Судьба - Эра Агнес

просто девушка с темными волосами, таких миллионы. Возможно, твое воображение просто неверно сопоставило факты. Не будем заострять на этом внимание. Это просто картина. Хочешь, я её сожгу?

Темные волосы. Неужели сама Богиня сплетает нашу Судьбу?

— Нет, не стоит. Она правда красивая. А те картины в кабинете тоже все твои?

— Там нет ни одной моей. Периодически на разных выставках я покупаю понравившиеся картины, но редко нахожу место, куда их можно было бы повесить. Поэтому я без разбору вешаю их в кабинете. Это моя импровизированная картинная галерея.

Роккель старался увести разговор в другую тему. Он усердно делал вид, что вскрывшийся факт его совсем не беспокоит. Он не хотел тревожить Анну. За сегодняшний день спидометр пережитых эмоций у нее уже зашкаливал. По-видимому, Анна сама это тоже понимала, поэтому с удовольствием сменила тему.

— Как-нибудь расскажешь мне о них?

Он пообещал ей все подробно рассказать. Роккель пытался усмирить свою панику. Образ этой чёртовой картины не выходил из головы.

Это всё больше походит на плохую комедию с нами в главной роли.

Роккель вспомнил вчерашний день. Он помнил каждый мазок кисти по холсту. Помнил каждую деталь, которую скрупулезно вырисовал на лице незнакомки. Получилось идеальное фарфоровое лицо, обрамленное черными волосами. Только он не мог вспомнить момент, когда в его голове зародился образ этой девушки. Глаза получились словно живые. Она смотрела на него с немым укором. Словно обвиняла его в чем-то. Странная идея и странный результат. Но картина Роккелю и вправду понравилась настолько, что он решил показать её публике. Он редко показывал свои работы. Роккель был талантливым художником, его мастерству позавидовал бы Моне. Но Роккель не имел возможности вмешиваться в ход истории. Он должен был быть невидимкой в тени общества.

— А ты нарисуешь меня?

Не раздумывая, Роккель ответил:

— Да. Твоей красотой должен восхищаться весь мир.

— Роккель…

— Не смей! Скажешь хоть слово против, я нарисую тебя голой. Ты будешь еще меньше прикрыта, чем «Рождение Венеры».

— Только попробуй!

Анна наиграно злилась. Она пристально смотрела на Роккеля, прищурив глаза. Анна напомнила Роккелю маленькую злящуюся собачку.

— Ладно. Только прошу, не кусайся!

— Гав! Гав!

Они расхохотались. Но час перемен был уже близок. Дар сильнее давал о себе знать. Ему словно не терпелось запустить свои лапы в жизнь Анны. Роккель чувствовал этот зуд, от которого у него началась сильная головная боль.

Пора…

— Роккель, у тебя на лбу шрам. Откуда он?

Анна ткнула указательным пальцем чуть выше левой брови.

— Это я в детстве купался в озере и головой ударился о камень под водой. Помню родители тогда сильно ругались. Я почти утонул, но каким-то чудом не задохнулся.

— Сколько тебе было?

— Не помню, кажется, лет семь.

— Я поняла, ты с рождения «парень-неприятность».

— Да, приятно, наконец-то, спустя две с половиной тысяч лет, встретить такую же, как и я, только «девчонку-неприятность».

— 1:1.

Во двор вышла очень шумная компания. Они обсуждали интервью одного музыканта, который, возможно, сейчас и был среди них. Роккель бегло осмотрел ребят. Они раздражали его своей беззаботностью, поэтому он предложил Анне пойти обратно в бар.

Глава 8

Они вернулись в его картинную галерею. В этот раз в этом помещении Анна себя вела себя гораздо раскованнее. Она рассматривала картины. Коллекция была действительно потрясающей.

— Похоже на Брюллова.

Роккель бегло посмотрел на картину, про которую говорила Анна.

— Это и есть его картина. Только малоизвестная.

— Роккель, это великолепно! Кто еще есть у тебя в коллекции?

— Вот это, — Роккель указал в самый дальний угол комнаты. — Подлинный эскиз картины Яна Вермеера. Рядом с ним та, что маленькая, работа Моне. Есть Серов, Шагал. Я сам уже не помню, если честно, кто нарисовал некоторые.

От удивления глаза Анны распахнулись.

— Роккель, ты был с ними со всеми знаком?

— Нет, конечно, но хотел бы. С некоторыми и вправду мы иногда выпивали. Анна, они такие же простые люди, как и все. Многие из них при жизни так и не получили никакого признания. Продавали свои работы за гроши, и то не всегда. Но я знал их талантливыми людьми, которые умело скрывались за маской обычности.

Еще некоторое время Анна бродила по кабинету, жадно изучая каждое полотно, пока Роккель пытался привести в порядок свои мысли. Он мысленно считал от одного до десяти. Это была мимолетная передышка, после которой он надеялся, что невероятный страх, блуждающий в его теле, стихнет. Роккель боялся того, что покажут воспоминания Анны.

Какие ужасы еще происходили в её жизни?

Страх его заключался в том, что, находясь в воспоминаниях Анны, он никак не мог на них повлиять, ему просто нужно было досмотреть эпизод до конца. Бездействие, на его взгляд, было самым сложным действием.

— Я готова.

Голос Анны выбил Роккеля из размышлений.

— Ты уверена?

Прошу тебя, откажись!

— Да. Что мне нужно делать?

Роккель громко сглотнул. Он похлопал ладонью по месту на диване рядом с ним.

— Я погружу тебя в своего рода сон. До его завершения ты не сможешь открыть глаза. Ты будешь бродить в своих воспоминаниях, пока твое тело не много отдохнет. Для погружения в сон мне нужно прикоснуться к твоему лбу, а тебе просто расслабиться.

Анна не задавала лишних вопросов. Она легла на диван, голову уложив на колени Роккеля.

Я тебе доверяю.

Анна прикрыла глаза. Роккель постарался скрыть свое смущение от такой близости. Он не планировал, что голова Анны будет лежать у него на коленях.

Но так даже спокойнее.

Он положил свою ладонь Анне на лоб и тоже прикрыл свои глаза.

Помни прошлое в прошлом.

Роккель тихо произнес фразу на неизвестном Анне языке. И тишина обволокла все пространство.

После короткого рассказа Анны о своем детстве, Роккель был готов увидеть в её главном кошмаре всё что угодно. Однако его опасения не оправдались. Роккель открыл глаза и увидел обычный семейный праздник. Гостей было мало, но стол, стоящий в центре комнаты, ломился от огромного количества блюд. Роккель глубоко вдохнул и почувствовал ароматы, от которых его рот наполнился слюной. Голубцы, пироги, картошка с укропом, фаршированные помидоры с сыром, пироги. Блюда, которые всегда становятся вкуснее, если они приготовлены любимой бабушкой. Роккель отвел взгляд в сторону людей. Он сразу узнал Анну. В этом воспоминании она выглядела моложе, но по-прежнему была очень красива. Она выглядела примерно также, как и сейчас, только щечки раньше у нее были пухлее. Рядом с Анной были её родители и брат. Он был младше её на пару