Олигарх в беде, или Курам на смех - Наталья Кошка

— А ты думал? Трудотерапия — великая сила, — я покосилась на окно кухни, но Вадика не было видно. — Навоз перекидал, столбы вкопал, доски подпилил. Правда, сначала брыкался, хотел свинтить в город, но я его быстро на место поставила.

— И как же? — заинтересованно протянул зять.

— Сказала, что если не будет работать — останется без еды. Действует безотказно.

— Жестко ты с ним, — Сашка рассмеялся, а потом стал серьезнее. — Слушай, я по делу. У нас с Катей хорошая новость: назначили дату родов. Через две недели.

— Ой, Сань! — даже подскочила на ступеньке. — Это ж здорово! А как Катя? Волнуется?

— Есть немного, — он вздохнул. — Но мы готовимся. Ты уж, если что, приезжай? А то, боюсь, мы без тебя не справимся.

— Конечно приеду, — пообещала. — Главное, держите меня в курсе.

Повисла небольшая пауза. Саня кашлянул:

— Надь, а Вадим... он точно не пьет?

Перевела взгляд на забор, который мы вчера начали да пока не доделали.

— Точно. Третьи сутки. Но радоваться рано: овец по осени считают.

— Это понятно, — согласился зять. — Но ты... Надь, спасибо тебе. Если сработает — мы все будем в неоплатном долгу перед тобой.

— Ой, давай не будем раньше времени, — отмахнулась, хотя внутри приятно защемило. — Посмотрим, как дальше все сложится. Так-то Вадик мужик неплохой, несчастный только.

— Ладно, держи нас в курсе. И… береги себя, Надь.

— И вы тоже. Передавай Кате большой привет.

Я сбросила звонок и сунула телефон обратно в карман. Посидела еще с минуту, глядя на небо. На душе было тепло и немного тревожно. Роды, забор, олигарх... Как-то слишком много всего свалилось на меня за последнее время, даже выдохнуть некогда.

— Предатель звонил? — раздался хмурый голос за спиной.

Я обернулась. Вадик стоял в дверях, скрестив руки на груди. Судя по выражению лица — подслушал. И как подкрался так тихо со своим-то телосложением?

— Звонил Саша, — спокойно поднялась на ноги.

— Как у него дела? — коротко спросил, отводя взгляд. — Совесть не проснулась часом?

— Нет, Вадюш, — улыбнулась, подходя к нему ближе. — Нам же еще забор ставить, куда я без тебя? Так что пусть его совесть пока поспит еще какое-то время.

Вадик посмотрел на меня исподлобья, но в уголках губ мелькнуло что-то похожее на усмешку.

— Чудная ты, Надя, — проворчал он. — Совсем чудная.

— Зато хозяйственная, — парировала, хлопнув его по плечу. — Пошли, работничек. Солнце уже высоко, а у нас дел невпроворот.

Он ничего не ответил, но и спорить не стал. А это уже прогресс!

* * *

Мы пилили, строгали и подгоняли доски почти до обеда. Вадик был молчалив, но работал на совесть. Я поглядывала на него украдкой и думала: «А ведь привыкает, кажется. И к работе, и ко мне. И я к нему...»

Тьфу, Надя, не о том ты думаешь!

К полудню прибили половину штакетин. Я разогнула спину, вытерла пот со лба и взглянула на Вадика. Он стоял, уперев руки в бока, и оценивал нашу работу. Солнце светило ему в лицо, и впервые за все время он не хмурился. Обычный мужик, который делает полезное дело и рад этому.

— Красиво получается, — отметила.

— Перед соседями стыдно не будет, — согласился олигарх.

И вот тут меня что-то дернуло. Я подошла, вытащила из кармана чистый платок и, встав на цыпочки, вытерла ему пот со лба. Вадик замер с круглыми глазами от удивления.

— Ты это... — начал он хрипло.

— Грязь, — быстро пробормотала, отступая на шаг. — У тебя на лице грязь. А у меня платок чистый. Вот.

— Ага, — он моргнул. — Понятно.

Я отвернулась, делая вид, что проверяю сколько гвоздей осталось в ящике. А сердце стучало как бешеное. И что это на меня нашло? Чего полезла?

— Ладно, — тряхнула головой, стараясь, чтобы голос звучал обыденно. — Объявляю перерыв. Доделаем ближе к вечеру.

— Доделаем, — Вадик по-хозяйски оглядел оставшийся фронт работ. — Неплохо выходит, неплохо.

Мы медленно пошли к дому, уставшие, но довольные собой и работой. А солнце продолжало палить во всю, и день обещал быть хорошим…

Глава 15

Вадим

Забор мы почти доделали. Оставалось прибить последние штакетины, и можно было выдыхать. Солнце уже спряталось за горизонтом и доделывать пришлось в темноте. Оставлять три доски на завтра не хотелось.

— Вадик, давай заканчивай, — крикнула Надя из дома. — Ужин стынет.

— Сейчас, — буркнул, забивая очередной гвоздь.

Взял следующий, приложил к перекладине, размахнулся молотком... и в этот момент нога поехала на траве. Я потерял равновесие, шагнул назад — и острая боль пронзила ступню.

— А-а-а, твою ж мать! — выругался сквозь зубы, опуская взгляд. — Вот же срань!

Из тапка торчал гвоздь. Здоровый, ржавый и длинный. Часть у меня в ноге, часть в тапке. И как я его не заметил? Надо было убрать подальше старые доски, да все хотел побыстрее…

— Надя! — крикнул, стараясь не паниковать. Но больно было не по-детски.

Она выглянула из дома, поняла, что случилось и вся побелела.

— О господи! Вадик! — подлетела ко мне, хватая за руку. — Сильно? Глубоко?

— Не знаю, — попытался отдышаться. Гвоздь все еще торчал из ноги, и каждое движение отдавало пульсирующей болью. — Надо вытащить его.

— Сейчас, сейчас, — Надя метнулась в сарай, принесла плоскогубцы. Руки у нее дрожали, как у меня на утро с перепоя. — Держись.

Стиснул зубы. Она схватила гвоздь, дернула — и вытащила. Боль резанула так, что в глазах потемнело.

— Ебучие гвоз… — начал, но осекся. Надя не любит, когда я выражаюсь.

— Все, все, — забормотала она, рассматривая рану. — Глубоко. Надо к врачу. И крови столько…

— К какому врачу? — я прислонился к забору, который все же доделал, не считая последнего гвоздя. Чертова нога просто отваливается теперь. — В район ехать?

— Нет, — Надя мотнула головой. — Есть другой вариант, деревенский ветеринар. Он ближе, живет через три поля. У него и антисептики, и навыки есть. Поехали.

— Ветеринар? — на мгновение забыл даже про боль. — Ты меня к ветеринару повезешь? Вообще за человека не считаешь?! Я тебе что — пудель блохастый?

— Потом повозмущаешься! — отрезала, подхватывая меня под руку. — Облокотись на меня, вот так. А то и до столбняка недалеко. Прыгай давай!

Заковылял, опираясь на Надино плечо. В «Ниву» залез с трудом, нога пульсировала, тапок покраснел от крови. Надя завела мотор, и мы поехали.

Ветеринар жил в добротном доме на краю поселка. Надя постучала, и дверь открыл мужчина лет сорока. Крепкий, с аккуратной бородой, виски чуть тронуты сединой. В очках и в свитере — ну типичный сельский интеллигент.

— Надюша! — расплылся он в улыбке. — Какими судьбами? Заболел кто? Коровка?