Судьба - Эра Агнес

— А что, если это входит в мои планы? — С игривым блеском в глазах произнесла Анна. — Что смотришь? В меде и не такому научат. Важное правило, которое я усвоила в студенчестве — это пей до того момента, пока можешь вспомнить, куда тебе нужно возвращаться. А если забыла, то это уже проблема людей, находящихся рядом с тобой. Пей уже! Если что, адрес моего дома есть в телефоне.

Роккель прыснул со смеху. Его забавляла её простота и очарование, которое она производила на него. Он осушил свой бокал, на что Анна победно кивнула.

— Ты ждешь мой рассказ?

Он кивнул. Анна изменилась в лице. Не много отдалившись от Роккеля, она начала тихо говорить:

— Два дня назад скончался мой друг.

На последнем слове голос Анны надломился. Она нервно стала хрустеть пальцами.

— Если честно, то мне предельно сложно сейчас подбирать слова. На прошлой неделе мне позвонила его мама и срочно просила найти хороших врачей. Он большую часть жизни мучился от проблем с почками, но, видимо, за те полтора года, что мы не общались, все стало в разы хуже. У него случился сильный приступ, и его сразу же госпитализировали в стационар. Там сказали, что ничем помочь они ему не могут. — Её голос надломился на секунду она замолчала. — Я пообещала, что помогу. Через знакомых мы нашли опытного врача. Он был готов провести операцию. Конечно, теоретически я бы могла тоже её сделать, но не стала. Роккель, мне было безумно страшно от одной только мысли, что я увижу его тело на хирургическом столе. А если бы он умер по моей вине? Какой бы хороший специалист тебя не оперировал, предугадать то, как отреагирует твое тело на хирургическое вмешательство — невозможно. Это скажет любой врач, но я отчаянно боялась принять на себя эту ответственность. К сожалению, врачи не могут исцелять по одному хотенью. Шанс успешной операции был, но не сто процентный. Все это знали.

По щекам Анны текли слезы. Иногда она замолкала, подбирая нужные слова в голове.

— Я позвонила перед началом операции его маме и сообщила то, что ей требовалось знать. Она плакала весь наш разговор. Я твердила ей о том, что все будет хорошо и нужно надеяться на самое лучшее. Её ответ я уже, наверное, не смогу забыть до конца своих дней: «Твои слова да Богу в уши.» Однако, видимо, Бог глух и слеп. Каждый раз, когда я просила его о помощи, ему было просто плевать.

Голос Анны оборвался. Она уже не пыталась себя сдерживать, а просто плакала, уткнувшись в свои руки. Роккель обнял её плечи так крепко, как мог, чтобы не причинить ей боли. Он не говорил ничего, только слегка гладил по волосам. Анна дрожала всем телом.

— Анна, выпьешь водички, хорошо?

Она лишь кивнула. Роккель быстро налил стакан воды и вложил его в её дрожащие руки. Анна сдала пару глотков. Постепенно с глаз спадала слезная пелена. Она поблагодарила Роккеля. Он поцеловал её в макушку головы, так, как в детстве делала его мама, когда он капризничал. Анна продолжала рассказ хриплым голосом:

— А сегодня утром, перед похоронами, она сказала, что это я во всем виновата. В его смерти. Во всем. Словно это я перекрыла ему кислород во время операции. Она вылила на меня тираду проклятий, которые я, с твоего позволения, повторять не стану. А я вообще идти туда не хотела. Меня заставили прийти на похороны наши общие друзья. На момент его смерти мы были совершенно чужие люди. Возможно, если бы мы тогда не перестали общаться, то, конечно, все было бы иначе. Но здесь главное слово БЫЛО. Мне стыдно за свои мысли, но я искренне рада, что не видела то, как он умер. На кладбище я не подходила к телу. В моей памяти останется только он живой. Самое страшное в похоронах не то, что происходит там, а то, кем ты выходишь после. Словно кладбище забирает не только тело и душу усопшего, но и часть твоей жизни, разделяя её на до и после.

Анна замолчала. Вытерла последние слезы и натянула наигранную полуулыбку.

— Роккель, думаю, не так ты мечтал провести этот вечер. Извини. Спасибо за то, что выслушал.

— За что ты извиняешься? — Роккель ослабил свои объятия.

— Мне стыдно перед тобой.

— Почему? Ты не поступила как-то плохо. Ты слишком старалась помочь, но ты не всесильная. Единственное, что мы не можем изменить в нашей жизни — это смерть. Просто конец для этого парня наступил чуть раньше, чем нам бы всем этого хотелось. Это был путь, который он выбрал сам.

— Спасибо.

Анна крепко обняла Роккеля за талию и уперлась головой о его грудь. Его сердцебиение успокаивало, а руки мягко гладили по волосам. Он её никуда не торопил, давая возможность успокоиться и раствориться в его объятиях. Хочу забрать все плохое из её жизни.

— Ты думаешь, что он сам выбрал умереть так рано?

Пришло время рассказать?

Предчувствие ему подсказывало, что потом будет поздно. Склизкий холод пропитывал сознание Роккеля. Резкая головная боль тронула виски. Он зажмурился и потер лоб ладонью.

— Как было на самом деле, мы уже не узнаем никогда. Но если ты спрашиваешь только мое мнение на этот счет, то думаю, что да. Помнишь, я тебе рассказывал про выбор пути?

Анна кивнула.

— Полагаю, он выбрал самый короткий путь к концу. Осознано он это сделал или нет — вот это уже вопрос.

Сейчас.

— Теперь мой секрет. Анна, мне нужно тебе кое-что рассказать. Понимаю, что сейчас не лучше время, но боюсь, что другой возможности может не представиться.

Анна отстранилась от его объятий. Её лицо стало напряженным.

Если я не скажу сейчас, то потом просто не смогу.

— Анна, прошу тебя абсолютно серьезно воспринять мои следующие слова. У меня есть некий Дар. Я смогу при определенно выполненных условиях увидеть все возможные варианты развития твоей судьбы.

Я определенно притягиваю к себе очень странных людей. Что он только что сказал? Как можно узнать судьбу?

— Ты видишь будущее?

— Нет. В обычном состоянии только прошлое, но в определенном и будущее. Я могу тебе помочь. Чувствую, что могу…

Анна перебила его на полуслове:

— Роккель, это не смешно. Ты что-то подсыпал нам в напитки?

Анна сбросила его руки со своих плеч и начала обдумывать план побега. Она повернула голову влево, ища глазами телефон. Анна взяла