Непокорная. Месть Горца - Ольга Дашкова

— Дыши! Дыши, черт возьми!

Эльдар склоняется надо мной, его лицо искажено от страха и злости. Давит на грудь, выгоняя воду из легких.

Кашляю, задыхаюсь, но дышу. Живая.

— Идиотка! — рычит он. — Чуть не убилась!

Не могу ответить, зуб на зуб не попадает от холода. Все тело трясет крупной дрожью.

— Нужно снять мокрую одежду, — говорит Эльдар. — Иначе замерзнешь.

Тянется ко мне, начинает расстегивать кофту.

— Не... не трогай... — выдавливаю сквозь стучащие зубы.

— Не дури! Ты же ледяная!

— Сама... сама сделаю...

Пытаюсь отстранить его руки, но пальцы не слушаются. Он мягко, но настойчиво убирает их в сторону.

— Я не смотрю, — говорит, отворачиваясь. — Просто нужно быстро.

Стягивает с меня мокрую кофту и джинсы. Я слишком слаба, чтобы сопротивляться. Остаюсь в нижнем белье, дрожа всем телом.

Эльдар снимает свою куртку, заворачивает меня в нее. Потом поднимает на руки.

— Что ты делаешь? — спрашиваю слабо.

— Несу домой. Пока ты окончательно не заболела.

— Поставь... я сама дойду...

— Заткнись.

Несет меня по темной тропе вниз. Идет уверенно, хотя под ногами камни и корни. Я прижимаюсь к его груди, пытаясь согреться. Дома разводит огонь в камине, приносит сухие одеяла.

— Переодевайся, — говорит, кидая мне мужскую футболку. — Я приготовлю горячий чай.

Переодеваюсь дрожащими руками. Сил почти нет, голова кружится. Заворачиваюсь в одеяло, сажусь у огня. Эльдар приносит кружку дымящегося чая с медом.

— Пей. Маленькими глотками.

Горячая жидкость обжигает горло, но дает тепло изнутри. Постепенно дрожь утихает.

— Спасибо, — шепчу.

Он садится рядом, изучает мое лицо.

— Зачем ты это сделала? — спрашивает устало.

— Хотела домой.

— Чуть не убилась.

— Знаю.

— И что, готова была умереть, лишь бы сбежать?

Молчу, потому что ответ очевиден.

— Амина, — он поворачивается ко мне, — я не собираюсь тебя убивать. Или калечить. Зачем такой риск?

— Потому что не хочу быть пленницей, — отвечаю, глядя в огонь. — Лучше умереть свободной, чем жить в клетке.

— Даже если эта клетка временная?

— Даже если.

Он молчит, переваривая мои слова.

— Ты очень упрямая, — говорит наконец.

— Знаю.

— И гордая.

— Тоже знаю.

— И безрассудная.

Глава 12

Эльдар

Просыпаюсь с первыми лучами солнца. Всю ночь спал на полу возле камина, чтобы следить за огнем и за Аминой. Она лежала на диване, укутанная в несколько одеял, время от времени вздрагивала во сне.

Каждый раз, когда она стонала или поворачивалась, я вскакивал и проверял, не поднялась ли температура, дышит ли ровно. Как будто она не похищенная заложница, а... черт знает кто.

Сейчас девушка еще спит, но дышит ровно. Температуры нет, проверял ночью, прикладывая руку ко лбу. Обошлось без воспаления легких. Но когда я прикасался к ее коже, что-то странное происходило в груди. Не боль, это было что-то другое. Теплота, которой не должно быть.

Тихо встаю, растапливаю печь, ставлю чайник. Руки дрожат, но я говорю сам себе, что это от усталости, не от чего-то другого.

Когда поворачиваюсь, вижу, что Амина уже проснулась и смотрит на меня. Взгляд не враждебный, как раньше. Она внимательно изучает меня, прижимая одеяло к груди, волосы распущенные, губы припухшие ото сна.

— Как себя чувствуешь? — стараюсь говорить равнодушно.

— Нормально, — голос слегка хриплый после вчерашнего. — Спасибо.

— За что?

— За то, что спас.

«Спас». Простое слово, а от него что-то переворачивается внутри. Киваю, не зная, что ответить. Вчера, когда увидел ее висящей над пропастью, мир остановился. Я не думал о последствиях, когда полез по скале следом. Мог сорваться сам, разбиться вместе с ней.

Но руки и ноги двигались сами собой. Как будто чужая воля управляла мной. А когда она упала в реку... Боже, я никогда так не боялся. Даже тогда, в пятнадцать лет, когда хоронил отца, не было такого ужаса.

— Покажи руки, — прошу, чтобы отвлечься от воспоминаний.

Она протягивает ладони. Вчерашние раны от камней воспалились, кожа покраснела.

— Нужно обработать, — иду за аптечкой.

— Я сама.

— Не доведешь до заражения?

— Не доведу. Я будущий врач.

Но я все равно достаю перекись, йод, свежие бинты. Сажусь рядом с ней на диван. Слишком близко, чувствую тепло ее тела, запах волос.

«Сосредоточься, — приказываю себе. — Это просто медицинская помощь».

— Давай руки.

На этот раз она не спорит. Осторожно промываю раны перекисью. Морщится, но не отдергивает руки, доверяет мне. Когда я в последний раз заслуживал чьего-то доверия?

У нее красивые руки. Длинные пальцы, аккуратные ногти. Руки пианистки или хирурга. Никогда раньше не заострял на таком внимание. Вчера эти руки хватались за камни, пытаясь спастись. Я видел, как она карабкалась по скале упрямо, отчаянно, не сдаваясь.

— Зачем ты хочешь стать врачом? — спрашиваю, заматывая бинт.

— Хочу спасать людей.

Спасать. Как я вчера спасал ее. Только у меня не было благородных мотивов, просто не мог позволить ей умереть.

— Даже таких, как я?

Она прямо смотрит мне в глаза, без страха.

— Даже таких, как ты. Врач не выбирает пациентов.

— Благородно.

— Это работа.

— Нет, это призвание, — заканчиваю перевязку. — Не каждый способен резать людей, чтобы их спасти.

А я? На что я способен? Раньше думал — на все, ради мести. А теперь не уверен.

— А ты на что способен? Кроме похищений?

— Строить бизнес. Зарабатывать деньги.

Звучит пусто. Двадцать лет строил империю, чтобы отомстить. И вот она — моя цель — сидит рядом, а я лечу ей руки вместо того, чтобы ломать жизнь.

— И этого достаточно для счастья?

Хороший вопрос. Двадцать лет я думал, что деньги и власть — это все, что нужно. Но сейчас, глядя на эту девушку, начинаю сомневаться.

— Не знаю, — честно отвечаю.

— А семья? Дети?

— У меня нет семьи.

— Почему?

Потому что не мог довериться никому после того, что случилось с отцом. Потому что все женщины, которых я знал, видели во мне только деньги.

— Потому что не встречал женщину, которая была бы... — останавливаюсь, не зная, как объяснить.

— Которая была бы что?

— Которая не пытается мне угодить, — слова вылетают сами собой. — Все, кого я знал, играли роль. Хорошей девочки, идеальной невесты, покорной жены. А ты...

— А я что?

— Ты не притворяешься. Даже здесь, в такой ситуации, ты остаешься собой. Нетипичная реакция для похищенной девушки.

Вчера, когда нес ее на руках, думал именно об этом. У меня были разные женщины: модели, актрисы, дочери богачей. Носил их на руках из ресторанов в машины, из машин в спальни. Но то было другое.

То было показуха, игра, торговля. А это...

Это было настоящим. Она была легкой и в