Исцелить душу - Опал Рейн

Магнар понятия не имел, что происходит, но почти обмяк от облегчения, когда хватка на Фёдоре ослабла. Делора стояла перед ним в нескольких шагах. Он видел её только сбоку, когда она скрестила руки и постукивала носком сапога по земле.

— Как я уже сказала, они молоды. Конечно, ты не можешь контролировать их, но я могу. Я их мать, в конце концов. Они знают меня, доверяют мне. — Он увидел, как её губы растянулись в злой ухмылке. — Представь, что у тебя есть ручной детеныш Сумеречного Странника. Сторожевой пес, если угодно. В своей большой форме они довольно похожи на собак.

Хватка Магнара на предплечье брата ослабла, когда он почувствовал, что что-то… не так.

Что… что она делает? — подумал он, качая головой в её сторону в замешательстве. Звучит так, будто она…

Джабез усмехнулся — темно и без юмора.

— Ты скажешь что угодно, лишь бы спасти его, верно? С чего бы тебе помогать мне?

— Потому что я всё еще их мать, кем бы они ни были.

— Ты с одним из них. — Он кивнул в сторону Магнара. — Ты трахалась с ним, а потом родила одного из его вида. Почему я должен верить хоть единому твоему слову? Твой род обманывал меня в прошлом и убил мою любимую наложницу.

Делора фыркнула со смешком.

— Думаешь, я просила об этом? Просила, чтобы меня забрал Сумеречный Странник? Выбор был простой: либо остаться с ним здесь, либо, блять, сдохнуть. Вот и все варианты. Не слишком-то богатый выбор, а? — Она высокомерно вскинула подбородок, глядя на Короля Демонов. — И думаешь, я просила сделать Сумеречного Странника? Я переспала с ним, и что? Девушке нельзя просто захотеть большой член? Я понятия не имела, что мы сделаем гребаного ребенка! Того, которого я не просила, и с которым ничего не могла поделать, когда узнала.

— Делора? — спросил Магнар, не понимая, почему она себя так ведет.

Ему это не нравилось. Она казалась холодной и бесчувственной по отношению к нему и их детенышу. И каждое слово, слетавшее с её хорошеньких губ, заставляло ужас вгрызаться всё глубже в его нутро, словно роющее животное.

Она резко повернула голову к нему. Затем презрительно скривилась:

— Что?

Тело Магнара содрогнулось от отвращения под этим жутким взглядом. Он был безжизненным, наглым и лишенным всякой привязанности.

— У меня никогда ни в чем не было выбора, так что не пытайся встать у меня на пути.

Ее слова ранили глубоко, потому что… потому что он знал, что это правда. Оранжевый цвет на мгновение окрасил его сферы, и чувство вины, которое недавно улеглось, вернулось с десятикратной силой.

Делора повернулась обратно к Джабезу и шагнула вперед, заставив Демонов сбиться теснее вокруг своего господина.

— Ты даешь мне третий вариант, о котором я и не мечтала. Забери меня отсюда нахрен, от него, от этого дурацкого дома посреди нигде, и я надрессирую этого маленького Сумеречного Странника быть кем угодно. Хочешь солдата? Я дам тебе солдата. Хочешь слугу? Получишь. Хочешь, чтобы он был просто комнатной собачонкой? Я научу тебя чесать его за ушком так, чтобы он никогда не лаял и не кусался. Всё, о чем я прошу — забери меня в тот большой, роскошный замок, который я видела вдалеке, когда меня вели в деревню Демонов, и я буду твоей. Пока я жива, мне плевать на всё остальное. — Делора небрежно пожала одним плечом. — Можешь делать со мной что хочешь, но, очевидно, чтобы дрессировать его, тебе придется оставить меня в живых.

— Делора, — проскулил Магнар. — Что ты делаешь?

Она заставляла его чувствовать себя так, словно он… ничто для неё. Что он всегда был ничем, что она просто терпела его, ненавидела, не хотела быть с ним. Магнару не нравился вкус этого предательства, и то, как казалось, что его сердце покрывается инеем и вот-вот остановится.

— То, что должна, — ответила она, даже не обернувшись, словно он не заслуживал взгляда.

Джабез начал медленно закрывать пасть Фёдора, но держал крепко, чтобы не быть укушенным. Магнар отпустил рогатого Мавку и, пригнувшись, приблизился к Делоре. Он попытался обхватить её лодыжку, отчаянно желая почувствовать её кожу. Ему нужно было коснуться её, надеясь, что его прикосновение изменит всё, что она только что сказала.

— Не трогай меня! — закричала она, отскакивая от руки Магнара.

Он пошатнулся от пронзительности её крика. Скулеж вырвался из его сдавленных легких, когда она отступила на несколько шагов. Она увеличила дистанцию между ними, приближаясь к Джабезу.

— Держись от меня подальше. Оставь меня в покое.

— Ты звучишь точь-в-точь как Катерина, — сказал Джабез, оглядывая её с ног до головы. — Но ты немного симпатичнее. Я давно хотел нового человека. Мои наложницы-демоницы какие-то… недостаточно теплые. С тобой, похоже, будет весело поиграть.

Красный цвет полыхнул в сферах Магнара. Мысль о том, что Король Демонов коснется его Делоры, вызвала в нем необузданную ярость.

— Она моя! — прорычал он.

Ему было плевать, что она сказала, Делора принадлежала ему.

— Видимо, нет! Она, похоже, не хочет тебя. — Джабез заливисто рассмеялся. Затем он проворковал Делоре: — Ты хочешь самца покрасивее, да, самочка? Того, у кого есть настоящее лицо.

— Ты отдала мне свою душу! — взревел Магнар. — Ты не можешь уйти от меня! Он не позволит ей уйти!

— Уверена, он придумает, как это обойти, — сказала Делора, указывая большим пальцем на Джабеза. — Похоже, у него полно сильной магии, раз хватило на создание целого леса. И подумай о своем ребенке, Магнар. Тебе лучше надеяться, что я не вернусь, иначе он, вероятно, убьет их.

Пожирающее пламя ярости угасло быстрее, чем вспыхнуло. Он не знал, что делать, как это остановить, но её слова отзывались болезненной правдой. Даже его заторможенный разум не мог игнорировать реальность. Он был достаточно умен, чтобы понять: ничего нельзя сделать.

Если Делора не пойдет с Джабезом, Фёдор умрет. Но тогда Магнар останется один. Он потеряет их обоих в любом случае. Он не хотел терять Делору, но мысль о гибели ребенка была ужасна. Я не хочу, чтобы они уходили.

Щемящая боль в сердце была хуже всего, что он когда-либо чувствовал, но он отступил и сдался. Он сдался, потому что другого выхода не было. Если бы он заставил Делору остаться, Фёдор никогда бы не вернулся, а он застрял бы с женщиной, которая не хотела быть рядом с ним. Она бы ненавидела его, презирала, и он сомневался, что