Пышка и демон. Семь желаний - Рэй Харт

— Я демон, — протянул тихо.

И в тот же миг у Евы всё перед глазами закружилось. Сначала — будто тень за его спиной стала глубже. Она моргнула — и на одно мгновение, всего на секунду, увидела огромные чёрные крылья. Распахнутые, мощные, с хищными перепонками. А его чёрные глаза на миг засветились алым, как раскалённые угли.

Ева едва не закричала от шока. Дыхание сбилось от подскочившего пульса.

«Этого не может быть! Это просто сон — думала она».

Адам отошёл на шаг, и крылья исчезли. Перед ней вновь стоял обычный мужчина в чёрном плаще, с мокрыми волосами и шрамом на брови. Только улыбка у него оставалась слишком дьявольской.

— Ну что, Ева? — спросил он, и голос звучал почти буднично. — Заключим договор?

В груди девушки билось сердце, готовое выскочить наружу. От него всё ещё шёл жар, и по спине бежал холод, смешиваясь в странный, почти болезненный коктейль.

— Семь желаний, — прошептала она. — За семь поцелуев.

— Именно.

— И если я захочу, чтобы Костя меня полюбил?

— Он полюбит. До самой смерти. — Адам кивнул для убедительности. — Но есть определённые условия: желанием нельзя убивать и воскрешать мёртвых. Нельзя желать власти над демонами. И естественно просить новые желания. Ты загадываешь свои семь желаний — я исполняю. И каждый раз ты платишь поцелуем. Идёт?

Ева думала о Косте, который танцевал с брюнеткой. О своей дурацкой комнате с фотографиями. О том, как стояла сейчас на перилах, готовая шагнуть вниз.

— А если я не соглашусь на сделку? — уточнила она на всякий случай.

— Тогда ты просто вернёшься домой, к своему алтарю из его фоток, — бросил Адам. — Будешь дальше страдать. Надеяться на его внимание. Пока не превратишься в старую деву с двадцатью кошками. Или пока в следующий раз не решишь прыгнуть в ненавистную воду. Выбор всегда будет за тобой.

Ева закрыла глаза. Сделала глубокий вдох. Внутри всё горело и мёрзло одновременно.

— Я согласна, — выдохнула она, понимая что это настоящий бред.

Адам улыбнулся — той самой хищной улыбкой.

— Отлично, — бросил он совершенно по-деловому. — Тогда твоё первое желание?

Ева посмотрела на небо, затянутое тучами, и выдохнула.

— Я хочу, чтобы Константин Ивлев был моим парнем. Чтобы он смотрел на меня так же, как и на девушку в сером платье, на сегодняшнем фуршете.

Адам понимающе кивнул.

— Будет исполнено, — торжественно выпалил демон. — Но запомни, Ева: за каждое исполненное желание, я забираю твой поцелуй. И ты уже не можешь отменить сделку.

Он протянул ей руку, и Ева, не раздумывая, вложила в неё свою ладонь. Его пальцы сомкнулись вокруг её запястья — горячие, уверенные.

— Договор заключён, — выдохнул он и глаза вновь сверкнули красным огнём.

В тот же миг ветер стих. Как по щелчку резко прекратил идти дождь.

«Так не бывает. Это всё правда сон. Я сейчас проснусь, дома и всё будет по-прежнему».

Ева сделала шаг назад, освобождая руку. Адам не удерживал.

— Завтра утром, — бросил демон, — ты увидишь результат. А пока иди домой. Бабушка уже заждалась. И мой тебе совет: обязательно её обними.

Она хотела спросить, откуда он знает про бабушку, но передумала.

— А если я захочу использовать следующее желание? Как я тебя найду?

Адам провёл рукой по волосам.

— Произнеси моё имя три раза, и я сразу же появлюсь.

Ева удивлённо вскинула брови.

«Естественно, по-другому и быть не могло».

Повернулась и пошла по мокрому асфальту, не оглядываясь. Каждый шаг отдавался в груди странным теплом.

Сзади, как ей показалось раздался взмах огромных крыльев. А когда она обернулась — никого уже не было. На мокром асфальте не осталось ни следов, ни тени. Только фонарь горел, освещая пустынную улицу.

Ева тряхнула головой и пошла дальше.

«Семь желаний, договор с демоном. Я сошла с ума!» — пронеслось в голове.

И побрела домой, потирая невидимую печать на запястье — обожжённую, будто только что прикоснулась к раскалённому железу.

Глава 6. Первое желание

Ева с трудом открыла глаза, голова раскалывалась так, будто она пила всю ночь не просыхая. Язык прилип к нёбу, во рту — привкус металла и сильного алкоголя.

«Я же выпила только шампанское. Всего один бокал».

Ева лежала на боку, уткнувшись носом в подушку, которая пахла совершенно незнакомо. Это не её подушка. Не её кровать.

И самое главное — пропали фотки Кости со стены!

«Где я, чёрт меня подери?!»

Ева резко перевернулась на другой бок — и упёрлась руками в чье-то тёплое тело.

От ужаса распахнула глаза шире.

Рядом с ней, в той же постели, спал Константин Ивлев. Её Костя! Его светлые волосы рассыпались по подушке, ресницы отбрасывали тени на бледную кожу, родинка над губой выделялась на фоне утренней бледности. Он выглядел почти так же, как она себе его представляла долгие годы. На фото он всегда улыбался, а во сне лицо казалось расслабленным, чуть хмурым, по-детски беззащитным.

Ева зажала рот ладонью, чтобы не закричать от восторга. Она лежит рядом с Костей! В его постели. Значит, вчерашняя сделка с демоном — не сон! Это правда! Адам сдержал слово.

Она придвинулась ближе, разглядывая каждую морщинку у его глаз, каждую ресницу. Сердце билось как у птички, которая выбралась на свободу из силков. Она столько лет мечтала об этом моменте — быть рядом с ним, видеть его спящим, чувствовать его дыхание. И вот он здесь. Реальный.

Но что-то определённо было не так.

Ева провела рукой по своей груди — и наткнулась на ровную, почти плоскую поверхность. Там, где обычно была её пышная, привычная грудь, теперь лежала ладонь, чувствующая лишь лёгкую выпуклость. Она опустила взгляд и увидела худые, изящные руки с длинными пальцами. Это чужие женские руки.

— Что такое? — прошептала Ева и осторожно, чтобы не разбудить Костю, выбралась из кровати.

Ноги были длинными и лёгкими. Бёдра — почти отсутствовали. Талия — тонкая, как у модели. Ева покачивалась, чувствуя себя пьяной не столько от алкоголя, сколько от этой новой, непривычной лёгкости. Она прошла мимо огромного зеркала в гардеробной, мельком глянула на своё отражение и остановилась как вкопанная.

В зеркало на неё уставилась та самая брюнетка. Идеальные скулы, тёмные волосы до плеч, карие глаза с длинными ресницами. Никакой пышной блондинки Евы Самойловой. Только худощавая, изящная, почти хрупкая незнакомка, которая вчера танцевала с Костей и обвивала его шею руками.

Ева открыла рот, чтобы сказать что-то — и из зеркала приоткрылись чужие губы с идеальной