Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав

— Там… там в гостиной горит огонь, — пробормотала сбивчиво, запинаясь на словах. — В камине. Будет значительно теплее и… и удобнее для разговора.

Мысленно отметила с облегчением, что Пирт нашел истопника, и на душе стало чуточку легче. Все понемногу приходит в норму, входит в привычную колею, жизнь налаживается.

Но вот с этим мужчиной, который стоял сейчас в полушаге от меня и смотрел так, будто видел насквозь все мои мысли и тайные желания…

С ним точно ничего и никогда не нормализуется, не придет в спокойное русло.

Кайлас шагнул ближе, сокращая и без того небольшое расстояние между нами, взял мою ладонь в свою большую руку и бережно положил себе на локоть. Жест галантный, правильный по всем канонам местного этикета, старомодный донельзя.

Но от этого факта он не становился менее интимным для меня.

— Пойдемте, Микэль, — произнес он чуть хрипловато, наклоняясь столь близко, что его дыхание коснулось моего виска, отчего по коже пробежал табун истеричных мурашек. — Нам действительно есть о чем поговорить.

И повел меня в сторону гостиной.

Шла рядом с ним, ощущая под пальцами тренированные мышцы, чувствуя жар, буквально исходящий от его тела волнами. И думала только об одном: «Нет… к этому ощущению я точно никогда, ни за что не привыкну».

Покосилась на него украдкой. На этого огромного беловолосого мужчину с завораживающими глазами дракона. На генерала, родного брата правящего князя, опытного воина. Точно снится…

Ущипнула себя за руку, чтобы проверить. Больно, очень больно.

Негромко ойкнула от неожиданности.

Кайлас мгновенно остановился, обернулся ко мне всем корпусом, склонив голову набок. Лицо его выражало озабоченность.

— Леди? — его брови сошлись на переносице. — С вами все в порядке? Вам нехорошо?

Уставилась на него во все глаза. И мой возбужденный, перегруженный впечатлениями и эмоциями мозг решил, что именно сейчас — самое подходящее время выдать вслух первое, что пришло в голову, без всякой фильтрации.

— Сквозняки, — выпалила невпопад. — Надо обязательно окна закрыть получше… ну знаете, как в той шутке. «Из окна дуло. Я закрыл окно, и дуло исчезло».

Замолчала с открытым ртом, с ужасом осознав, что именно только что ляпнула вслух.

Идиотка! ИДИОТКА! ПОЛНАЯ ИДИОТКА!!!

Какого я вообще несу околесицу⁈ Анекдоты с Земли! Анекдоты, которых в этом мире даже близко не существует и существовать не может! Он сейчас точно подумает, что леди баронесса свихнулась и пора вызывать лекарей!

Но Кайлас… он не выглядел озадаченным моей тирадой. Или испуганным. Или даже удивленным происходящим.

Вместо ожидаемой реакции краешек его губ слегка дернулся вверх, снова образуя едва заметную усмешку. Потом лицо озарилось настоящей улыбкой, с весельем, играющим в глазах.

— Вы невероятно милая, Микэль, — произнес он, в его голосе звучала такая искренняя нежность, что у меня подкосились колени, едва удержалась на ногах.

И генерал спокойно развернулся и продолжил вести меня дальше, словно ничего странного или необычного только что не произошло между нами.

А я послушно шла следом, отчаянно пытаясь прогнать навязчивую мысль, которая намертво застряла в голове и не желала уходить прочь:

«Мамочка родная… кажется, я безнадежно попала. Попала по самые уши, и обратной дороги уже точно нет…»

Глава 54

Варвар и его добыча

Кайлас

Микэль провела меня в гостиную, где уже горел камин, жарко выбрасывая языки пламени. Она жестом указала на диван.

— Присаживайтесь, генерал, — её голос звучал натянуто вежливо, слишком формально после того, что было между нами.

Сама же она осталась стоять у камина, скрестив руки на груди и приняв такое грозное выражение лица, словно бы готовилась отражать атаку вражеского войска, а не принимать гостя в собственной гостиной.

Сдерживая усмешку, что так и рвалась наружу, я послушно опустился на диван, откинулся на спинку и позволил себе несколько долгих мгновений просто наблюдать за ней.

За тем, как отблески пламени играют на её растрепанных волосах. Как она нервно кусает нижнюю губу — ту, которую я целовал вчера до одурения. За тем, как пальцы теребят складки платья.

Мысли сами собой вернулись к сегодняшнему дню, к тому, как я провел добрую половину светового времени на дальней границе наших патрульных маршрутов. Инспектировал посты, проверял готовность людей, обсуждал с Дереком график смен. Рутинная работа, которую я мог бы поручить другу, но вместо этого поехал сам, потому что мне нужно было отвлечься от навязчивых мыслей.

Не помогло.

А потом я увидел эти цветы. Небесный василиск, растущий на скальном выступе, куда нормальный человек и не подумает лезть. Редчайшие, цветущие всего три недели в году. Синие лепестки с серебристым отливом, они идеально подходили под её глаза, когда Микэль смотрит на закат.

И я полез туда, как малец, рискуя свернуть шею на скользких камнях, пока Дерек внизу бранился вовсю на всех известных языках и угрожал доложить князю о моем «неадекватном поведении». Собрал целую охапку этих мраколесых цветов, исцарапал руки об острые камни, порвал рукав рубашки… и ни секунды не жалел об этом.

Потому что воспоминания о вчерашнем вечере сносили мне крышу.

Её губы под моими. Её стоны. То, как она выгибалась в моих руках, доверяясь мне. Вкус её кожи. Аромат волос. Ощущение её тела, прижатого к моему…

Я сжал подлокотник дивана, заставляя себя сосредоточиться на настоящем моменте, а не на воспоминаниях, от которых кровь приливала к паху с неприличной явственностью.

Драконорожденный, нашедший свою пару, не боится потерять её. Это не высокомерие и не самоуверенность — это осознание, записанное в самой сути нашей природы. Взаимное притяжение между истинными настолько сильное, что они прилипают друг к другу, как два магнита, которые невозможно разъединить без того, чтобы не разорвать пополам.

И даже если истинная пара драконорожденного обычный человек со смертной продолжительностью жизни, после обряда единения она разделяет с ним его долгие годы. Годы, которые растягиваются на столетия, а часто и тысячелетия.

Я видел пары, которые прожили вместе больше времени, чем существуют некоторые королевства. И их связь с каждым столетием становилась только крепче.

Любой драконорожденный в здравом уме лучше проживет одну тысячу лет с любимой, предначертанной ему богами, чем пять тысячелетий в одиночестве, с этой зияющей пустотой внутри. Как будто половина от тебя потеряна, вырвана с корнем. На её месте остается только кровоточащая рана на сердце, которая никогда не заживет.

Без неё.

Даже безумный Князь не смог истребить эту истину, хотя и пытался.

Я невольно сжал кулаки от воспоминаний. Когда он призвал к истреблению женщин,