Судьба - Эра Агнес

провел Анну к выходу во внутренний двор, а сам ушел в кухню. Солнце зашло за горизонт, и на улице, наконец, почувствовалась легкая прохлада. Анна закурила сигарету и решила прогуляться по двору. Ей совершенно не хотелось анализировать случившееся, выискивая среди правды ложь.

Глупо, но я ему верю. Если он говорит правду, то у меня есть шанс прожить дольше. Может ли он меня вылечить полностью? Наверное, может, если я попрошу это взамен. Всего лишь нужно отдать самое мрачное из моей жизни, а этого у меня хоть отбавляй. Но я не до конца поняла условия сделки. Нужно, чтобы он объяснил мне всё еще раз… Интересно, могу ли я попросить обследовать его тело в научных целях? Как он мог прожить столько времени? Почему люди вокруг игнорируют тот факт, что он не стареет вместе со всеми?

Анна закурила вторую сигарету. Когда она уже добралась до крытого навеса и присела в одно из круглых кресел, Роккель уже спешил к ней. Он нес в руках два больших стакана с кофе. Подойдя в плотную к Анне, он передал один из стаканов ей. Она с благодарностью приняла его жест заботы. Роккель сел в соседнее кресло.

— Ты полубог? — Выпалила Анна.

Очередное заявление от Анны сильно позабавило Роккеля.

— Анна, если ты хочешь, то можешь так меня называть. Но обычно полубоги в мифах — это дети богов. Я же был рожден человеком.

— Получается, в том видении ты умер?

— Не совсем. Мое сердце не остановилось в тот момент. Думаю, что я не успел до конца умереть.

— Почему ты покончил с собой?

— Анна, — Роккель смягчил свой голос на выдохе. — Это было очень давно. Я не хотел бы это вспоминать сейчас. Я обязательно тебе расскажу, когда буду готов к этому.

Утвердительно кивнув, Анна задала следующий вопрос:

— Почему люди не замечают то, что ты не стареешь?

— Мой Дар меня спасает. Мой образ вплетается только в судьбу тех, кому я позволяю себя помнить. Остальные меня просто не помнят. Или же им кажется, что они просто меня где-то видели.

— Ты заставишь меня все забыть?

— А ты хочешь этого?

— Нет.

В душе у Роккеля зажегся маленький огонек надежды. Она мне верит?

— Покажи еще что-нибудь, пожалуйста.

Робко попросила Анна. Она протянула ему навстречу свою ладонь. Роккель был не против снова впустить её в свой внутренний мир. Он размышлял совсем чуть-чуть и нащупал нужное, как ему казалось, воспоминание. Роккель ухватился за ладонь Анны, снова унося её в свой разум.

В этот раз Анна смотрела глазами Роккеля на свое лицо. Она сидела за барной стойкой напротив. Это был их первый разговор. Анна лишь эхом слышала отголоски их голосов. Она видела только свое счастливое лицо, чувствуя тепло и трепет, с которым Роккель перебирал слова в своей голове. Эти ощущения щекотали её разум.

«Сказочно-красивые голубые глаза, прозрачные, как гладь озера», — его голос эхом отразился в голове Анны.

Эмоции, которые она испытывала сейчас, перемешались с чувствами Роккеля, но среди всей этой неразберихи было что-то еще. Её разум накрыли мягкие холодные объятия. Размышления Роккеля не позволили ей сосредоточиться на своих чувствах: «Имя слишком обычное. Я чувствую. Она та?»

Когда Роккель отпустил её руку, то видение тут же прекратилось.

Он все понял с самого начала?

— Так не честно! Ты прервал на самом интересном!

Хриплый низкий смех вырвался из горла Роккеля. Он отошел на шаг назад и, мимолетно сверкнув хитрыми глазами, сказал:

— Дальше только платные сеансы.

— Почему ты показал мне момент нашей встречи? Не нашел ничего интереснее?

— Я бы показал тебе всю свою жизнь до этого момента, если в этом был бы толк.

— Находчивый ответ человека, которому нечего скрывать. Почему это видение было другим? Оно не похоже на те, что были до этого.

Он скрестил руки на груди, затем с профессорским видом начал объяснение:

— Существует два вида воспоминаний: реальные и дорисованные нашим сознанием. Они взаимозаменяемые. Я бы сказал, что они дополняемые. Суть лишь в том, что дорисованные я могу показать как бы со стороны, без своих внутренних размышлений. А реальные — это те, которые не изменены моим сознанием. Они первичны и неприкосновенны. Они самые честные. По сути, я впустил тебя в самый незащищенный уровень моего подсознания. Более того, эти воспоминания еще очень свежие, на них еще не подействовало время, поэтому они самые яркие и правдивые.

Анна кивнула и задумалась над его словами. Затем с опаской произнесла:

— Кажется, еще я почувствовала зов Дара. По крайне мере, мне так показалось.

Темные широкие брови подскочили высоко на лоб, когда Роккель не смог скрыть свое удивление.

— Ты не должна была этого чувствовать. Как ты это поняла?

— Это было что-то очень приятное. У меня защипало все тело. Все эмоции начали зашкаливать. И был приятный покалывающий холод в затылке.

Глядя на его реакцию, Анна стала переживать.

— Роккель, это плохо?

В её голосе был страх. Роккель закрыл глаза и погрузился в свои размышления.

Сейчас, при прокрутке этого эпизода вновь я ничего не ощутил. Мне казалось, что Зов я почувствовал не многим позднее. Странно, что Анна что-то почувствовала. Возможно ли, что я не заметил ничего тогда из-за своих чувств к Анне? Но почему она смогла почувствовать силу Дара, находясь в моей голове, в то же время, когда я этого не чувствую?

Молчание Роккеля затянулось. Он не знал ответа на её вопрос, но и пугать Анну ему совершенно не хотелось. Он решил сказать полуправду:

— Думаю, что такое возможно. Раньше я никого не впускал так далеко в свое сознание. Я не позволял никогда другим чувствовать мои истинные эмоции.

— А мои ты так тоже можешь почувствовать?

— Могу, но не без твоего разрешения. Конечно, у меня есть соблазн узнать твои эротические фантазии на мой счет, но подожду момент, когда ты расскажешь мне их вслух.

Роккель получил пинок в лодыжку от Анны. Она давно сбросила туфли на пол, поэтому удар вышел очень слабый. На её лице вновь появился румянец и легкая улыбка.

— Ничего я тебе не скажу!

Она показала язык и отвернулась. Через плечо Анна бросила очередную язвительную фразу:

— Конечно, меня всегда привлекали парни постарше, но две тысячи лет — это уже перебор!

— Ты еще не знаешь, от чего отказываешься…

Он подмигнул и собрал руки в замок. Анна актерски закатила глаза, а затем со спокойным видом продолжила:

— Роккель, теперь скажи серьезно. Предположим, что все, что ты мне рассказал, правда. Для чего