из них исходило чувство собственного превосходства. Они были очень похожи на изображения римских сенаторов, которые я видела в учебниках по истории.

Слева от меня стояла шумная толпа, судя по всему, обычных горожан — мужчин и женщин. Они были одеты в самую разную одежду светлых оттенков и выглядели гораздо проще, чем мужчины справа.

Прямо передо мной возвышался богато украшенный золотой трон, на котором восседал мужчина с жестоким выражением лица. На нём была тога, уложенная так, что широкая полоса ткани пересекала грудь. По всему одеянию были вышиты религиозные символы. Его седые с проседью волосы украшала драгоценная диадема.

За его спиной висели тяжёлые тёмно-красные портьеры. Остальные стены были облицованы мрамором с прожилками, а потолок был выложен каким-то кроваво-красным камнем, отполированным до зеркального блеска.

По обе стороны от трона неподвижно стояли двое воинов, глядя строго перед собой с совершенно бесстрастными лицами.

Король, император — или кем бы он ни был — смерил меня презрительным взглядом. Его лицо казалось высеченным из камня.

— Вот эта девка и есть ваша так называемая шпионка?

Он громко расхохотался — смехом, напоминавшим ослиный рёв.

Сенаторы дружно поддержали его смех, а затем к ним присоединились и простые горожане.

От поднявшегося гама закладывало уши.

Император ударил концом своего посоха по каменному полу. Раздалось несколько громких ударов, и мужчины с женщинами сразу же затихли.

Император слегка наклонил голову и холодно посмотрел на меня.

— Она не может быть шпионкой. Скорее уж богиней, — произнёс он почти с благоговением. Затем, слегка приподняв подбородок, приказал: — Снимите с неё цепи.

Стоявший рядом со мной воин сказал:

— Ваше превосходительство, мы не можем этого сделать.

— Не можете… или не хотите? — спросил император, глядя на него таким взглядом, который, казалось, способен расплавить сталь.

— Она… она… — запинаясь, произнёс воин. — Она смертельно опасна, ваша милость. Она вас убьёт.

— Позабавь меня, — сказал император.

Воин тяжело сглотнул, кадык дёрнулся на его шее. Затем он повернулся к солдату, стоявшему по другую сторону от меня, и молча кивнул.

Двое воинов настороженно переглянулись, пока снимали с меня кандалы.

Когда цепи с громким лязгом упали на пол, пятеро солдат, которые привели меня сюда, обнажили оружие и отступили на несколько шагов, принимая боевые стойки.

Я поднялась на ноги, бросив взгляд на императора и одновременно оценивая обстановку вокруг. Во мне закипала ярость. Тристан предал меня, а потом меня, словно собаку, протащили по улицам этой чужой земли. Я сосредоточилась, собирая внутри себя силу и направляя её так, как учил меня Ли.

— Никогда не действуй предсказуемо, — всегда говорил он. — Если они ждут удара слева, бей справа. Если думают, что ты ударишь ногой в шею, бей