Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав

Не сразу, но неотвратимо, как рассвет после долгой ночи.

Мой брат… мой старший брат Эрик, законный наследник престола, не смог мириться с этим безумием. Не смог смотреть, как горят дома, как убивают невинных женщин и детей, как драконорожденные превращаются в чудовищ, предавая саму суть своей природы. Он пришел ко мне тогда, в мою походную палатку на границе, где я командовал союзным гарнизоном, подальше от княжества и его кошмаров.

Пришел ко мне, бастарду, побочному сыну прежнего князя от его истинной пары, которого официально даже не признавали при дворе. Пришел и сказал: «Мы должны остановить его. Ты со мной?»

Мы объединили силы — я, Эрик, Дерек, ещё несколько верных воинов, которые не потеряли разум в этой мясорубке. Спланировали, подготовились, нанесли удар быстро и точно. Покончили с монстром на троне в ту ночь, когда он меньше всего этого ожидал, уверенный в своей неуязвимости.

По всем законам и традициям драконорожденных князем после него должен был стать я. Пусть и младше Эрика на целую сотню лет, но рожденный от истинной пары предыдущего князя, а значит, носящий в крови чистую линию власти. У меня было законное право на трон.

Мне же было плевать на это право.

Я отступил в сторону, расчистив дорогу брату, не раздумывая ни секунды. Тем более что его жена… с его женой, Аделией, его истинной, которую он нашел перед самым разгаром безумия и спрятал от всего мира, рискуя собственной жизнью… с ней Княжеству наконец-то грозило только процветание и возрождение.

Эрик был рожден править. Я — воевать и защищать.

Каждому своё.

Брату невероятно повезло найти свою истинную в те темные времена и сохранить её. Мне тоже повезло, хотя моя истинная и не верит в это пока…

Взгляд сам собой вернулся к Микэль.

Вон она, моя половина души, моя суть, ходит туда-сюда перед камином нервными шагами, что-то бормочет себе под нос о том, что не потерпит вмешательства моих воинов в её личные дела и частную жизнь, наматывая круги по комнате.

Да… моя половинка определенно с коготками, с характером, всячески сопротивляется нашему единению, словно дикая кошка, загнанная в угол. Где такое вообще бывало в истории? Обычно истинные пары узнают друг друга и сливаются воедино так естественно, как реки впадают в море.

Но с Микэль все идет не по накатанной дорожке. Один шаг вперед — и она отпрыгивает на десять назад, выставляя преграды, возводя стены, пряча чувства за сарказмом и показной холодностью.

Но… ради неё я готов на всё. Даже играть в эти светские игры с ухаживаниями, букетами, галантными комплиментами. Пусть и каждая частица моего тела кричит, требуя совсем другого — прижать её к себе, не отпускать, показать всему миру, что она моя.

Хотя… нет, стоп. Чем больше я буду позволять ей держать дистанцию между нами, тем дольше всё это затянется, тем сильнее она укоренится в своём упрямстве. Ладно, новая тактика.

Я пока не буду настаивать на обряде единения — рано, Микэль к этому не готова, только испугается и сбежит. Но уж держаться от неё на почтительном расстоянии, как какой-то напыщенный придворный хлыщ… это слишком, увольте!

Решение созрело, и я поднялся с дивана.

Микэль продолжала свои хождения, не замечая, что я встал, погруженная в собственные мысли и бормотание.

— … и вообще, после всего, что они тогда сказали, я не уверена, что…

Я пересек комнату тремя шагами вдоль и настиг её как раз в тот момент, когда она разворачивалась для очередного круга. Не успела Микэль опомниться от удивления, осознать мое внезапное приближение, как я подхватил её на руки.

— Что⁈ — её глаза расширились от шока. Руки вцепились в мои плечи, в поисках опоры. — Что вы делаете⁈ Поставьте! Поставьте меня немедленно, генерал!

Вместо ответа я вернулся к дивану и опустил её на подушки. Сам устроился рядом, оставляя между нами лишь несколько дюймов.

— Так намного лучше, баронесса, — я откинулся на спинку, принимая расслабленную позу. — У меня начинала кружиться голова от ваших бесконечных расхаживаний туда-сюда. Как за ураганом наблюдать.

Микэль издала странный звук, похожий на злобное рычание разъяренной горной рыси, и попыталась резко встать с дивана. Я поймал её ладонь, не давая подняться, пальцы мягко сомкнулись вокруг её запястья. Такая нежная.

— Микэль, — произнес серьезнее. — Прошу вас, посидите со мной.

Она замерла, глядя на меня с нечитаемым выражением. Внутренняя борьба отражалась на её лице. Наконец, после долгой паузы, она опустилась обратно на диван. Правда, демонстративно отодвинулась на самый дальний край от меня, насколько позволяла длина мебели, прижавшись практически к подлокотнику.

Я насмешливо приподнял бровь, глядя на это показательное бегство.

— Вы меня боитесь, Микэль?

— Нет! — огрызнулась она.

— Тогда почему вы сидите так далеко, будто я заразный?

— Я пытаюсь соблюдать приличия, мы в доме, полном детей и людей, — она вздернула подбородок. — О приличиях вы же, похоже, имеете весьма смутное представление.

Нет, Кайлас, не говори этого! Ты же взрослый мужчина, генерал, брат князя! Держи себя в руках! Но рот открылся сам собой, и с губ слетело:

— Поздновато соблюдать подобное, леди, когда вы извивались от блаженства в моих руках не далее как вчера. Вы не думали об этом, когда позволили довести себя до пика. И когда ваши бедра дрожали вокруг моей талии, двигась столь бесстыдно, что я едва не последовал за вами.

Микэль вспыхнула багровым цветом, то ли от смущения, то ли от ярости, а скорее всего, от взрывной смеси обоих чувств. Она вскочила с дивана как ошпаренная и направила на меня трясущийся указательный палец.

— ВЫ!!!

Я усмехнулся, не в силах сдержаться, и нарочито вальяжно откинулся на спинку, положив обе руки на неё по бокам от себя, принимая максимально расслабленную, даже почти ленивую позу.

— Я? — переспросил с невинным видом.

— Да, именно вы! — она практически задыхалась от возмущения, непрестанно тыча пальцем в мою сторону. — Просто несносный, хамоватый тип! Почему вы не могли быть каким-нибудь… каким-нибудь офисным планктоном⁈ Почему именно хамло⁈

Я слегка опешил от очередных непонятных слов, вылетающих из её рта. Офисный что? Планк-тон? Это вообще что такое? Иногда у меня складывалось ощущение, что мы с Микэль говорим на разных языках, хотя слова вроде бы одни и те же используем.

— Микэль…

— Нет уж! — она решительно тряхнула волосами, отступая к двери. — Аудиенция ваша окончена, генерал! Извольте покинуть