Русалочка, фикция и раздача лещей - Пальмира Керлис

Я кивнула. Развод пока откладывался. В столице разгуливает мой двойник! Это требует немедленного расследования.

Вскоре мы погрузились в самоходную карету. Крум вырулил на дорогу, да так, что из-под колес брызнул гравий. Я сидела на переднем сиденье с ведерком с Лещом в ногах и старалась не думать о том, что мы направляемся в замок, где меня запирали, наряжали и намеревались тащить под венец. От одной мысли сводило живот.

Но со мной был Крум. И это странным образом меняло дело.

Я украдкой наблюдала за ним, пока он вел карету. Одна рука на руле – расслабленная, но твердая. Пальцы длинные, с выступающими костяшками. На указательном – массивный блестящий перстень. Вторая рука лежала на рычаге переключения скоростей, и Крум менял их без рывков, поразительно плавно. Карета слушалась беспрекословно, в его движениях сквозила уверенность. Не показная, а врожденная.

Предплечья у него были жилистые, и под кожей при каждом вращении руля перекатывались мышцы. Красиво. Я поймала себя на том, что пялюсь, и отвернулась к окну.

Там проплывали дома и улицы. Ближе к центру города движение стало плотнее. Крум лавировал между телегами и редкими самоходными экипажами, иногда поминая чью-то матушку.

Замок возник на горизонте быстрее, чем мне хотелось бы. Серые стены, острые шпили, витражи. Все тот же. Ничего не изменилось. Кроме того, что теперь я не пленница.

У ворот мы притормозили. Стражник заглянул в окошко и вытянулся по струнке.

– Крум, сын королевского советника, – сухо представился мой муж. – К его высочеству. По срочному делу.

Нас пропустили без лишних вопросов. Карета въехала во внутренний двор, к фонтану с тритоном. Меня передернуло. Клятый двор. Замок, из которого я удирала. Стены, в которых меня держали взаперти.

Лещ остался в карете, но Крум был рядом. Просто встал чуть ближе, чем обычно, и его плечо коснулось моего. Ничего не сказал, но мне сразу стало спокойнее. С ним было не страшно.

Навстречу поспешил лакей. Увидел меня, сбился с шага, но быстро опомнился.

– Мне нужно увидеть принца, – тон Крума не допускал возражений.

Нас провели в замок. По коридорам, устланным ковровыми дорожками, мимо портретов златокудрых королей. Стражники у стен косились на меня с опаской. Я делала вид, что не замечаю.

У дверей в покои Стояна лакей замялся.

– Его высочество… не один. С невестой.

– Ничего, – отрезал Крум, – это к лучшему.

И распахнул дверь.

В покоях было солнечно. Лучи били в высокие окна, заливая светом ковры и позолоту. На кушетке у камина сидел Стоян. А подле него она, положив руку ему на плечо.

Мое лицо. Мои черты. Моя фигура. Только волосы черные, а не красные. И глаза… Темные, глубокие, с искорками, которые я узнала бы где угодно.

Ункула. Морская колдунья! В моем обличье. С моим голосом во флаконе на шее. Она глянула на меня и улыбнулась с откровенным торжеством.

Глава 9

Стоян переводил взгляд с меня на Ункулу и обратно. На его лице проступило выражение, какого я раньше не видела. Стыд. Самый настоящий. Даже уши покраснели.

– Я знаю, зачем вы здесь, – вздохнул он. – Здравствуйте, Крум. И вы, Деверика. Следопыты доложили мне о вашей свадьбе. Поздравляю. И приношу свои извинения.

Я отвлеклась от Ункулы. Что? Принц извиняется?..

– Мне ужасно стыдно за то, что я притащил вас в замок, – продолжал Стоян, обращаясь ко мне. – Помутнение нашло. Наваждение. Я, видите ли, обознался, вы так похожи. Вот, – он указал на мою копию, – встретил свою истинную спасительницу, что вытащила меня из воды и спела чудесную песню. Она сама явилась ночью в замок. Моя невеста Ункула.

Та встала с кушетки. Плавно, как масляное пятно по воде.

– Добрый день, – произнесла распевно.

Меня передернуло. Мой родной голос – и в чужой глотке! Звучал он в точности как должен был, только интонации не мои. Слишком сладкие.

– Да, я спасла этого чудесного мужчину, даже не зная, кто он. – Ункула прильнула к плечу Стояна. – А тут вдруг принц. Какой сюрприз…

Улыбка у нее была до того фальшивая, что у меня заныли скулы. Что творится-то?! Я обличительно ткнула пальцем в мерзавку, не зная, что еще делать. Не в волосы же ей вцепляться: позовут стражу, и нас выставят.

– А вы уверены, что это именно она? – перехватил эстафету Крум.

– О да, – Стоян прижал руку к сердцу, – она спела мне своим прекрасным голосом ту песню. Ну, или другую. Мотив и слова я, признаться, не запомнил. Но голос – точно тот самый. Я так счастлив, завтра наша свадьба!

Завтра?!

– Так скоро? – Крум приподнял брови.

– А чего тянуть? Уж вы-то должны меня понимать.

Ну с ума сойти! Морская колдунья не только украла мой голос, но и скопировала внешность. И выходит замуж за принца! Зачем?! Что ей нужно? Власть? Деньги?

Крум вдруг хитро улыбнулся:

– Понимаю-понимаю. А мы на вашу свадьбу приглашены?

– Конечно! – просиял Стоян.

Ункула нахмурилась. Ей это явно не понравилось.

– Вся знать приглашена, – продолжал принц, не замечая ее недовольства. – Завтра в полдень в гавани. Я креативно подошел к вопросу. Будет украшенный цветами прекрасный корабль, гости, музыка, всюду море. Поскольку в море мы и познакомились. Правда, замечательно?

Ничего замечательного! Свадьба будет в море. На ее территории. Ох, не к добру это.

– Мне так неловко перед Деверикой за то, что ты, дорогой, нас спутал. – Ункула притворно кашлянула. – Позвольте мне извиниться перед ней наедине.

Не дожидаясь ответа, схватила меня за руку. Пальцы у нее были холодные и цепкие. Она уволокла меня за ширму и скинула маску учтивости. Лицо ее осталось моим, но выражение… Такого выражения у меня никогда не было. Торжество пополам с презрением.

– Сделка продляется, – прошипела она. – Навечно. Теперь у меня не только твой голос, который я тебе не отдам, но еще и внешность, которую я переняла благодаря доступу к твоей ауре. Внимательнее надо было слушать договор, глупая ты девчонка. Просрочила – дальнейшие сроки определяю я. И это не день.

Я открыла рот. Бесполезно: голоса-то нет.

– Проваливай в море, пока я не