Олигарх в беде, или Курам на смех - Наталья Кошка

Продавщица засуетилась еще больше:

— Сделаем все в лучшем виде!

Надя не отняла руку. В ее глазах сверкали искорки веселья и смущения. Мы стояли и слушали, как продавщица разглагольствует о пионах, ирландских розах и зелени. А я не мог отвести взгляда от нашего отражения в витрине магазина. Мысли крутились теплые: «Хорошо, что мы здесь, вдвоем. Классно, что я могу купить красивой женщине цветы и не бояться, что сорвусь»

Когда мы наконец вышли с букетами, Надя выдохнула:

— Вадим, зачем ты сказал «жене»? Она же подумала…

— Какая разница, что она подумала, — перебил. — Мне захотелось сделать тебе приятное. Ты столько для меня делаешь, Надь. Букет — это самая малость из того, чем я могу отплатить. А твоя улыбка и счастливые глаза — само по себе награда.

Она спрятала лицо в цветах и втянула носом аромат. А потом подняла глаза:

— Поехали в аэропорт, иначе опоздаем.

В аэропорту я сразу нашел дочку по ярким малиновым прядям и вишневому чемодану. При виде нас дочка просияла.

— Пап! — она бросилась ко мне, обняла. Потом заметила цветы: — Это мне?

— Тебе, малыш. Твои любимые.

Лана расплылась в улыбке. Она обняла меня еще раз, потом повернулась к Наде.

— Надя, вы обязательно должны прилететь к нам на Рождество. Я знаю, что это неожиданно, но... хочу, чтобы вы встретили его с нами. Со мной и с папой. В городе будет очень красиво: снег, елки, каток. Мы сможем выпить какао с маршмеллоу, покататься на коньках. Я вас познакомлю с Полом. Пожалуйста, прилетайте!

Надя смутилась, отвела взгляд.

— Я не знаю... У меня хозяйство, а тут за океан лететь... Неудобно как-то. И вам, наверное, не до меня будет. Это все же семейный праздник.

— Ерунда, — я решил вмешаться. Идея Ланы мне понравилась. — Прилетим, обязательно.

Надя растерянно обернулась:

— А как же мои куры?

— Сашка присмотрит, — я кивнул в сторону друга, который стоял в стороне и общался с кем-то по телефону. — Он мне должен, за наручники и кляп из носка.

Лана округлила глаза:

— Что? Это что еще за история? Теперь вы просто обязаны мне ее рассказать, кака прилетите!

Я улыбнулся. Дочка выглядела такой живой и счастливой. Это стоило всего пережитого мной за последний год.

Вскоре объявили посадку. Мы обнялись с Ланой в последний раз. Я почувствовал, как в горле встал ком. Смахнул слезу — быстро, незаметно, чтобы дочка не увидела.

— Папочка, — прошептала она, — у тебя все будет хорошо. Я верю в тебя и очень люблю.

— И я тебя, доча. До встречи.

Мы с Надей махали вслед, пока Лана не скрылась в зоне посадки. Меня переполняли чувства: и радость, что с моим ребенком все хорошо, и тревога, что она снова улетает, без меня. Такая взрослая и все еще моя малышка, как бы там ни было. И я чуть не потерял ее доверие и любовь.

Вздохнул, выдохнул, чтобы взять себя в руки. У нас все будет хорошо, я постараюсь не облажаться на этот раз. И тут раздался голос Нади:

— Саша, что случилось?

Друг подошел ближе. Мобильник в руках прыгает, глаза испуганные.

— Вадик, Надя... Катя рожает, у нас воды отошли. — Он зажмурился на секунду. — Мне надо срочно в роддом!

— В таком состоянии тебе нельзя за руль. Давай ключи, я поведу. Всем живо в машину! — махнул рукой, первым выбегая из терминала.

— Вадик, ты же не знаешь дорогу, — пробормотал Саша.

— Разберемся, гугл есть. Скорее, успеем к родам, братан. Надь, руку.

Схватил Надюшку за руку и потащил к машине Санька.

— А моя Нива?

— Заберем потом. Надь, ты скоро станешь теткой, — пошутил, пытаясь разрядить атмосферу. Саша трясся всем телом, Надя хватала воздух ртом. Я усадил их обоих, сам сел за руль и выдохнул. В зеркале заднего вида отражались два растерянных лица. Мои «командиры» сдулись. Ну ничего, я их сам довезу.

Глава 22

Надя

Я держала на руках крохотный сверток и внутри все замирало. Какой же он… маленький. Мой милый малыш-племяш, беззащитный и нежный.

Катя счастливо прижималась к плечу Сашки, который едва не потерял сознание от полноты чувств. Вадик караулил у двери, словно нам нужна была охрана: надежный, уверенный в себе, невозмутимый.

Почему-то вспомнилась наша первая встреча: сени и кляп во рту. Его яростный взгляд. Да-а-а, нехорошо вышло тогда, друзья перестарались, унизили при мне. Но от того Вадика не осталось и тени. И эта новая версия мне нравилась все больше.

Я покачивала младенца на руках и откуда-то пришло странное желание — вот бы и мне вот так, своего родить. Даже удивилась этому порыву. Раньше я себя мамой как-то слабо представляла. Неужели время пришло? Созрела для материнства?

Осторожно, чтобы не разбудить, я вернула кроху сестре и поцеловала ее в лоб:

— Отдыхай, завтра еще приеду. Нам пора.

Катюшка махнула рукой, отпуская меня. Саша сконцентрировался на сыне, не отводя глаз.

Я вышла в коридор и тронула Вадика за рукав.

— Поедем? Сейчас мы тут лишние.

— Да. Пусть семейство приходит в себя. Ты, наверное, тоже устала, Надь? Есть вариант остаться на ночь где-нибудь поблизости. Можем снять номер в гостинице.

— Нет, у меня ведь…

— Куры. Да, помню, — Вадик мягко рассмеялся и легонько щелкнул меня по носу. — Хозяюшка. Ты вообще когда-нибудь отдыхаешь? Я бы увез тебя на Мальдивы, запер у бассейна с баром и заставил отдыхать, пока из глаз не исчезнет это выражение вечной тревожности и занятости.

И смотрел при этом он на меня так, будто я была чем-то невероятным. От этого внутри все переворачивалось. Я не привыкла к такому вниманию, к мужской нежности и заботе. Все мои предыдущие отношения были либо «я тебя использую», либо «я тебя терплю». А здесь получалось что-то совершенно другое, настоящее. И Вадику хотелось верить.

— Мальдивы? — переспросила, чтобы скрыть смущение. — Ты бы там умер от скуки через два дня, Вадь. Там же ни кур, ни забора, ни гвоздей в ноге… Никаких развлечений.

— А ты бы таскала меня по пляжу и учила чему-то новому и полезному, — он подхватил меня под руку. — Пойдем. Куры подождут до завтра, и машину заберем потом. А я предлагаю тебе ужин, вино и немного покоя.

— Вино? — я вскинула бровь. На секунду сердце настороженно екнуло.

— Безалкогольное, — широко улыбнулся Вадик. — Я же теперь правильный мальчик.

Фыркнула, но руку не отняла. Идти с ним рядом, чувствовать его тепло через ткань пиджака, ощущать его пальцы на своей талии… Это было странно волнительно и