Непокорная. Месть Горца - Ольга Дашкова

идет ко мне в руки. Еду по городу, получая отчеты. Она покупает джинсы и бейсболку, маскируется, ходит по старым кварталам. Играет в шпионов, думая, что может раствориться в толпе.

Наивная девчонка. Не понимает, что за ней следят профессионалы, и, в отличие от охраны ее брата, мои люди ее не упустят.

— Где она сейчас? — спрашиваю Али по телефону.

— В кафе «Старый город». Сидит уже полчаса, пьет чай. Читает что-то в телефоне.

— Окружение?

— Два выхода. Основной и через кухню. Магомед у главного, Ахмед контролирует кухню.

— Отлично. Начинайте операцию.

Паркуюсь в двух кварталах от кафе. Здесь, в старом городе, улицы такие узкие, что машина едва проезжает. Зато много темных переулков и заброшенных дворов, это идеальное место для того, что я задумал.

Дальше иду пешком. Под пиджаком оружие, но стрелять я не собираюсь. Цель — взять живой и невредимой.

Кафе небольшое, XIX века, внутри человек десять посетителей. Амина сидит за столиком в углу, спиной ко входу. В джинсах и лонгсливе, с бейсболкой на голове она выглядит как обычная девушка. Без платка она кажется моложе и беззащитнее.

Заказываю кофе, сажусь за соседний столик. Девушка не оборачивается, увлечена телефоном. Наверное, читает сообщения от паникующего братца. Скоро у нее будут проблемы посерьезнее.

Подаю знак Али через стекло. Он кивает и что-то говорит в микрофон. Через две минуты в кафе заходят Магомед и Ахмед. Рассаживаются за разные столики. Амина по-прежнему ничего не замечает, слишком увлечена своей «победой» над охраной брата.

Допиваю кофе, встаю и направляюсь к выходу. У двери оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Али. Он понимает: пора действовать. Выхожу на улицу, иду по переулку. Там уже ждет машина с тонированными стеклами, это обычный джип, каких в Махачкале тысячи.

Жду в тени, наблюдая за входом в кафе. Через пять минут выходит Амина. Идет не спеша, разглядывает старинные дома, наслаждается свободой. Не подозревает, что за ней на безопасном расстоянии следует Али.

Поворачивает в еще более узкий переулок, идет ко мне в руки, сама того не подозревая. Здесь нет фонарей и нет камер, только тусклый свет из окон домов. Идеальное место для захвата.

Наблюдаю, как Али ускоряет шаг, сокращая дистанцию. Амина слышит шаги, оборачивается, но уже поздно. Магомед выходит из-за угла спереди, отрезая путь к отступлению, Ахмед появляется сбоку.

— Что... — начинает она. — Кто…

Али зажимает ей рот рукой, Магомед хватает за руки. Девушка пытается вырваться, но против троих у нее нет шансов. Из-под бейсболки смотрят испуганные глаза.

Выхожу из тени, подхожу ближе. Амина смотрит на меня, пытается что-то сказать, но ее рот закрыт рукой Али. Узнает ли она меня? Вряд ли. Мы виделись всего один раз в кафе, и то мельком.

— Заткни ей рот, завяжи глаза, — холодно приказываю. — Быстро.

Ахмед достает черную ткань и скотч. Амина мотает головой, пытается кричать, но звуки получаются глухие, невнятные.

Через минуту она уже ничего не видит и не может говорить. Только часто и испуганно дышит через нос.

— В машину, — командую.

Ее ведут к джипу, сажают на заднее сиденье между Магомедом и Ахмедом. Отбирают сумку, связывают руки за спиной. Али садится за руль, я — рядом с ним.

— Куда едем? — спрашивает он.

— На дачу. Через горы.

— Это три часа пути.

— Знаю. Зато там нас никто не найдет. Передай ребятам, чтобы забрали мою машину. И найди в ее сумке телефон, от него нужно избавиться.

Трогаемся с места, выезжаем из старого города на главную дорогу, потом на трассу, ведущую в горы. Амина сидит неподвижно, только плечи вздрагивают от частого дыхания. Пытается понять, что происходит и куда ее везут.

Скоро все поймет.

Едем по горной дороге, за окнами мелькают скалы, ущелья, редкие огни горных деревень. С каждым километром мы все дальше от цивилизации, все дальше от возможности спастись. Амина несколько раз пытается ослабить веревки на руках, но Магомед жестко ее одергивает. Постепенно она перестает сопротивляться.

Умная девочка. Понимает, что сейчас лучше не провоцировать.

Останавливаемся на заправке. Ахмед идет платить за бензин, остальные остаются в машине. Амина пытается привлечь внимание сотрудников, дергается, стучит ногами, но тонировка скрывает происходящее внутри.

— Даже не думай, — говорю ей.

Она опускает голову, понимая, что все попытки тщетны.

Еще час по горным серпантинам, и мы на месте. Заброшенная дача в глухой деревне, которую я купил два года назад специально для этого случая по чужим документам. Ближайшие соседи живут за пять километров.

Приезжаем на место, выводим Амину из машины, заходим в дом. Сажаем на деревянный стул в центре комнаты, привязываем к нему ноги. Руки оставляем связанными за спиной.

Снимаю повязку с глаз.

Она моргает, привыкая к свету электрической лампочки. Оглядывается — простая комната с минимумом мебели. Окна заколочены досками.

— Можешь кричать сколько угодно, — спокойно говорю. — Здесь тебя никто не услышит.

Резким движением срываю скотч с ее губ. Она вздрагивает от боли, тяжело дышит.

Глава 9

Амина

Просыпаюсь от холода.

Не понимаю сначала, где я. Все тело затекло, шея болит от неудобного положения. Пытаюсь пошевелиться и сразу вспоминаю. Веревки на руках и ногах. Деревянный стул. Пустая комната с заколоченными окнами.

Похищение. Это не кошмарный сон.

За ночь в горах стало холодно. Летняя одежда — джинсы и тонкий лонгслив — совсем не согревает. Зубы стучат, по телу пробегает дрожь. Хочется съежиться, но веревки не дают даже толком согнуться.

В комнате полумрак. Сквозь щели между досками на окнах пробиваются тонкие лучи рассветного солнца. Значит, уже утро.

Сколько времени я здесь? Когда меня схватили, было около восьми вечера. Ехали долго, часа три, может, четыре. Потом был разговор с этим... Эльдаром. А потом я провалилась в тяжелый сон от усталости и стресса.

Теперь, наверное, часов десять утра. Значит, меня ищут уже больше двенадцати часов. Мирлан, должно быть, сходит с ума. Полина плачет. Мама... О Аллах, мама! Она же не переживет, если со мной что-то случится!

Нет. Нельзя думать о плохом. Нужно сосредоточиться на том, как выбраться отсюда.

Осматриваюсь внимательнее. Комната небольшая, метров двадцать квадратных. Стены каменные, потолок деревянный. Пол — старые доски, кое-где прогнившие. Мебели почти нет, только этот стул, на котором я сижу, старый стол и сломанный шкаф в углу.

Дверь массивная, дубовая. Наверняка заперта снаружи. Окна заколочены основательно, доски толстые, прибиты надежно. Даже если бы руки были свободны, вряд ли я смогла бы их оторвать.

Прислушиваюсь. За стенами тишина. Только ветер гудит где-то