Ёлки новые в Париже. Мой бывший - полковник - Аглая Алая

вы знаете, у меня идея! — вдруг осеняет меня. — Мы же все из Сербии, и встретились впервые все здесь, в Париже. Это знак, господа! Давайте сегодня сходим все куда-нибудь! Я с тобой, Младен, а Милорад пусть позовёт с собой свою вторую половинку, нам будет очень приятно с ним познакомиться, — произношу я с нажимом слово «с ним», чтобы у него не было и малейшего шанса отвертеться от двойного свидания. — Ну так как, Милорад? Отпразднуем мою новую работа, а? — с издёвкой сверлю я его взглядом. — Так и быть, мальчики, раз уж меня взяли в самый модный дом Франции, я угощаю!

— Кстати, а почему бы и нет? — вдруг подхватывает моё предложение Младен, и я чувствую, как его рука ложится на моё колено. — С такой красивой женщиной я готов пойти хоть на край света, — наклоняется он к моему уху, и его дыхание щекочет мне шею…

Возбуждает…

И я даже не сомневаюсь, что Саша придумает миллион отговорок.

Но я снова ловлю его взгляд, который падает на моё колено, которое сейчас нежно массирует ладонь Младена в дорогих швейцарских часах, снова вижу, как едва заметно ходят желваки на его челюсти, и он, растягивая губы в сладкой улыбке, произносит:

— Ну конечно, мои дорогие. Я выберу самый классный клуб, встретимся вечером.

Но его небесно-голубые глаза в этот момент отдают сталью клинка…

12

Бросаю взгляд на электронные часы на стене. Всё ещё седьмое декабря. А значит, у меня ещё есть время. Три недели до Нового года.

Завтра я начну прочёсывать каждый миллиметр особняка Гийома, а сегодня мне хочется наконец-то надышаться воздухом Парижа, почувствовать себя настоящей женщиной.

Любимой и желанной, и как знать, может быть, в этот раз город всех влюблённых исполнит все мои мечты?

Я достаю из шкафа волшебное белое платье с блёстками и высоким корсетом: такое же, о каком я мечтала для своей свадьбы с Сашей, десять лет назад.

Но сейчас пусть оно принесёт мне счастье.

Стою на смотровой площадке Эйфелевой башни, и передо мной расстилается Париж. Как бы я хотела забыть здесь обо всех своих заданиях и работе, но я всё время помню, зачем я здесь. Наверху совсем холодно, и ветер развевает полы моего пальто и путает мои волосы, которые струятся по ветру шёлковой пашминой.

— Давно здесь? — слышу знакомый голос, и крепкие руки обнимают меня сзади.

Оборачиваюсь и выпутываюсь из ненужных объятий. Ему уж точно не соблазнить меня.

— К чему весь этот маскарад? Продолжаем поддерживать наши легенды, — с раздражением отвечаю я Пронину, который стоит передо мной в умопомрачительном лиловом наряде, отороченном золотым мехом.

Прямо модный альфа-самец. Икона стиля.

— Зачем ты вообще позвал меня сюда? — с насмешкой осматриваю я его.

— Я просто всегда хотел устроить тебе свидание прямо на Эйфелевой башне, — пожимает плечами мой бывший, и я должна признаться, что в этом чересчур экстравагантном наряде никто никогда не заподозрить в нём полковника внешней разведки.

— Ну что, устроил? — кривлю я губы в презрительной усмешке. — Закрыл гельштат?

— Нет, ты же знаешь, что не закрыл, — наклоняется он к моему уху, и я чувствую его аромат.

Древесной стружки, табака и пряной вяленой вишни.

И порыв ветра уносит его тут же прочь.

— Почему ты тогда сбежала, пропала из моей жизни? — смотрит он на меня, и я вижу мольбу в его глазах. — Ты разбила мне сердце! У нас ведь была назначена свадьба, — хрипло бормочет он.

Я всё прекрасно помню. Про свадьбу.

И тут меня прорывает.

— Какая свадьба?! — зло бросаю я ему в лицо. — Зачем жениться, если ты мне собирался изменять? Или ты думал, что я никогда не узнаю?

— Ты о чём? — с непониманием глядит он на меня, делает шаг назад, слегка пошатнувшись, и я даже на какие-то доли секунды задумываюсь, что толкни я его сейчас одним пальцем, и он улетит кубарем вниз с этой безумной высоты.

Шмякнется об асфальт, а я, заплаканная, буду рассказывать полиции, что он внезапно вдруг взял и сам прыгнул.

Решил покончить жизнь самоубийством. Потому что какой-то красавчик отказал ему. Прекрасная история.

Но вместо это я холодно цежу сквозь зубы:

— Раз уж ты зачем-то увязался с нами с Младеном на свидание, то давай, веди меня, куда надумал. И только посмей мне испортить этот вечер!

— С этим напыщенным идиотом? Да я просто решил подстраховать тебя. Тася, он может быть опасен, помни об этом, — наклоняется он ко мне, и на какое-то мгновение его губ так предательски близко от моих…

В голову снова лезут ненужные воспоминания о наших поцелуях, но я мгновенно беру себя в руки.

— И почему же он идиот, скажи? Наверное, потому что он — миллионер? — усмехаюсь я, отстраняясь от Саши, чтобы быть подальше от этого искушения.

И снова убеждаю себя, что Младен намного красивее моего бывшего. Круче. Богаче. И, скорее всего, умнее.

— Или потому что я ему нравлюсь? Такая как есть? Плюс-сайз модель почти под сорок? — уже накручивая я себя.

— Нет, здесь он, конечно, как раз не прогадал, — снова берёт меня за локоть мой бывший. — И именно поэтому я буду присматривать за ним. Не нравится он мне. Всё время трётся рядом с Гийомом и его модным домом, тебе это не кажется странным?

— А что тут странного?! — уже не выдерживаю я. — Он же медиамагнат! Ему принадлежат все глянцевые издания о моде в Сербии! Вокруг кого ему ещё, по-твоему, тереться, как не вокруг модельеров и моделей?! — уже выводит меня окончательно из себя Пронин. — Но я могу тебе сказать только одно: только попробуй мне испортить свидание с самым классным мужчиной в моей жизни! — шиплю я прямо в лицо, как разъярённая кошка, своему бывшему. — И я за себя не отвечаю!

— Самым классным? — уже начинают ходить желваки на квадратной челюсти Пронина, как вдруг я слышу приветливый оклик:

— А вот ты где, дорогая! А я вас тут ищу! — приближается к нам Младен, и я ещё раз отмечаю, как же он дорого и стильно выглядит.

Настоящий мужчина.

— Привет, миленький, — мгновенно меняется тон Пронина на медово-мятный, и он приобнимает за талию Младена, который пытается тут же выпутаться из медвежьих объятий полковника. — А я решил тебя удивить, — шепчет он нежно в ушко моему кавалеру. — Забронировал тут столик в ресторане «Жюль Верн», прямо на Эйфелевой башне….

И он, так и не давая мужчине моей мечты опомниться, тащит его за собой на лестницу, и я готова переломать