Крыло богини и мягкое перышко для нее - Тата Шах

Арта пошла по кругу, обходя саркофаг. Взгляд вновь остановился на старинных письменах и печатях древних родов. Подобные символы я как-то изучала в статье своего протеже, талантливого ученого, рискнувшего отправиться в таежные леса по наводке какой-то старухи. Артур тогда из экспедиции притащил ветхую рукопись с похожими печатями. Там на старославянском были пояснения о погибших известных родах. Мы тогда эти свитки с сожалением засекретили и отправили в архив НИИ, с которым я сотрудничала, потому что они бы перевернули представление об истории земного мира. Может, те рукописи были из этого мира? Или я попала все же в прошлое Земли, в никому неизвестное прошлое.

— А об опасности ты что-то слышала, Арта? — остановила любопытство подруги по несчастью, пока она не вляпалась в проблемы. Девушка подпрыгнула, захлопала в ладоши и выдала.

— Правильно, ты связана с ними. Тебе и открывать саркофаг.

Я не торопилась вестись на ее уговоры. Наблюдала отрешенно за рядами саркофагов, прикидывая чем нам грозит вмешательство в покой усопших. И тут мой взгляд выхватил серебристую стрелку над одним из саркофагов. Они не исчезли, когда мы дошли до цели. По-прежнему указывают путь. В груди заныло, будто зов стал сильнее. С пониманием неизбежного пошла к третьему саркофагу в центральном ряду, которую указывала стрелка.

Арта побежала за мной, а я уже чеканила шаг за шагом в направлении помеченного саркофага. Меня в какой-то момент перестали волновать предупреждения интуиции и страхи. Будто кто-то подчинил мою волю, заставлял следовать своим целям.

Руки сами потянулись к острому выступу на печати в виде трилистника. Красивые линии притягивали и волновали больше, чем окружающая действительность. Арта вскрикнула, заметив одновременно со мной алые капли крови. Но я уже не слышала ее судорожные вздохи, наблюдая, как крышка саркофага, внешне весившая тонну, плавно отодвигается в сторону под воздействием скрытого механизма.

Слишком медленно! Я чувствовала, что золоченная ткань чужого одеяния скрывает чью-то жизнь. Я слышала стук сердца. Сердцебиение существа незримым образом вторило участившимся ритмам моего сердца. Словно сейчас я увижу кого-то родного, давно потерянного и сегодня найденного вновь, благодаря Ракунару. Стоп! Это не мои мысли. Когда это чужой бог стал благословением? А если там находиться детеныш страшных змей, встреченных нами в пещерах грота?

Мысли не желали выстраивать реальную картину. Все происходящее со мной было слишком неправильным. Мой мозг построивший карьеру модели, способный делать открытия вдруг перестал справляться. Я понимала, что слишком долго жила в забвении, что могла отвыкнуть от удивительных открытий. Но я все же оставалась собой. Продолжала быть собой. Внешне сломанная, внутри я кипела и продолжала придумывать что-то новое.

Мы дружно ахнули. Золоченая ткань скрывала не девушку или принцессу, являющуюся представительницей странной расы древних, не их короля или князя. Мы не увидели лица красавицы или юноши благородного происхождения. Момент открытия саркофага деактивировал странный серебристый тканевый кокон. Ткань медленно сворачивалась на глазах, словно снимая защиту, хранившую чью-то жизнь. Через миг мы уставились на белоснежные пеленки, расшитые белоснежными кружевами. На них перебирали маленькими ручками, семенили ножками два младенца.

Хихикнула тихо, вспоминая пророчество жрицы. Она ошиблась во всем. Я не буду матерью великого князя. Уж точно не Арда его родит. Вот он малыш со своей сестренкой, которые перевернут устои этого мира. И да, младенцев двое. Они обнажены и отчетливо демонстрируют гендерные признаки. Один малыш мальчишка, второй ребенок девчонка.

Пещеру огласил детский плач, будто дети почувствовали, что пора дать знать о себе миру. Стоило взять девочку на руки и передать ее Арте, пеленка подернулась темным дымком. В последний момент выхватила мальчика, спасая от действий разрушения неизвестного заклятия, хранившего веками жизни двух детей.

Малыши на наших руках поутихли, прильнув доверчиво к груди, найдя живое тепло в нас. Девушка уговорила меня проверить другие саркофаги. Мы потратили сорок минут, чтобы обойти все саркофаги. Больше не один из них не открылся, как не влекла меня Арта к ним. Я не роптала, следуя за ее одержимостью, потому что понимала жажду девушки. Была бы чуть моложе, сама бы поддалась азарту, забывая о безопасности. Для меня же существовала своя корысть. За малышей необходимо предложить хорошую цену, чтобы они остались со мной. Как так получилось, не знаю, но они оба воспринимались моими. Или даже больше — будто они с рождения являются частью меня.

Словно услышав нашу мольбу, крайний от стены саркофаг сам раскрылся. В нем была всего одна ценность, но зато какая! Круглый стеклянный шар с поверхностью, состоящей из множества причудливо отражающих граней. Он напоминал шар предсказательниц или магический иллюзион. Он мог быть и средством видео связи для прошлого владельца.

Все бы ничего, но артефакт находился в руках у женщины, облаченной в дорогие одежды. Красивая и мертвая! С дуновением свежего воздуха фигура начала осыпаться вместе с одеждами. К тому моменту, как мы подошли достаточно близко, дети зашлись неудержимым плачем, будто оплакивали кого-то близкого. Могла эта женщина, наверняка обличенная властью, быть их мамой? Перевела взгляд на саркофаг, где ждали своего часа младенцы, понимая, что печати на обоих саркофагах похожи. Может даже идентичны, но проверять это не было не сил, ни желания.

Если бы имели рюкзаки с питьевой водой. Вспомнилась пещера с влажными струйками совсем не чистой родниковой воды, как мы жадно глотали ее, отвергая опасность заражения. Если бы у нас была бы хоть краюха хлеба, способная поддержать силы. Кушать странных черных червей мне не понравилось, но по заверениям Арты, их едят вороны. Пришлось представлять себя птицей. Если бы тут не было столько опасностей, чтобы мы могли отдыхать. О наличие комфортных комнат отдыха оставалось мечтать. Если бы малышам не требовался срочный уход.

Арта нарушила тишину, установившуюся внезапно. До этого все наши усилия успокоить младенцев разбивались об их горе, потому и мысли уплывали, давая возможность пережить печальный плачь.

— В одной из легенд о предках рассказывалось о шаре памяти. Он должен хранить информацию, — она отвела взгляд от находки, пытаясь найти что-то более ценное, — лучше бы ткани сохранились или драгоценности. Я могла бы выкупить долги родителей.

Вот и ответ, почему девушка жаждала сокровищ.

Но не это было важно. Ставший вдруг певучим голос девушки успокоил деток. Осторожно утерла краем все той же туники заплаканное личико ребенка, наблюдая как девушка автоматически повторяет за мной действия простой заботы.

— Думаю, жрецы или даже сам князь заплатят нам за эту информацию.

Она ринулась к саркофагу, подхватывая стеклянный шар с легкостью