Непокорная. Месть Горца - Ольга Дашкова

Встаю с дивана, подхожу к окну. За стеклом горы, звезды, тишина. Красиво. Спокойно. Совсем не похоже на тюрьму. Может, в этом и проблема? Он не держит меня в подвале на цепи. Не бьет, не унижает. Наоборот: заботится, защищает, учит готовить...

«Стокгольмский синдром», — говорю себе. Сколько об этом написано книг и снято фильмов, я знаю, читала, смотрела. Заложник начинает сочувствовать похитителю, даже влюбляется в него. Защитная реакция психики.

Да, наверное, это объяснение. Просто мозг пытается адаптироваться к ситуации, найти способ выжить. И проще всего полюбить того, кто держит тебя в плену.

Но тогда почему сердце бьется так часто, когда я думаю о нем? Почему я прислушиваюсь к его шагам, когда он ходит по дому? Почему с нетерпением жду, когда он вернется из города?

Днем, обсыпанная мукой, я смывала с себя ее и видела в зеркале незнакомую себя: растрепанные волосы, румянец на щеках, в глазах блеск. Я выглядела влюбленной.

«Нет! — одергиваю себя. — Не влюбленной. Просто... привыкшей».

Да, привыкла. Привыкла к его присутствию, к его голосу, к тому, как он заботится обо мне. К тому, как серьезно объясняет, как готовить плов. К тому, как смеется, когда я делаю что-то неловкое. Привыкла к тому, что он не похож на монстра, каким я его себе представляла.

Сажусь на диван. За дверью слышны шаги Эльдара. Не спит тоже. Интересно, о чем он думает? О мести? О том, что скоро все кончится? Или о том же, о чем думаю я?

«Хватит! — резко встаю. — Хватит об этом думать!»

Завтра он уедет по делам, как обычно. Буду одна несколько часов. И вот тогда... тогда попробую разобраться в своих чувствах. Понять, что реально, а что просто защитная реакция.

Утром просыпаюсь от запаха кофе. Эльдар уже встал, завтракает. Дверь в мою комнату приоткрыта, я вижу, как он сидит за столом с телефоном в руке, что-то читает с серьезным выражением лица.

Встаю, быстро одеваюсь, обуваюсь, нужно пройти мимо него, выйти на улицу и умыться, сходить в туалет.

— Доброе утро, — говорю быстро, Эльдар даже не успевает ответить, как я уже подхожу к двери и быстро скрываюсь за ней. На крыльце лишь вдыхаю полной грудью прохладный утренний горный воздух.

Пальцы дрожат, вода в ведре ледяная, но мне она не помогает, кажется, что кожа горит, дыхание прерывистое, пульс учащенный. Да что со мной такое? Нет, нет, я не могу влюбиться, это не входило в мои планы, тем более во врага семьи!

Долго умываюсь, чищу зубы там же, на улице, а когда, собрав немного себя в кучу, захожу в дом, Эльдар сидит на том же месте и смотрит, нахмурив брови.

— Утро, — убирает телефон. — Хорошо выглядишь.

— Спасибо.

Наливаю себе кофе, сажусь напротив. Между нами повисает странное напряжение. Не враждебное, как раньше. Другое.

— Планы на сегодня? — спрашиваю.

— Нужно съездить в город. Дела. Ты будешь одна несколько часов.

— Не сбегу, — усмехаюсь. — Некуда.

— Знаю.

Знает. И это пугает. Он уверен, что я никуда не денусь. И самое страшное, что он прав.

— Эльдар...

— Да?

— Вчера ты хотел меня поцеловать.

— Показалось, — говорит после долгой паузы.

— Не показалось.

— Амина...

— И я хотела, чтобы ты это сделал.

— Зачем ты это говоришь? — пристально смотрит мне в глаза.

— Потому что хочу понять, что с нами происходит.

— Ничего не происходит.

— Врешь.

— Ты заложница. Я похититель. Больше ничего между нами быть не может.

— Почему?

— Потому что это неправильно. Ты ненавидишь меня, помнишь?

— Раньше ненавидела, — честно отвечаю. — Сейчас не знаю, что чувствую.

Эльдар встает из-за стола, отходит к окну.

— Ты путаешь привыкание с чем-то другим.

— Может быть. А может, нет.

— Амина, не усложняй.

— А если я не хочу, чтобы было просто?

Поворачивается ко мне. В глазах читается борьба.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь.

— Понимаю. И знаю, что ты чувствуешь то же самое, — я даже не знаю, зачем все это говорю, но просто не могу молчать и хранить все в себе.

— Даже если это так... — он проводит рукой по волосам. — Между нами слишком много плохого.

— Например?

— Я похитил тебя! Держу против воли! Разрушаю жизнь твоего брата!

— Да. И это ужасно, — встаю, подхожу к нему. — Но ты же не бьешь меня. Не унижаешь. Заботишься обо мне.

— Это не отменяет того, что я сделал.

— Не отменяет, — соглашаюсь. — Но меняет то, как я к тебе отношусь.

Стоим близко друг к другу. Эльдар смотрит на меня так, будто пытается прочитать мысли.

— Что ты хочешь услышать, Амина?

— Правду.

— Правда в том, что ты красивая, умная, сильная женщина. И любой мужчина на моем месте...

— Не любой мужчина. Ты.

— Я — последний человек, которого ты должна...

— Должна что? — перебиваю. — Любить?

Слово повисает в воздухе. Я сама не ожидала, что произнесу его вслух.

— Ты не любишь меня, — говорит он тихо. — Ты просто...

— Что? Запуталась? Сошла с ума? Заболела стокгольмским синдромом?

— Да.

— А если нет?

— Тогда еще хуже.

— Почему?

— Потому что я не смогу тебя отпустить.

Сердце пропускает удар. В его голосе такая боль, что хочется обнять его.

— А если я не хочу, чтобы ты меня отпускал?

— Не говори так.

— Почему?

— Потому что я могу поверить!

Мы стоим на расстоянии вытянутой руки, и между нами искрит напряжение. Хочется шагнуть вперед, коснуться его лица, сказать, что все будет хорошо.

Глава 16

Эльдар

Еду в город и не могу сосредоточиться на дороге. В голове крутятся воспоминания о вечере, о том, как Амина смотрела на меня, пока мы готовили плов. Как она смеялась, вся в муке. Как позволила мне коснуться ее лица.

Что со мной происходит?

Тридцать пять лет я думал, что знаю, что такое желание. У меня были женщины, красивые, умные, обеспеченные. Но это была просто физическая близость, удовлетворение потребностей. Никогда не было того, что я чувствую сейчас, рядом с Аминой.

Эта тяжесть в груди, когда я уезжаю от нее. Это нетерпение, с которым я жду возвращения домой. Это желание защитить ее от всего мира, даже от самого себя. А утром... Утром она сказала то, чего я не ожидал услышать. «Вчера ты хотел меня поцеловать... И я хотела, чтобы ты это сделал».

Двадцать лет назад я поклялся отцу отомстить Богаевым. Двадцать лет я строил планы, копил силы, ждал подходящего момента. И вот он настал. Мирлан у меня в руках, его бизнес рушится, сестра в плену.

Но вместо торжества я чувствую лишь пустоту. Потому