Отец жениха. Будешь моей - Татьяна Бэк

преследует образ свёкра, навязчивый, неотступный, властный и такой… желанный. «Это ведь сон! Позволь себе наконец-то испытать удовольствие!» – заявляю сама себе, когда в моих горячечных видениях Сергей ласкает меня жарко и трепетно.

Его сильные руки, скользящие по моему телу; страстные сухие губы, покрывающие поцелуями каждый сантиметр кожи; умелый язык, ласкающий в таких местах, к которым раньше никто не прикасался. Я думала, что хранила девственность, чтобы отдать её законному супругу в первую брачную ночь…нет, это должен быть подарок мужчине, который этого действительно заслуживает, и плевать на эти штампы в паспорте.

Во сне я хочу свёкра настолько сильно, что низ живота скручивает судорогой от желания, а сердце бьётся так, словно вот-вот выйдет в открытый космос или взорвётся.

– Да, моя девочка, ты же хочешь этого? – ласкающий шёпот берёт меня в плен, взрывая очередным приступом неконтролируемого желания. – Скажи мне!

Сдаюсь без боя, выкидывая белый флаг.

– Да… – шепчу чуть слышно.

– Громче! И назови меня по имени!

– Сергее-е-е-ей! Да! Сергей! – то ли кричу, то ли стону я, задыхаясь, ощущая на губах вкус его поцелуя с ароматом виски и вишнёвого табака.

Для меня это лучший и самый желанный десерт.

Ощущения вдруг становятся ещё ярче, а кожу обжигает присутствием сильных шершавых ладоней, которые не оставляют без внимания ни одного уголка моего тела, лаская, сдавливая, массируя. И вновь сумасшедший поцелуй, на который невозможно не ответить. Сознание двоится, рассекается на части, существует отдельно от тела и вместе с тем неразрывно связано с каждым импульсом, пробегающим по нервным окончаниям.

Кажется, что к векам привязали пудовые гири, но всё же нахожу в себе силы их поднять и вздрагиваю всем телом: оказывается, это не просто сон, – в полумраке комнаты вижу силуэт склонившегося надо мной свёкра и его лихорадочно блестящие глаза, будто жар не у меня, а у него. Да и его обнажённая гладкая кожа кажется пылающей на контрасте с моей.

С внезапной силой упираюсь в его мощную грудь, стараясь уйти от поцелуя, который вот-вот должен состояться. Или он уже был? Во рту терпкий привкус виски. Неужели он…

– Что вы делаете? – вскрикиваю испуганно, но мужчина властно зажимает мой рот ладонью и наваливается сверху, буквально впечатывая меня в кровать мускулистым телом.

Дёргаюсь и извиваюсь, ощущая, что жуткая слабость и спутанность сознания остались в прошлом. Сейчас, наоборот, полна искрящейся энергии и ощущаю всё происходящее настолько остро и ярко, будто вынырнула из мутных холодных глубин.

Губы Сергея смыкаются на моём затвердевшем и чувствительном соске, и невольно выгибаюсь навстречу этой болезненно-приятной ласке, ненавидя себя за безвольную покорность. Кажется, что собственное тело придаёт меня, получая небывалое запретное удовольствие от каждого касания.

– Ты же этого хочешь, милая! – опаляет Сергей горячим шёпотом нежную кожу в районе пупка.

Я хочу ему ответить, что это не так, но рот всё ещё прикрыт широкой ладонью, поэтому мне остаётся лишь стонать, и это больше похоже на призывные звуки удовольствия и нетерпения.

Губы свёкра теперь проходятся по моему лобку, а затем сильные руки вдруг ложатся на колени, стискивая и разводя их в стороны одним мощным движением, молниеносным рывком, беспощадным и бескомпромиссным. Мне бы попробовать сопротивляться, брыкаться и орать, но лишь тонко попискиваю, когда умелый язык касается клитора, проходясь по нему круговым движением. Сама не понимаю, что делаю, но запускаю пальцы в волосы мужчины и прогибаюсь, позволяя ему делать то, что захочет.

– Даааа! – выдыхаю хрипло во мрак комнаты, разрешая себе быть счастливой.

Глава 19

Сергей

– Катя, девочка моя! – шепчу, заглядывая в поблескивающие в полутьме глазащи, которые сейчас кажутся чёрными и непроницаемыми из-за расширенных зрачков.

Ещё секунду назад она выгибалась, металась и кричала от оргазма, сминая простынь вцепившимися ногтями, а теперь лежит недвижимо. Если бы не глубокое учащённое дыхание и слёзы, выступившие в уголках глаз, можно подумать, что она неживая.

– Почему ты плачешь? – сцеловываю мокрую солёную дорожку с её лица.

Меня кроет от нежности, но внутренний зверь требует продолжения, воет, мечется в клетке, клацая зубами от голода. Он хочет насытиться! С трудом сдерживаюсь, чтобы не взять ревущую девчонку прямо сейчас, а уже потом выяснять, что с ней происходит.

– Мне было хорошо… Очень хорошо…Никогда так не было! – начинает сдавленно, тихо и удивлённо. – Но это не правильно.

Невольно улыбаюсь, самодовольно радуясь столь высокой оценке моих стараний. Да и мне самому понравилось вылизывать нежные складочки отзывчивой Кати, ласкать её возбуждённый клитор, видеть, как сокращаются мышцы, подрагивая, в момент пика удовольствия.

– Это было только начало! – рычу, закрывая поцелуем солёные нежные губы, чувствуя, как неопытно и робко отвечает Катя, стараясь попадать в такт движениям моего языка.

Наваливаюсь всем телом, перенося часть веса на руки, чтобы не раздавить хрупкую малышку, по сравнению с которой выгляжу настоящим огромным зверюгой.

Головка члена, которая уже пульсирует от притока крови, упирается в нежный животик. Катя тут же начинает суетиться подо мной, стараясь оттолкнуть и разорвать поцелуй, но не даю этого сделать. Фиксирую её подбородок пальцами и углубляю ласку, ныряя языком в распахнутый ротик.

Больше не остаётся сил себя контролировать, – сминаю слабое сопротивление, зацеловывая, сжимая, лаская. Катя сладко постанывает и от этих звуков готов кончить хоть сейчас, но такой вариант меня не устраивает.

– Хочу, чтобы ты стонала и вскрикивала на моём члене! – шепчу на ухо девчонке, стягивая с себя одной рукой трусы. Член аж хлопает по животу, настолько мощный стояк.

– Ой… – испуганно выдыхает малышка, рассматривая меня со смесью интереса и ужаса.

– Не бойся, я буду нежен! Просто расслабься и доверься мне!

Вновь наваливаюсь на Катю, вожу головкой по нежной коже, опускаюсь ниже и скольжу по мокрым шёлковым складочкам, вновь упираюсь в клитор, надавливая. Застывшая было девчонка начинает дышать чаще и даже чуть разводит ножки.

Чуть поднимаюсь, глядя в нежное бледное лицо с крепко зажмуренными глазами и прикушенной губой, а затем мягко входу в узенькую горячую дырочку, ощущая преграду. Усиливаю нажим и полностью проникаю, наслаждаясь тем, как охеренно внутри Кати.

Стеночки обхватывают мой член так,что сперва даже двинуться не могу, но не тороплюсь, – малышке надо привыкнуть. Зажимаю ладонью её грудь, ловя твёрдую вишенка соска и сжимая между пальцами, девочка реагирует мгновенно, становясь ещё мокрее, и подаётся мне навстречу.

Теперь беру Катю яростно и напористо, выходя из неё почти полностью, а затем вгоняя каменный стояк по