Фамильяр с подвохом - Александра Ибис

- Осторожность – моя слабая черта, Артамон, - я облизала губы, чувствуя, как всё тело сводит от неудобного положения. – Я так долго была осторожной, что больше не хочу этого. Не хочу снова учиться такой быть. Я столько лет была никем, тенью человека, призраком, но не твоим призраком, ведь ты боишься того, из-за чего задержался здесь, а меня невозможно было бояться.

Разве же кто-то испугается забитого ребёнка? Дитя, забитого не физически, но эмоционально, не способного определить, где кончаются чужие мысли о нём, его будущем и его желаниях и начинаются его собственные?

- Единственной, кто боялся меня тогда, была я сама. И больше всего на свете я хотела найти себя настоящую, полюбить себя, что-то в себе увидеть, что не вызывает во мне отторжения. Ведь оно должно же быть? – слёзы текли по щекам и срывались с подбородка практически льдинками. Без влияния магии этого мира тут явно не обошлось, ведь не Земле в местах, где настолько холодно, просто нельзя было бы нормально жить, а здесь живут. - Артамон, я… я… Я прошу тебя поставь меня нормально. Хорошо, Артамон? Прошу тебя… Ну же, Артамон, Арти, Арти, поставь меня на платформу нормально, я больше над тобой издеваться не буду… Ну, я постараюсь, только… хн… Только ты, Арти, поставь… хн… По крайней мере, я могу пробовать, как раньше пробовала…

Я обняла себе за плечи. Стойте, а как я сумела обнять себя сейчас за плечи и не свалиться, если держалась за своего фамильяра?

- Вика, ты… ты давно стоишь, - прохрипел дракон, привлекая к себе внимание.

Я растерянно хлопала ресницами. То есть… я давно могла заткнуться и сохранить своё достоинство, но вместо этого так испугалась, что несла мольбы до беспамятства? Чёрт!!!

- Эй, вы!!! – голос проводницы прогремел как гром среди ясного неба. Она выглянула из вагона, всё ещё красная от холода после работы на улице, с блестящим гневным лицом. – Скоро отбытие! Полезайте в вагон, пока, как те статуи, не встали.

Мир другой – а работники в нём всё такие же милые и безмерно вежливые, как и у меня дома.

- А среди них… есть забытые пассажиры? – переспросила я, до этого свято уверенная, что всё это – причуда местной магической природы.

- Нет, конечно, это всего лишь скульптуры, образованные стихией и временем, - проводница посмотрела на меня, как на дуры, зацепилась взглядом за мантию, будто засомневалась, не украла ли я её, но в итоге оставила все высказывание о моём уме при себе, пробормотав только что-то, вроде – «студенты». - В замёрзших людях никакой эстетической ценности.

- Да и в живых она не всегда есть, - буркнула я, глядя на неё, усталую и недовольную всеми.

- Виктория, - неуверенно обратился ко мне Артамон и протянул руку.

Я смотрела на его сильную ладонь, всё ещё подрагивая от пережитого стресса. Только что дракон... он был тем, кто держал меня над концом всего, что имело для меня значение, а сейчас он – тот, кто хочет продолжать со мной мою историю.

- Нам пора в поезд, да, - я прошла мимо него, не решившись вложить трясущиеся пальцы в его, и мы вернулись в вагон.

Минуя узкий коридор, застеленный красным ковром и освещённый мрачным желтоватым светом, и тёмные двери в чужие купе, мы оказались на месте. Вагон, в котором мы ехали, предназначался исключительно для магов с примечательными способностями, и удобства тут были не в пример лучше привычных земных для среднего класса. В купе всего две кровати внизу, мягкие и удобные, подушки без комков, одеяло не колючее, а пушистое, будто обнимающее, постельное бельё не застиранное и не натирающее, а скорее ластящееся, будто его чары ведут. Скорее всего, дело действительно в чарах. Здесь было приятно спать. Мне и хотелось спать.

Артамону не хотелось:

- Виктория…

- Не говори, - оборвала я, надеясь просто завалиться и вырубиться без сновидений.

- Виктория, я… Мне очень жаль.

- Что? – переспросила, замерев в полусогнутом состоянии над кроватью.

Несмотря на непроницаемость звуков в вагоне, я словно слышала, как ветер тоскливо воет за окном и складывает витающий в нём снег в очертания женщин, мужчин, детей – потерянных душ в холодном, жестоком, полном ужасов переплетении миров во Вселенной.

- Мне очень жаль, - повторил дракон, доказывая, что мне не почудилось. - Я ненамеренно напугал тебя сильнее, чем планировал. Это было недостойно моего происхождения и абсолютно незаслуженно тобою. Дело в моих собственных переживаниях. Я хочу заверить тебя, что тебе ни на минуту, ни секунду, ни на мгновения не угрожала опасность в моём присутствии. Моя рука бы не дрогнула, я бы удержал тебя, Виктория. Я всегда удержу тебя.

Его извинения звучали высокопарно, однако интонации воспринимались искренними, словно в том мире, откуда он пришёл, действительно было место настоящему раскаянию, а не вымученным фразам или недоговорённостям, которые скрипят на зубах, как застрявшие карамельки. Сладкие, они должны быть вкусными, а во рту всё равно неприятны, потому что ни съесть, ни без зубочисток не избавиться.

- Забыли, - бросила я дрожащим голосом. – Ложись спать, Артамон. Я хочу спать.

Я разогнулась, но упасть на одеяло, даже не откидывая его, и забыться так и не успела. Дракон обнял меня со спины, крепко прижал к себе и принялся поглаживать по животу ласково, но… без пошлого подтекста. Он заботился и успокаивал, словно баюкал буйного ребёнка.

- Арта…

- Тшшш, - призвал дракон, садясь со мной в руках на кровать и в итоге усаживая меня к себе на колени. – Спи.

- В твоих руках? После того как эти руки меня чуть не убили? – огрызнулась я, но вяло. В его объятиях было тепло и защищённо, как бы я ни упиралась.

- Именно поэтому. Если ты будешь бояться своего фамильяра, то мы оба обречены.

- И кто будет в этом виноват? – я зевнула. Может, дело в магии, что нас связала? Нельзя так расслабляться рядом с тем, кто тебе угрожал!

- Мы оба.

- Мы? Не ты, кто запугал меня до полусмерти?

- Мы, потому что я пытаюсь все исправить.

- Я не обязана исправлять твои ошибки.

- Не обязана, - мягко согласился дракон из другого мира,