Судьба - Эра Агнес

не мог, так как рано или поздно возник бы неудобный вопрос про мой возраст. Конечно, бывало, мимолетно влюблялся в красивых женщин, но между нами и близко не было того, что сейчас я чувствую, находясь рядом с тобой, хоть и знаю тебя совсем не долго.

— А что ты чувствуешь ко мне? — Как бы невзначай спросила она.

Роккель шепотом ей на ушко рассказал о своих самых сокровенных чувствах:

— Впервые в жизни я ощущаю, как мое сердце кричит от радости. По телу пробегает ледяная дрожь каждый раз, когда ты смотришь на меня. А когда ты меня касаешься, то в легких не остается и капли кислорода. Ты так сладко убиваешь меня, что я не в силах тебе воспротивиться, даже если бы того хотел. Анна, если честно, то каждое мое чувство кажется мне чужим и незнакомым.

Роккель носом закопался в ее волосы. Ему было не нужно ответное признание от Анны, потому что на подсознательном уровне он понимал, что она чувствует то же самое. Она лишь сильнее обхватила его руку и растворилась в безмятежном спокойствии.

— Тебе странно чувствовать то же самое? — Шепотом спросил Роккель.

— Да.

В тоне её голоса послышалось смущение. От этой реакции на лице Роккеля появилась победная улыбка. Он был искренне рад, услышав это короткое слово, изменившее его мир до неузнаваемости. Робкий шепот Анны спросил:

— Роккель, ты думаешь, мы когда-нибудь будем счастливы?

— Я бы очень этого хотел.

— Но если…

… я скоро умру?

Она не смогла сказать это вслух. Роккель посмотрел в её умиротворенное лицо.

— Анна, если мы будем вместе, то обязательно будем счастливы. Обещаю тебе. Я сделаю все возможное и невозможное для этого.

— Но Дар.

— Что Дар?

— Зачем-то меня выбрали.

От нерешительности Анна пожала плечами. Роккель каждый раз не понимал выбор Судьбы.

На этот раз он был на нее зол. Зачем Анна ей нужна?

Правда была в том, что Анна не имела права отказаться от сделки с Судьбой. Та давно приглядывалась и готовилась к их встрече. Все было спланировано задолго до их встречи с Роккелем.

— Как часто Дар дает о себе знать?

— Примерно раз в столетие. Иногда реже. Помню время, когда три века подряд я его не чувствовал.

— А что ты делал все то время?

— Просто существовал. Вернее сказать, выживал. Дар не мог меня прокормить и обогреть. Мне приходилось много и изнурительно работать. Из века в век моя жизнь менялась, но не всегда в лучшую сторону. По моему скромному мнению, сейчас я живу в лучшем мире, чем когда-либо. У меня есть любимое дело, крыша над головой. Я свободен.

— Роккель, извини меня.

Он не понимал, за что Анна извиняется.

— Ты за всю свою жизнь справился со стольким количеством проблем, что мне и не представить. Я не хочу обременять твою жизнь еще своими забота…

Роккель грубо оборвал её на полуслове. Он был очень взбешен тем, что она собиралась ему сказать. Роккель левой рукой ухватился за подбородок Анны и заставил её посмотреть ему в глаза. Он шепотом проговорил:

— Анна, никогда не обесценивай свою боль, поняла?

Невольно глаза Анны наполнились слезами, но она и не думала отводить взгляд от самых красивых глаз на свете. Несколько слезинок покатились по её щекам. Роккель ласково смахнул их большим пальцем.

— Пообещай мне отныне поменьше плакать. Если это я на тебя так плохо влияю, то ты только скажи, и духу моего не будет рядом с тобой. Но для начала я исполню все твои желания, а потом исчезну как джин. Да, было бы круто, если бы я жил в чайнике. За аренду тогда платить не надо. Как думаешь, хорошо на мне будут смотреться шаровары?

Спасительный смех, побеждающий любые слезы. Анна сквозь всхлипы промямлила что-то невнятное со словом «дурак». Затем она уткнулась носом в грудь Роккеля и крепко обняла. Рядом с ним она чувствовала умиротворение. Она слышала его сердцебиение, и это её успокаивало. Роккель слегка оперся подбородком о её затылок, ласково и успокаивающе гладил рукой по волосам. Он наслаждался моментом и запахом её персиковых духов.

Мы никогда не забудем об этом дне.

— Анна, ты обещала секрет.

— Только не смейся сильно, — жалобно проскулила Анна, вытирая мокрые щеки тыльной стороной ладони.

— Обещаю.

Роккель поцеловал её в макушку.

— Когда мне было шесть лет, моя мама и её подруга уговорили меня погадать в Рождество. Гадание было очень незаурядным. Они насыпали в стаканы разные предметы. Не помню, какие именно. Кажется, это были разные крупы, специи, сахар. Я должна была закрытыми глазами выбрать один стакан. Это было каким-то предсказанием на жизнь. Сомневаюсь, но кажется, я выбрала соль. Это не столь важно. Затем было гадание в зеркале. Нужно было встать напротив зеркала и что-то сказать. Сначала я не видела никого, но потом появилась красивая девушка. Она мне улыбалась угрожающей улыбкой. — После этих слов Анна задрожала всем телом. Ей было неприятно об этом рассказывать. — Через мгновение мне показалось, что это был звериный оскал. На меня в зеркале смотрела волчья пасть, а затем вновь появилась та милая девушка. Волосы у нее были черные, глаза жутко светились инеем. Представляешь, я после увиденного не могла нормально спать несколько месяцев. Меня мучили удушливые кошмары. Ты не подумай, что я это рассказываю просто так. До сегодняшнего дня я думала, что этой девушки не существует, что она плод моей детской фантазии, пока не увидела её через окно твоего бара. Её портрет изображен на картине у самого входа.

После этих слов Роккеля прошиб холодный пот. Перед глазами возникла эта картина.

— Анна, я не представляю, как такое возможно. Я нарисовал эту картину вчера и только сегодня днем повесил её в зале.

Страшно было уже не по-детски. Анна еще сильнее стала стискивать Роккеля в объятиях. Пульс был запредельным.

— Откуда ты взял её образ? Ты её где-то видел? Почему ты её нарисовал?

Роккель не знал ответа на эти вопросы. Паника завладела Анной. Он постарался успокоить Анну:

— У меня в голове просто родился такой образ. Я сам не знаю почему вообще нарисовал и принес эту картину сюда. Постой! Ты бы зашла в этот бар, если бы эта картина не висела на том месте?

Что-то тут не так…

— Роккель, я не знаю. Думаю, что нет. Я целенаправленно шла домой, но увидела картину и решила зайти. Меня пугает это совпадение. Я…

Меня тоже. Нужно успокоиться. Нельзя напугать Анну.

— Анна, это просто стечение обстоятельств. Это же