Непокорная. Месть Горца - Ольга Дашкова

— Нет, ты особенная. Это видно.

Она смотрит на меня с подозрением, не понимая, издеваюсь ли я или говорю серьезно. Сам не уверен.

— Займись лучше завтраком, — говорю и выхожу.

Но остаюсь у окна, наблюдаю украдкой. Она роется в скудных запасах продуктов — хлеб, консервы, крупа. Пытается что-то приготовить, но движения неуверенные. Явно никогда не готовила сама.

Интересно смотреть, как борется гордость с практической необходимостью. Гордость требует ничего не делать, а желудок — поесть. В итоге она просто открывает банку тушенки и ест ее холодную с хлебом. Не самый изысканный завтрак для избалованной дочки миллионера.

После еды берет два алюминиевых ведра и направляется к двери.

— Куда? — спрашиваю.

— За водой. Или ты и это за меня делать будешь?

— Река не близко. Тропинка крутая.

— Справлюсь.

— Как скажешь.

Провожаю ее взглядом. Идет решительно, спина прямая. Но ведра для нее тяжелые, это видно по напряженным плечам.

Полчаса спустя она возвращается. Ведра наполнены только наполовину, но по ее виду понятно — далось ей это нелегко. Руки красные, на ладонях свежие мозоли от металлических ручек.

Ставит ведра на кухне и трет ладони.

— Больно? — спрашиваю.

— Нет, — лжет она.

— Покажи руки.

— Не нужно.

— Покажи, говорю.

Неохотно протягивает ладони. Кожа стерта до крови в нескольких местах.

— Надо обработать, — говорю.

— Заживет.

— Может воспалиться.

— Мне плевать.

Иду за аптечкой, приношу йод и бинт. Она отдергивает руки.

— Не трогай меня.

— Не дури. Если начнется заражение, лечить будет некому.

— И что? Одной проблемой меньше.

— Протяни руки, — приказываю жестче.

На этот раз она подчиняется. Обрабатываю раны йодом. Она морщится от боли, но не издает ни звука.

— Завтра надень рукавицы, — советую, заматывая ладони бинтом.

— Где их взять?

— В сарае есть рабочие перчатки.

— Спасибо за заботу, — язвительно отвечает она. — Очень мило с твоей стороны.

— Мне просто нужна живая заложница, а не мертвая мученица.

— Понятно.

Но я замечаю: она не отдергивает руки, пока я заканчиваю перевязку. И в ее глазах мелькает что-то похожее на... благодарность? Или мне кажется? Когда заканчиваю, она быстро убирает руки за спину.

— Можешь идти, — говорит холодно.

Но я не ухожу. Стою рядом, изучаю ее лицо. Упрямое, гордое, но уже не такое враждебное.

— Знаешь, что меня в тебе удивляет? — говорю.

— Неинтересно.

— Ты не пытаешься меня соблазнить.

— Что? — Амина смотрит на меня как на сумасшедшего.

— Большинство женщин в твоем положении попытались бы. Поплакали, попросили пощады, пообещали что угодно.

— Я не большинство женщин.

— Это я уже понял.

— И что с того?

— Ничего. Просто... интересно.

— Чего тебе от меня нужно? — вдруг спрашивает. — Я поняла про месть. Но что именно ты хочешь получить?

Хороший вопрос. Сначала я хотел просто причинить боль Мирлану. Показать ему, что значит потерять самое дорогое. Но теперь... Теперь все не так просто.

— Пока не решил, — честно отвечаю.

— Отлично. Значит, я заложница на неопределенный срок с неопределенной целью. Замечательно.

Выхожу из дома, достаю спутниковый телефон. Пора сделать второй звонок Мирлану. Он отвечает после первого гудка.

Глава 11

Амина

Пятый день в этом проклятом месте. Пятый день я просыпаюсь с мыслью о том, что нужно отсюда выбираться любой ценой. Эльдар уехал днем, сказал, что вернется к вечеру. Впервые за все дни я осталась одна, и это шанс, которого я так ждала.

Быстро собираю остатки хлеба в старую наволочку, наливаю воду в пластиковую бутылку. Одеваюсь потеплее, в горах даже днем прохладно, а ночью может быть совсем холодно.

За эти дни я изучила окрестности во время походов за водой. Дом стоит в ложбине между скал, дорога одна, та, по которой мы приехали. Но есть еще тропа, едва заметная, уходящая вверх по склону. Вчера я заметила, что она ведет к перевалу.

Если я смогу добраться до перевала, то с другой стороны должна быть дорога. Или хотя бы деревня, где есть люди и связь. Выхожу из дома, когда солнце уже клонится к закату. Времени мало, темнеет быстро, а идти предстоит далеко.

Тропа оказалась еще круче, чем представлялось издалека. Приходится карабкаться по камням, хвататься за кустарник. Руки болят после ведер с водой, которые я таскаю каждое утро, но терпимо.

Через час добираюсь до середины склона. Оглядываюсь вниз, дом кажется крошечным. Если Эльдар вернется и обнаружит мое исчезновение, отсюда меня уже не видно. Продолжаю подъем, становится темнее, приходится нащупывать дорогу руками.

Тропа то исчезает совсем, то появляется снова. Несколько раз сбиваюсь с пути, приходится возвращаться. Холодно. Горный воздух пронизывает насквозь, а я одета недостаточно тепло, руки коченеют, ноги тоже.

Но отступать нельзя. Это единственный шанс. Непонятно, конечно, на что я надеюсь, как доберусь до цивилизации, и доберусь ли вообще, я совсем не умею выживать ни в каких условиях. Но я не могу не попробовать.

Если бы брат знал примерно, где я, вычислил бы по телефону, но у меня его отобрали в момент похищения и неизвестно куда дели. Эльдар пользуется спутниковым телефоном и всегда носит его с собой, а машину прячет в ущелье, я видела ее, но что толку, водить я не умею.

Наконец добираюсь до самого сложного участка почти отвесной скалы высотой метров десять. Сверху виден перевал, но как туда забраться? Нахожу трещину в скале, куда можно засунуть руку. Потом еще одну, для ноги. Медленно, сантиметр за сантиметром, начинаю карабкаться вверх.

Страшно. Внизу темная пропасть, а я держусь только на пальцах. Но мысль о свободе дает силы. Добираюсь почти до вершины, остается метра два. Тянусь к следующему выступу и...

Камень под рукой крошится.

Теряю равновесие, начинаю падать. В последний момент успеваю ухватиться за тонкий корень, растущий из расщелины.

Вишу над пропастью на одной руке. Корень трещит, вот-вот оборвется. Ноги болтаются в воздухе, не за что зацепиться.

— Помогите! — кричу в пустоту, хотя знаю — здесь меня никто не услышит.

Пытаюсь подтянуться, зацепиться второй рукой, но сил не хватает. Корень провисает все сильнее.

Сейчас сорвусь и разобьюсь о камни внизу.

— АМИНА!

Голос Эльдара откуда-то сверху. Он нашел меня! Но поздно, корень окончательно вырывается из земли, и я лечу вниз. Падаю в ледяную горную речку, которая течет по дну ущелья. Вода смягчает удар, но холод пронизывает до костей. Течение тут же подхватывает меня, несет между камней.

Барахтаюсь, пытаюсь выплыть, но тяжелая одежда тянет вниз. Под водой темно, не понимаю, где верх, где низ. Начинаю задыхаться. В легкие попадает вода. Сознание мутнеет от недостатка кислорода. Вдруг чьи-то руки хватают меня, тянут