Ёлки новые в Париже. Мой бывший - полковник - Аглая Алая

— Я так и знала! — уже склоняется надо мной Ивон с глазами, полными слёз.

— Стекло, мать его, — выдавливаю я из себя.

Ну надо же быть такой наивняшкой! Прошла огонь и воду, и совсем забыла про такой просто трюк всех модельных разборок: что может быть проще и банальнее как насыпать конкурентке полные туфли стекла!

— Так, в таком состоянии ты точно никуда не пойдёшь, — констатирует печальный факт менеджер, и уже кричит той самой девушке, которая там мечтала заполучить самую главную модель коллекции: — Так, Анджела, ты дублёр Иванки, у вас один размер, бегом надевай змеиный корсет! Времени совсем мало!

И я вижу, как она с победным видом подходит к примерочной.

— Ах, мне так жаль, дорогая, — повернувшись ко мне, с деланным сочувствием произносит она. — Даже не представляю, кто мог так подло поступить…

Но я не маленькая, я не могу опускать до мелких разборок на секретном задании, и я беру пинцет у совьего стилиста, и на глазах у изумлённой публики начинаю хладнокровно вытаскивать из своей ноги куски колотого стекла.

Подумаешь, со мной и не такое случалось! Как вспомню, как я сама себе пулю по живому прямо из груди вытащила где-то посреди Саудовской Аравии, так страшно становится. А это — так, игрушки…

Смотрю, как девчонка, победно вихляя бёдрами, выходит в зал, и сама встаю у заветной портьеры, чтобы посмотреть на публику в зале. Может быть, наблюдение из укрытия даже лучше, чем из зала…

Вот мой взгляд сам падает на разодетого в какие-то боа Пронина, с подкрученными колечками усиками, я вижу, ка кон увлечённо беседует о чём-то с Лисициной, которая изображает из себя известную модную блогерку Милену, и не забывает регулярно делать селфи с Сашей для своего блога.

Но что-то в этой толпе зрителей вдруг поражает меня. Я не верю своим глазам. Этого просто не может быть.

Или мне успели подсыпать что-то в воду? Прямо на первом ряду, с нескрываемым удовольствием рассматривая проходящих мимо девочек в трусиках, бюстгалтерах и корсетах, сидит сам Хишам Нисралла!

Это просто невозможно ни при каком раскладе. Или я просто брежу?

Я должна это проверить лично.

— Иванка, зачем ты стоишь? Тебе вызвать врача? — подходит ко мне менеджер, и я поворачиваюсь в нему:

— Я в полном порядке. Я готова к показу. Дайте мне одежду Анджелы, я могу продемонстрировать её модель.

— Как скажешь, — щелкает пальцами распорядитель, и две швеи уже ловко прилаживают на мне купальник по моей фигуре.

Я гордо вышагиваю по мини подиуму, демонстрируя бирюзово-золотой купальник к летнему сезону, вижу, как сверкают фотовспышки, и Лисицина фотографирует меня на свой телефон.

Я прохожу немного ещё и, поравнявшись с Хишамом, который сидит прямо внизу, у самых моих ног, вдруг резко встаю на четвереньки, размахивая головой, как гривой, отчего мои волосы развеваются диким шёлковым ковром. Я изгибаю спину и подползаю к краю сцены, мои глаза — прямо напротив глаз Нисраллы, я не свожу с него своего гипнотизирующего взгляда, пытаясь отыскать в нём хоть искру узнавания.

Но ничего.

Я вижу перед собой живой взгляд, полный интереса, но он меня не узнал. Как такое вообще возможно? Если только это…

Всё это проносится у меня в мозге за доли секунды, пока я, напоследок взмахнув гривой и легко вскочив на ноги, не собираюсь продолжать свою проходку по подиуму.

Но вдруг я слышу вскрик позади себя. Сначала тихий.

Но вот ещё. Женский визг. Гул. Он усиливается.

Я оборачиваюсь, и вижу, как девочки толпятся вокруг чего-то. Чего-то, или кого-то, лежащего на полу. Подхожу, уверенно расталкивая всех в сторону, и вижу перед собой распростёртое на подиуме тело.

Тело в золотой сверкающей чешуе.

Анджела.

— Скорую, срочно! — отдаю я распоряжение, уже пытаясь нащупать у неё пульс.

Пульса нет.

— Всем отойти в сторону, — слышу я позади себя голоса, и вижу, как безжизненное тело уже перекладывают на носилки и уносят с этого праздника жизни…

А что дальше?!

Все гости застыли, ошеломлённые, зал весь притих. Музыка не играет…

— Господа, ничего страшного. Не переживайте. Просто небольшой обморок, — вдруг я слышу голос Гийома. — Девушка так переволновалась, что её нервы не выдержали. Всё будет в полном порядке, — он так убедительно успокаивает всех, что испуг постепенно стирается, будто ластиком, с лиц гостей, они снова покрываются розовым румянцем, музыка начинает играть всё громче, и теперь гости смеются и общаются между собой, позабыв о маленьком неприятном инциденте.

— А вот и наша красавица, Иванка, — вдруг слышу я голос кутюрье за своей спиной, оборачиваюсь, и снова оказываюсь нос к носу с Хишамом.

— Очень приятно, — берёт он мою руку в свою и едва касается моей тыльной стороны ладони губами, и я чувствую, как они обжигают мою кожу.

— Иванка, это наш очень важный меценат и спонсор, месьё Рубен, — представляет мне Гийом мужчину, и я выдавливаю наконец-то из себя:

— И мне очень приятно, месьё.

— Ты произвела неизгладимое впечатление на Рубена, — многозначительно смотрит на меня мой босс.

— О да, вы были великолепны. И я бы очень хотел вас пригласить к себе в гости.

— В гости? — переспрашиваю я.

— Да, в свой небольшой замок в Каннах, — тонко кривит он свои обольстительные губы.

— О, не скромничай, Рубен, — хихикает, как девчонка, Гийом, — у Рубена один из самых больших замков во Франции. И он хотел бы показать его тебе, — снова сверлит он меня своим взглядом.

И если бы при нормальных обстоятельствах эти двое уже лежали бы у меня мордой в пол за незаконную деятельность и сводничество, то сейчас я только кокетливо улыбаюсь и отвечаю:

— Я бы с удовольствием, но, боюсь, у нас осталось так мало времени до главного показа, а дорога до Канн…

— Ах, это не проблема, — отмахивается Рубен. — Мой вертолёт уже ждёт нас всего паре кварталов отсюда. Дорога займёт не больше часа, — тонко усмехается он мне.

Что-то мне это напоминает…

Но мне надо выяснить, кто этот загадочный Рубен, и мне кажется, что разгадка близко. Наверняка он как-то замешан в этой террористической деятельности. Я должна докопаться, выяснить всё, пока не поздно.

— Хорошо, я полечу, — решительно заявляю я. — Покажите мне свой замок, — и тут вдруг я вижу, как рядом с нами так некстати возникает фигура Пронина. — Дорогой, не думаю, что Рубен захочет и тебя взять с нами, — с улыбкой смотрю я на бывшего. — Это развлечение