Олигарх в беде, или Курам на смех - Наталья Кошка

* * *

В ресторане царила своя атмосфера: медленная тягучая музыка, полумрак. Мы сидели за столиком у больших панорамных окон, и город зажигался огнями. Я смотрела на улицу, но видела в отражении стекла его лицо. Вадик неотрывно смотрел на меня. Постоянно. И это не раздражало, скорее согревало.

— О чем думаешь? — спросил, пододвигая ко мне бокал с соком.

— О том, как странно все повернулось, — призналась с улыбкой. — Полгода назад я даже представить не могла, что буду сидеть в ресторане с настоящим олигархом, а он будет смотреть на меня так, будто я — самый дорогой его актив.

Конечно, это была шутка. Но Вадик отреагировал самым серьезным образом.

— Ты и есть самый дорогой актив и даже больше. Ты — человек, который подарил мне вторую жизнь. Я не знаю, как это объяснить, Надь. Просто... смотрю на тебя и не хочу отпускать.

Я опустила глаза. Сердце колотилось где-то в горле, и я боялась, что он услышит этот предательский стук. Ведь мне тоже не хотелось расставаться со своим подопечным, который внезапно стал так дорог.

— Я не знаю, что будет завтра, — нашла в себе смелость и посмотрела прямо ему в лицо. — Но сегодня... я хочу быть с тобой.

Глаза Вадика чуть потемнели, и он встал, протягивая мне руку:

— Тогда поехали.

Ночной город проплывал за окнами такси. Вадим молчал, но его рука по-хозяйски лежала на моей коленке, и это прикосновение говорило куда больше любых слов.

В номере отеля было тихо. Огромная кровать выделялась светлым пятном на темном интерьере комнаты, и я вдруг струсила. Стало неловко, что мы приехали сюда с одной определенной целью. Мне не хватало слов, чтобы выразить это. Замерла испуганным кроликом по центру комнаты, а в горле пересохло.

Вадик подошел сзади. Я почувствовала его дыхание на своей шее.

— Надь, — позвал тихо. — Если ты не готова, я все понимаю. Мы можем просто посидеть на балконе, посмотреть на звезды.

Я развернулась в кольце из его объятий. В его взгляде не было давления. Только вопрос и готовность отступить, если я скажу «нет». И я знала, что хочу сказать «да». Бежать от своих чувств нелепо.

— Я готова, — голос немного дрогнул. — Я хочу этого. Хочу тебя.

Вадим наклонился. Губы осторожно коснулись моего виска, спустились к скулам. Он будто пробовал меня на вкус, неторопливо и медленно смаковал каждое мгновение. И, наверное, именно эта его неспешность подействовала на меня расслабляюще и одновременно будоража желание.

Мои руки сами скользнули по широким плечам, по накаченной груди. Я давно хотела это сделать, прикоснуться к стальным мышцам.

Хотела и боялась этого шага. Внутренне обмирала, что могу все испортить. Но сейчас, плавясь в его руках, ощущала себя цельной, на своем месте. И даже стало смешно, что я так боялась своих желаний.

Платье упало к моим ногам, и Вадик чуть отступил, любуясь мной. Захотелось прикрыться руками, но на это он лишь качнул головой:

— Надя, ты прекрасна, прекращай себя стесняться. И можно я уберу заколки из твоих волос?

Под его горящим взглядом я просто кивнула. Видеть, что большой сильный мужчина сходит с ума от меня — это невероятное ощущение.

Волосы рассыпались по плечам, спустившись почти до талии. Вадим восхищенно выдохнул:

— Моя лесная нимфа…

Секунда и я оказываюсь у него на руках. Вадик осторожно относит меня к кровати, опускает на простыни. В каждом движении — исключительная нежность и трепет. Словно я у него первая, и эта ночь создана только для нас одних.

Мягкие и плавные прикосновения становятся все жарче и требовательнее, Вадим тяжело дышит, и я знаю, что хочу продолжения. Одних поцелуев и прикосновений мне уже мало.

— Вадик, пожалуйста…

Мой голос охрип, на спине Вадима оставила отметины от ногтей. Но он словно не замечает боли. Входит в меня плавным, быстрым движением, помогая рукой. Выгибаю спину: боже, как же хорошо!

Он задает ритм. То быстрый и нетерпеливый, как его губы и руки, которые буквально везде на моем теле. То замедляется, заставляя меня выпрашивать продолжение и постыдно постанывать в его плечо.

Пахнет Вадик мужчиной. Терпко, пряно, приятно. На каждое движение его рук и тела, мое отзывается приятной истомой. Она концентрируется, собирается внизу живота. Я хочу разрядки, но Вадик не дает мне сорваться слишком быстро: дразнит и тянет, доводит до неистовства.

Когда, казалось, что сейчас взорвусь от полноты эмоций, он нажимает пальцем на чувствительную точку и я рассыпаюсь от оргазма. Плавлюсь под ним, прижимаюсь плотнее. Вот он, тот самый момент.

Позже, когда мы лежали в темноте, переводя дыхания, в голове крутилась одна мысль: «Боюсь, что это всего лишь сон. Боюсь, что проснусь утром в своей постели, а его не будет рядом. Потому что это было слишком хорошо, чтобы быть правдой».

— Ты чего затихла? — Вадик поцеловал меня в плечо и потерся подбородком. Голос прозвучал довольно и сыто.

— Думаю о нас. Боюсь, что это все ненастоящее и ты мне просто приснился.

Он приподнялся на локте и заглянул в лицо. Даже в темноте я видела блеск его глаз.

— Надя, — сказал серьезно, даже немного строго, — ты больше никогда не будешь просыпаться одна. Поверь, от меня не так-то просто будет теперь избавиться. Я уже пустил корни на твоей ферме, так и знай.

Я закрыла глаза и улыбнулась. Впервые за долгое время можно было отпустить контроль и просто насладиться счастьем.

А Вадим еще долго гладил мои волосы, пока мы оба не уснули.

Глава 23. Финал

Надя. Спустя несколько месяцев

Самолет гудел, и я вцепилась в подлокотник так, что пальцы свело. За окном проплывала взлетная полоса, а сердце падало куда-то вниз, в желудок, пока двигатели набирали мощность. От страха я зажмурилась и вжалась в спинку кресла.

— Надюш, — над ухом раздался спокойный, теплый голос, — дыши. Мы еще даже не набрали нужную высоту.

Заставила себя открыть глаза и повернулась. Вадик сидел рядом, расслабленный и уверенный, в милом свитере с оленями, который ему прислала дочка к празднику. И он решил надеть его в поездку, чтобы порадовать Лану.

— Я в порядке, — соврала, и голос предательски дрогнул. — Просто… это мой первый полет.

— Знаю, милая, знаю. — Он взял меня за руку и переплел наши пальцы. — Смотри на меня, не в окно. Дыши глубже, сейчас паника пройдет.

Я послушно уставилась на него. В уголках синих глаз залегли смешинки. Легкая щетина на подбородке, которая ему так шла… Любовалась своим мужчиной, и