Крыло богини и мягкое перышко для нее - Тата Шах

Я не помнила того дня, так как меня сразу же посадили на таблетки в больнице. Но точно помнила, что я как раз нашла доказательства его измены и хотела с ним развестись. Дочь отшатнулась, а ее слова прорезали воздух болью.

— Я думала, живя с предательницей сейчас, ты предал маму из-за великой любви. Зачем ты обвиняешь мертвую в несуществующих грехах?

Его нынешняя жена подскочила было, но он властным, присущим только ему жестом усадил ту обратно.

— Объяснись.

— А что тут объяснять? С Кирсановым я как раз не раз видела Кристину. Надо же как все складывается. А мама в тот день просто ужинала в том же ресторане, причем со мной. И Кирсанова рядом с нами не было.

Бывший муж медленно посмотрел на Кристину. Ухоженная женщина, красивая, хоть и далекая от карьеры модели. Его лицо перекосило от боли. Надо же, он не врал, что когда-то любил меня. Но что мне теперь до этого. По сути, моя дочь реабилитировала память обо мне. Взглянула на нее с любовью, которую глушила последние года. Почему все всплыло именно сейчас? Или это больные фантазии вымотанного мозга, или кто-то решил дать мне шанс отпустить прошлое. Ее слова, обращенные к внучке заставили улыбнуться во сне.

— Милочка, ты ангел как твоя бабушка и никакие дедушки нас не переубедят обратно, — ее слова позволили растечься теплу в груди, возрождая меня, позволяя вынырнуть из забвения.

Младший братишка, прибежавший сразу, как почуял, что мы вернулись в комнату, так и заявил.

— Вас не было четыре дня. Уже никто не верил, что вернетесь живыми. Нынче справились с испытаниями только семеро. Ратори, помните дочку угольщика? Поседела вся. Кто ее замуж только возьмет!

Мы переглянулись с Артой, понимая, что отделались легко. Выпроваживая любопытного подростка, которому предстояло испытание через пару лет, мы с грустью вспоминали свой пройденный путь.

— С детками и артефактом нам самая дорога к князю. Может замолвишь за остальных словечко. Жалко ж сестренку и братишек.

— Обязательно замолвлю, — дала не глядя обещание, — мы принесем ему сокровища, которые им были нужны.

Она невесело улыбнулась.

— Только сдержи обещание-то. Пусть ужо все прекратиться!

С желанием провозились с детьми до вечера. Баня и короткий дневной сон вернул силы. Вот что значит молодой организм. Не понадобилось никаких зелий. Я с любопытством следила за действиями нянюшки. В ее руках малыши были спокойными и послушными. Когда малышка оказалась в моих руках, она потянулась к груди, настойчиво выискивая молоко. Ее действия были настолько знакомы, что я упустила из вида девушку и няню. Они с удивлением смотрели на мои уверенные действия. Пришлось быстро напускать на лицо позабытые ужимки. С трудом зарделась, вспоминая бывшего ужа без одежды. Помогло.

Арта неожиданно ловко управлялась с мальчиком, напоминая, что происходит из многодетной семьи. Ей бы подошла роль няни. Она вдруг хитро улыбнулась.

— Няня… а не дать ли нам деткам имена? Наречение сделает связь Арды с ними сильнее.

— И то верно, — согласилась нянюшка, напоминая мне о том, что Арда не владела многими знаниями и мимо ее жизни прошли много обычаев. Но в памяти вдруг вспыхнул праздник, где мама Арды держала на руках младенца в нарядных пеленках, а жрец давал имя младшему братишке.

— Разве не нужен для этого жрец? — девушка весело рассмеялась.

— В Древене простой люд обходится без них. По обычаям предков, имя может дать и старший в роду. Наречение моих братьев и сестер обошлось без жрецов. Им всем давала имена мама. А ты же им мать! — она указывала на меня рукой, веселясь.

Имена для детей возникли сами собой. Тихо проговорила.

— Ольена и Кириал, — созвучные с именами моих детей. Прикусила губу, понимая, что натворила. Произнесенные имена не вернуть назад. Страх за то, что эти дети повторят судьбу моих, предадут меняв будущем на миг сковал горло. Встряхнулась, решая для себя задачу. Моно заранее подготовиться к тому, что они перестанут во мне нуждаться. А пока я им нужна, буду рядом заботиться и учить всему то, что знаю сама.

Нянюшка с Артой долго обсуждали странные имена. А я играла с малышами, наслаждаясь нечаянным материнством.

На разговор к отцу я попала после ужина. Там нас никто ни о чем не расспрашивал, сдерживая любопытство. Лишь Арта не сдержалась, рассказав о наречении. Мама в ужасе застыла.

— Лучше бы не давали им имена. Жрецы их все равно заберут.

Отец никого не пустил в кабинет. Мы с девушкой сидели вдвоем на кушетке, рассказывая о своих приключениях. Купец, повидавший многое и сам когда-то проходивший это испытание, сжимал от злости кулаки.

— Вот что девоньки! Буем смотреть артефакт. Так понимаю, к деткам ты прикипела, они тебя за маку принимают. Надо что-то ценное жрецам и князю предоставить, чтобы они учли наши пожелания.

Мы вертели стеклянный шар и так, и эдак, пока он вдруг не начал раскрываться в моих руках. Заметила светящуюся змейку на пальце, устремившуюся к шару и по-видимому активировавшую его. Отец и Арта не заметили ее.

— Вот, также было и в пещере предков. Ее признал сам Ракунар, — с ужасом прикрыла ладошкой рот. Девушка неосознанно сейчас выдаст мое происхождение. Родители начнут приглядываться и все поймут. Но она в последний момент заметила мои метания и выговорила с упреком, — я нашла волшебный шар, а он засветился в ее руках

Выдохнула, позволив себе рассмотреть артефакт прошлого. Шар не раскрылся до конца. В его сердцевине виднелся второй шар поменьше, что было странно. Его за стеклянной поверхностью до этого не было видно, будто магия прикрывала от посторонних. Руки сами потянулись к нему, выуживая второй шар, имеющий сиреневый отблеск, будто магия была заключена в сердце шара. Как только второй шар попал ко мне в руки, первый засветился и медленно закрылся, а потом поднялся над столом. Вокруг раздался мелодичный звон, а потом приятный голос начал повествование.

— Раса ракауарье, — название звучало странно даже для местного языка, — положила начало новой эры. Мы стали светом во тьме невежества. Знай, мы самые великие и милосердные. Нас называют богами, потому что и есть боги. Там откуда мы пришли, люди переворачивают горы, тереформируя землю. Мы научили людей писать, считать и использовать магию самого мира. Но,