Судьба - Эра Агнес

— Нет! Клянусь тебе!

— Тогда что за бред ты несешь?!

— Анна, пожалуйста, постарайся поверить в то, что я говорю. Я не вру!

— Роккель, хватит!

Она уже встала со стула и собиралась покинуть бар. Анне было одновременно страшно и интересно. Он просто очередной псих. Но вдруг он говорит правду? Нет. Точно нет.

— Анна, остановись. Мне нужно тебе все объяснить.

— Что…?

Роккель схватил её за локоть. От его прикосновения Анна почувствовала приятное ощущение мороза на теле. Она не успела договорить последнюю фразу. Открыв глаза, Анна увидела маленькую комнату, обставленную мебелью под старину. Там был Роккель и какой-то мужчина с кучерявыми темными волосами. Они играли в шахматы. В помещении был сумрак. На столе были зажженные свечи, которые отбрасывали легкий свет на лица мужчин. На них были надеты строгие удлиненные пиджаки и белые, идеально отутюженные рубашки. Лицо Роккеля из-за густой бороды выглядело старше. Анна огляделась по сторонам. Помещение отдаленно напоминало центральную комнату в баре, в котором они были пару секунд назад.

— … это было?!

— Мои воспоминания.

Он продолжал держать её под локоть. Его колотило от страха, глаза были распахнуты от явного удивления. Роккель глубоко вдохнул и постарался успокоиться. Нужно, чтобы она мне поверила.

— Партия в шахматы?

— Знала бы ты, какая это была легендарная победа. — Роккель старался придать своему голосу непринужденности.

— Когда это было?

— В 70-м.

— Почему вы были так одеты? Стоп! В 1970-м?!

— В 1870-м.

— Роккель, я не знаю, чем ты меня накачал, но уже совсем не смешно. Как в целом такое возможно?!

— Понимаю, что такое сложно вот так понять. Правда всегда звучит по-дурацки, — оправдательная улыбка появилась на его лице. — Я тебе отвечу на все вопросы. Обещаю!

В голове Анны наступил апогей. Это просто кошмар. Сейчас я проснусь. Этого просто не может быть! Глупости. Как ему может быть больше двухсот лет?

— Это не сон.

— Ты еще и мысли читаешь?

— Нет, малышка. Ты просто шепотом повторяла: «Это просто кошмар.» Но это не кошмар. Так выглядит наша жизнь.

Роккель пытался острить. Отвлечь Анну от её мыслей.

— Я не могу отпустить тебя в таком состоянии домой, прости. Когда я объясню все до конца, возможно, ты передумаешь.

— Передумаю?

— Изменишь свое мнение обо мне. Анна, верь мне, пожалуйста.

Секунды длились как часы. Анна молчала. Её взгляд метался из стороны в сторону. Наконец она заговорила:

— Ладно. Предположим, что я тоже сошла с ума и тебе хоть не много верю. Я выслушаю тебя. Только найдем более безлюдное место. Я уже не могу терпеть то, как они на нас смотрят.

Осознание того, что бар был полон людей, только сейчас пришло к Роккелю.

Они же не слышали?

Глава 5

На самом деле это уже не имело никакого значения, но все же. До сегодняшнего дня Роккель всегда был осмотрительным.

Определенно, происходит что-то странное.

Роккель подождал, когда Анна соберет все свои вещи в сумку, затем он протянул ей навстречу руку. Он боялся, что она откажет в таком простом жесте поддержки, но Анна обвила его руку своими пальцами. Роккель повел её в коридор за бар. Они свернули в самую дальнюю комнату. Дверь была не заперта. Роккель открыл дверь и пропусти девушку вперед. Внутри приятно пахло деревом и сандалом. Темные стены были увешаны огромным количеством картин. У противоположной стены, напротив окна стоял большой стол, заваленный разными бумагами. Также в комнате был шкаф и маленький диван.

Пока они бродили по коридору, Анна старалась поверить в услышанное и увиденное.

Я не чувствую дурмана в своей голове. Он меня не накачал наркотиками и не напоил. Возможно ли, что я уже умерла и мне все это кажется? Я призрак?

А кто он тогда?

— Если ты не против, то можем поговорить здесь. Дверь не запирается, поэтому в любой момент ты можешь послать меня ко всем чертям и оставить гнить нас в агонии разума. Присаживайся. Полагаю, наш разговор будет долгий.

Он указал рукой на диван у соседней стены. Роккель сел на самый край дивана. Анна опасалась его и садится рядом не стала. Она облокотилась о стол, тем самым сохраняя дистанцию. Анна пристально смотрела на него сверху вниз.

Этого просто не может быть.

— Ты Бог? — Выпалила она первое, что пришло в голову.

Роккель от неожиданности не удержал смех.

А я произвожу хорошее впечатление.

— А похож?

— Перестань ерничать. Мне не до смеха.

— Не Бог. Схожие черты, возможно, и есть. Например, я не могу умереть. Временами очень этого хочу, но не могу.

— Как это?

— Ну к примеру, я могу заболеть, меня могут травмировать, попытаться убить. В целом, все что угодно может произойти с моим телом, но оно восстановится в прежний вид. — Роккель провел рукой вдоль своего тела. — Почему и как происходит процесс восстановления: мне не известно. Но это очень болезненно.

— Почему ты хочешь умереть?

— Потому что я живу гораздо дольше, чем хотел бы этого.

— Сколько тебе лет?

— Анна, думаю, тебе не стоит так вдаваться в подробности моей биографии.

— Я повторяю свой вопрос. Сколько тебе лет?

— Я родился в конце третьего века до нашей эры. Вроде бы так теперь это время отмечено в учебниках. Я живу больше двух тысяч лет. Я могу только предположить, сколько точно мне лет.

— Очередная шутка?

— К сожалению, нет. Я правда не знаю, в какой именно год родился и в какой день. Мои родители были простыми людьми. Они не учили меня писать или читать, потому что сами об этом ничего не знали. Раньше жизнь была другой. Знаю точно то, что я родился в начале лета. Год моего рождения мне не известен.

Анна сделала глубокий выдох.

— Хорошо, предположим, я верю твоему каждому слову. Но почему ты внешне не стареешь?

— Этого я не знаю. Мое тело осталось ровно таким, каким и было в момент обретения Дара.

— Ты был человеком?

— Да. Я и сейчас остаюсь им.

Роккель хоть как-то пытался смягчить открывшуюся правду.

— Откуда у тебя появился дар?

— Предполагаю, что от Богов, но я не знаю, насколько это правда. Анна, почему ты задаешь мне именно те вопросы, на которые я сам ищу ответы тысячелетиями? — Шутливо спросил он.

— Они самые очевидные. Ты видел Богов?

— Я сам до сих пор гадаю было это взаправду или мой мозг на грани смерти выдавал мне происходящее за правду. Это был день, когда я собирался покончить с собой. Даже