Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав

— Как там наши дети, справляются? — спросила между. — С дежурствами, с работой?

— А как же, справляются отлично! — Фания гордо кивнула. — Две девочки у меня сегодня на кухне работали, помогали. Одна овощи чистила для супа — золотые руки у ребенка, скажу я вам! А вторая помогала с тестом для завтрашних пирогов. Умницы обе, старательные.

— И парень тоже сегодня помогал, — с энтузиазмом добавила Амели, не отрываясь от своего занятия. — Такой сильный оказался! Ведра с водой из колодца таскал весь день туда-сюда, даже ни разу не запыхался и не пожаловался на усталость.

— Вот-вот, именно так, — подтвердила Фания, возвращаясь к плите. — Толковые детишки, если с ними правильно и по-человечески обращаться, уважение проявлять. Просто никто до сих пор этого не делал с ними, вот они и одичали от такой жизни.

Кивнула, продолжая ужинать. Пирт и Лана действительно делают настоящее чудо, грамотно организовав все за какие-то сутки. Система дежурств, разделение на группы по возрастам и интересам, занятия полезным делом — дети чувствовали свою важность.

Доела ужин достаточно быстро, поблагодарила Фанию и вернулась в пустой холл. Хотела было сразу подняться к себе в спальню, в который раз обещая себе посмотреть, что там за мыльня во дворе. Хотела переодеться в ночную рубашку, может быть, еще раз подумать над планом строительства перед сном…

Но не успела я дойти до лестницы, как в входную дверь громко постучали. Так и застыла на месте в позе суслика, уставившись на дверь с недоумением. Кто это может быть в такое позднее время? В эту дверь при мне вообще никто не стучал. Промелькнула мысль: «А может, обились дверью?».

— Ага, конечно, ты еще скажи, что не в тот домофон позвонили, — пробормотала растерянно, делая все же шажок назад.

Лиди, которая как раз возвращалась из прачечной с бельем, поспешно бросилась открывать. Фух, ну слава Богу! Створка тяжелой двери распахнулась, и я услышала ее взволнованный голос:

— Генерал Кайлас! Добрый вечер вам! Э-э-э… Прошу, проходите!

Генерал.

Кайлас.

Он пришел, как и обещал в своей записке.

Ой, мама, забери меня обратно…

Пристыжено огляделась по сторонам, малодушно подумав, что сбежать еще не поздно. Так… отставить панику! Ты взрослая женщина, сама на него вчера как кошка на валерьянку лезла, так отвечай за последствия!

— В крайнем случае притворюсь душевно больной… — прошептала себе под нос.

Но глупое сердце забилось быстрее, ладони мгновенно вспотели, во рту пересохло. Одернула складки юбки, пытаясь пригладить измятую за день ткань, машинально поправила растрепавшиеся за волосы, которые не напоминали, увы, приличную прическу, а больше походили на птичье гнездо.

Идиотка! Ну какая, к чертям, разница, как ты сейчас выглядишь! Это же просто… просто формальный визит. Может, хочет обсудить детали охраны, может… Ничего личного, никакого подтекста.

Так почему же я стою тут столбом, как полная дура, и не могу заставить себя сдвинуться с места или хотя бы нормально дышать?

Лиди обернулась, озираясь в поисках меня.

— Госпожа баронесса, — позвала она вполголоса. — К вам… к вам пришли гости. Генерал Кайлас и двое его воинов.

Сглотнула с трудом, кивнула.

— Спасибо, Лиди. Я… я сейчас выйду к ним.

Девушка кивнула и скрылась обратно в холле, а я стояла, собираясь с духом и пытаясь унять дрожь в коленях.

Спокойно, Мика. Ты взрослая, вменяемая, разумная женщина. Веди себя соответственно. Никаких глупостей, никакого заикания, никаких воспоминаний о вчерашнем вечере.

Глубоко вдохнула, выдохнула, расправила плечи.

И пошла к двери, намеренно, впрочем, глядя строго в пол.

Какой, между прочим, красивый пол в этом холле! Интересный паркет, явно ручной работы. Любопытно, из какого именно дерева его делали? Дуб, судя по цвету? Или что-то более экзотическое… попаданческое, ага. И узор выложен очень изящно, с фантазией, надо будет как-нибудь на досуге рассмотреть поближе все детали орнамента…

Тупица! Ты пытаешься спрятаться от взгляда сексуального мужчины, рассматривая пол! Это же выглядит смехотворно!

Остановилась, когда взгляд уперся в носы кожаных сапог. Черных, тщательно отполированных до зеркального блеска, со сложной шнуровкой, поднимающейся до середины икры.

Очень медленно, преодолевая внутреннее сопротивление, начала поднимать взгляд выше, скользя по фигуре.

Сапоги плавно переходили в облегающие брюки из плотной темной ткани, которые подчеркивали мускулистые, явно тренированные бедра. Широкий кожаный пояс с массивной металлической вставкой сбоку, украшенной каким-то орнаментом. Рубашка белоснежная, из тонкого льна с расстегнутым воротом, из-под которого виднелась смуглая кожа шеи и ключиц, испещренная едва заметными шрамами.

Невероятно широкие плечи, сильные руки, небрежно скрещенные на груди.

И наконец — лицо.

Высокие скулы. Губы, которые… которые вчера вечером целовали меня так страстно и нежно одновременно, что я забывала собственное имя и где нахожусь.

И глаза.

Эти невероятные глаза с вертикальными зрачками, смотрящие прямо на меня, не мигая. Внимательно. И с легкой, едва заметной усмешкой в уголках губ, будто Кайлас прекрасно понимал, о чем именно я сейчас думаю, какие воспоминания проносятся в моей голове.

Выдохнула, осознав, что задержала дыхание до головокружения и мушек.

— Г… генерал…

Голос прозвучал почти шепотом, выдавая меня с потрахами. Ой, ду-у-уры бабы!

Кайлас едва заметно наклонил голову в знак приветствия, не сводя с меня этого пронзительного взгляда, сделал шаг вперед и протянул руку. Я даже не сразу поняла, что повинуясь какому-то внутреннему импульсу, протянула ему свою ладонь навстречу. Просто вдруг обнаружила, что моя рука уже покоится в его большой, мозолистой ладони воина.

И Кайлас не спеша, как словно смакуя момент, поднес ее к своим губам.

Поцеловал кончики пальцев. Не для галочки, как положено по этикету. Губы коснулись кожи, задержались на долгую секунду, может быть, даже две. Минуту? Вечность?

Уверена, что он сейчас нарушает все возможные правила приличия!

В «Опасных связях» Шодерло де Лакло и в романах про Анжелику, которые я запоем читала в студенческие годы на Земле, черным по белому было написано, что мужчина при приветствии целует руку даме, едва-едва касаясь губами, почти невесомо, как бабочка крылом! Это должен быть намек на поцелуй, галантный жест, а не… не вот это вот! Какой разврат!

«Что. Ты. Несешь⁈»

Кайлас сейчас буквально прижался губами к моим пальцам! Я отчетливо чувствовала приятное тепло его дыхания на коже, мягкость губ, легкое, возбуждающее покалывание от щетины на его подбородке, когда он чуть повернул голову!

Ноги подкосились, в коленях появилась странная слабость. Еле-еле удержалась на месте, ощущая, как краска жаром заливает лицо, шею, наверное, даже