Ёлки новые в Париже. Мой бывший - полковник - Аглая Алая

— А у меня тоже для тебя сюрприз, — подхватываю я Пронина за другую руку. — Отведу тебя в волшебное место после ужина. Тебе понравится. Ты мне ещё спасибо скажешь, — подмигиваю я ему, и выдёргиваю мужчину своей мечты из его цепких лап.

Он мой, и сегодня я проведу это вечер, а может быть и ночь, как знать, так, как я хочу…

13

— А что это за клуб ты для нас приготовила? — с нетерпением спрашивает меня Пронин, когда мы уже после прекрасного ужина на самом верху Эйфелевой башни направляемся дальше, продолжить эту прекрасную ночь.

Я не знаю, что нас ждёт дальше, за поворотом судьбы, мы все можем просто не дожить до этого Нового года, но я точно знаю, что сейчас я очень хорошо проведу время.

— Это сюрприз, дорогой, — кокетливо отвечаю я, когда мы уже подходим к пылающей неоновыми огнями вывеске клуба «Радужный единорог». — Самое лучшее место в Париже, тебе понравится, сладкий, — растягиваю я губы в улыбке, уверенно заходя в открывающиеся перед нами двери.

Вижу растерянный взгляд Саши за своей спиной, но я подбадриваю его:

— Не благодари, дорогой! Это тебе маленький подарок от меня за то, что ты сегодня помог мне пройти кастинг! — вижу я его растерянное лицо, такое всегда волевое, но теперь на нём отчётливо читается… Страх?

Так вот что способно вывести невозмутимого и такого мужественного полковника из седла! Бинго! И моё настроение только ещё больше поднимается от этого.

— Не переживай, Милорад, ты не останешься один сегодня. Ты обязательно найдёшь сегодня себе пару, — уже не стесняясь хохочу я, пока он с мукой и тоской на лице плетётся за нами по бесконечному тёмному коридору.

— Какой интересный дизайн, — с интересом оглядывается по сторонам мой кавалер Младен, нежно обнимая меня за талию, и я чувствую, как его рука незаметно сползает чуть ниже…

Ну что же, позволю ему сегодня чуть больше. Я ведь уже большая девочка, и никто мне не указ?

— Хм, что же это мне напоминает… — всё ещё задумчиво бормочет он, пока мы не упираемся во вход в само помещение клуба, выполненное в виде радужного…

— Анус?! — все втроём восклицаем мы в догадке, внезапно осенившей нас, и администратор, встречающий нас на входе, с улыбкой подтверждает:

— О да, друзья, заходите! Поразительный дизайн от голландского архитектурного-бюро Palkus v Popas, не правда ли? Единственный в своём роде! — театрально взмахивает он рукой. — Добро пожаловать в наш…

— Попас… — в шоке бормочет мой бывший, и я злорадно подбадриваю его:

— Ну вот видишь, дорогой, я знала, что ты сможешь оценить этот неповторимый стиль и дизайн! Идём, скорее, навстречу приключениям!

— На мой попас… — хрипло заключает Пронин и, стиснув зубы, перешагивает порог клуба, проваливаясь буквально в дырку ануса, во всех смыслах этого слова…

— О да, милый, и на твой сладкий попас тоже! — одариваю я его самой лучезарной улыбкой, и понимаю, что сегодня он получит сполна за все годы моих страданий.

И его попас, надеюсь, тоже…

Пусть терпит, русские разведчики не сдаются!

Мерцающие огни дискотеки и оглушительная музыка мгновенно обрушиваются на нас, и мы проделываем себе путь между танцующих полуголых тел, направляясь к нашему столику, который я забронировала прямо у самой сцены.

— Лучшего французского шампанского! — уже начинаю шиковать я, и поднимаю бокал. — Выпьем за то, чтобы и Милорад сегодня встретил свою вторую половинку в этом городе любви! — оглядываюсь я игриво на Младена, и тихо добавляю. — Мне кажется, я уже встретила кое-кого… — и снова рука медиамагната опускается на моё колено, обтянутое тончайшим чулком, и я чувствую, как горячая волна начинает расходиться по всему моему телу…

Наши бокалы с Младеном соприкасаются с лёгким мелодичным звоном, и я вижу искры, пляшущие в его глазах, и буквально чувствую, как эти искры падают вокруг нас яркими ночными звёздами, и электрические мурашки уже бегут у меня по спине…

— Кстати, Младен… — перебивает меня Пронин, стараясь снова перетянуть на себя всё внимание, как он это делал весь вечер, начиная с ресторана, но тут над ним возникает обтянутый в латекс добрый французский молодец и, наклонившись к моему бывшему, приглашает:

— Потанцуешь с гадким мальчиком, медвежонок? — и я, еле сдерживая себя, чтобы не упасть от хохота под стол, отвечаю за полковника:

— О да, он у нас такой стеснительный! Конечно, он потанцует! Здорово, что вы его пригласили. Ну что же, ты наш маленький медвежонок, не бойся, вот твой шанс! Иди, повеселись с гадким мальчиком!

И модный голубок, больше не спрашивая, хватает бравого разведчика за руку и утягивает за собой, прямо в этот клубок извивающихся, блестящих от пота тел…

— Ты поразительная женщина. Я никогда не встречал такой… — проникновенно произносит Младен, глядя мне в глаза, и я тону в его взгляде.

Его рука уже совершенно беспрепятственно скользит по моей коленке всё выше и выше, и единственное, что я сейчас хочу — остаться с ним наедине.

— Потанцуем? — низким грудным голосом произношу я.

Потому что если мы ещё хотя бы пару секунд просидим вот так, напротив друг друга, я не отвечаю за себя… Но я не могу так торопить события. Надо держать себя в руках.

— Конечно, милая, — встаёт Младен, притягивая мне руку, и я делаю шаг ему навстречу …

И весь мир останавливается вокруг нас. Я вижу только обрывки танцев и света, но ничего больше не слышу.

Есть только мы и наши тела. Они прижимаются друг к другу в горячем страстном танце, и я чувствую, как напряжён его пресс, как у тигра перед прыжком.

Его ладонь всё так же смело исследует моё тело, и я уже жалею, что на мне это шёлковое белое платье, почти как подвенечное…

— А знаешь, чего я больше всего хочу? — хрипло шепчет мне на ухо серб, и я смотрю прямо в его глаза. — Хочу остаться сейчас с тобой наедине. Только ты и я… — шепчет он. — Поедем ко мне…

— Да, — только и могу выдавить я из себя, и последнее, что я вижу, когда иду за уверенно шагающим к выходу Младеном, крепко сжимающим мою руку, это отчаянный взгляд моего бывшего, который буквально застыл в немом крике: «Постой! Бросай меня!», но я лишь посылаю ему на прощание воздушный поцелуй.

Месть бывает сладкой и очень холодной, мой гадкий медвежонок.

И очень вкусной, — бросаю взгляд я на упругую пятую точку моего кавалера.