Олигарх в беде, или Курам на смех - Наталья Кошка

Но тут самолет тряхнуло, и мой желудок снова сжался. Ох! Впилась ногтями в руку Вадика, оставляя следы.

— Куда же подевалась моя боевая женушка? — он рассмеялся и накрыл мою ладонь второй рукой. — Ты гвоздь из ноги мне вытаскивала собственноручно, а тут — какого-то самолета испугалась.

— Это другое, — фыркнула, пряча улыбку. — Земля — моя стихия. А тут… я не управляю ситуацией, и меня это напрягает.

— И не надо управлять, для этого у нас есть высококвалифицированный пилот. — Он отпустил мою руку, но только для того, чтобы обнять за плечи и притянуть к себе. — Постарайся расслабиться. До посадки у нас несколько часов, и я буду все это время рядом.

Прильнула к нему, вдыхая знакомый аромат туалетной воды. В ушах все еще шумело, но рядом с мужем все трудности казались мельче, незначительнее. Однако помимо полета меня беспокоила мысль о хозяйстве. Справится ли соседка? Она немолода, да и ездить к моему участку каждый день целую неделю… Не знаю, что это будет. Может, и не стоило лететь? Но мы так давно собирались, да и Лана ждет.

— Надюш, что-то еще? Я же вижу, как ты нахохлилась. О чем думаешь? — Вадик погладил меня по коленке.

— Переживаю за дом и курочек. Петровна может и не справиться. А если дорогу заметет? Они там голодать будут? — Я снова заерзала в кресле. Ну как тут расслабишься, когда голова гудит от забот.

— Надь, я нанял профессионалов. Менеджера по хозяйству и фермера из соседнего района. Они уже второй день работают. У них есть инструкции, график кормления и даже список ветеринарных препаратов.

Я тут же на него накинулась:

— Что? Ты… нанял людей без моего ведома?

— Это мой тебе подарок, Надь. Хотел, чтобы ты почувствовала, что больше не одна и не обязана всё тащить на себе. В мире есть люди, которые могут помочь. И я хочу, чтобы ты научилась перекладывать часть забот на чужие плечи. Хотя бы иногда.

Открыла было рот, чтобы возразить, но он приложил палец к моим губам:

— Ты заслуживаешь отдыха. И я хочу, чтобы этот отпуск был по-настоящему твоим. Без тревог за живность и хозяйство. Только мы, снег, Рождество и наша семья. Идет?

Это было очень заманчиво: отпустить тревоги и заботы на целых семь дней. Забыть обо всем и просто наслаждаться компанией близких. Вадим был прав — я совершенно не умею отдыхать. Привыкла пахать за троих. Но теперь и отдыхать мне нужно куда больше — за двоих.

Я провела незаметно рукой по животу, чтобы Вадик не увидел. Внутри меня росла крошечная новая жизнь. Муж пока не знал о моей беременности, и я хотела сделать ему сюрприз. Сказать в самый красивый момент — возможно, когда мы будем гулять по заснеженному Цюриху или сидеть у камина в доме Ланы. От предвкушения этого момента становилось одновременно волнительно и радостно.

Вадик ничего не замечал — он был слишком занят: заказывал нам чай, поправлял плед на моих коленях, проверял, не дует ли мне. Такой заботливый, такой внимательный… «Он будет отличным отцом», — мелькнула теплая мысль.

— Что? — спросил он, заметив, как я рассматриваю его с улыбкой.

— Просто счастлива. И немного нервничаю перед встречей. Как все пройдет? Понравимся ли мы Полу? Все-таки для Ланы это очень важно.

— Не волнуйся ты так, — усмехнулся Вадик. — Пол оказался нормальным парнем, уверен, все пройдет как по маслу.

Кивнула, доверяя Вадиму и в этом вопросе. Остаток полета прошел спокойно. Я сама не заметила, как задремала, а проснулась уже перед посадкой. Вадик легонько тронул за плечо, и я увидела в иллюминаторе заснеженные вершины Альп — мы снижались.

В аэропорту Цюриха нас встречали. Лана с огромным букетом белых роз принялась активно махать рукой, едва мы показались в зоне прилета. Рядом с ней стоял высокий парень с рыжеватой бородкой, в очках и с приятной улыбкой — Пол.

— Надя! Папа! — Лана бросилась к нам, обнимая сперва отца, потом меня. — Я так рада! Вы наконец-то здесь!

Она тараторила по-русски, то и дело вставляя реплики для Пола и переводя ему наши приветствия. Парень шагнул вперед и пожал мне руку. Лана тут же перевела:

— Очень приятно, Надя. Я чувствую, будто знаю вас уже сто лет, и все благодаря Лане.

— Мы тоже много о тебе слышали, — ответила, заглядывая ему в лицо. Доброе, открытое. И Лана смотрит на него так, как смотрит настоящая влюбленная девушка. Все у них хорошо и правильно.

— Так как вы впервые у нас гостите, — объявила Лана, сияя, — я поселила вас так, чтобы вы чувствовали себя как дома. Я все вам покажу!

Мы ехали в машине, и я смотрела в окно. Снег, елки, уютные домики, рождественские огни. Все казалось сказочным. Вадик после приземления выглядел особенно умиротворенным — встреча с дочерью так на него подействовала, должно быть.

Мне нравилось наблюдать, как Вадим общается с Ланой, как слушает Пола и смеется над общими шутками. Он умудрялся всех расположить к себе, окружить заботой и втянуть в беседу, даже если нам приходилось каждый раз обращаться к Лане за переводом. В его глазах светилась любовь к дочери, настоящая и глубокая. И я была уверена: наш малыш тоже вырастет в этой любви.

— Надя, — шепнул Вадик мне на ухо, когда мы выходили из машины, — я люблю тебя.

— Я тоже, — ответила, сжимая его ладонь.

Мы переступили порог дома Ланы, и нас окутало тепло. В камине потрескивали дрова, на столе стояли свечи. Лана и Пол захлопотали, усаживая нас поудобнее, предлагая напитки и угощения.

Я встретилась взглядом с мужем, и он едва заметно кивнул, словно говоря: «Видишь? Все хорошо, а ты переживала». И правда, все было просто замечательно. Я опустила руку на живот и мысленно пообещала нашему крохе: «Совсем скоро я расскажу твоему папе о тебе. А пока — счастливого Рождества, малыш!».