Обман - Наталия Джастер

Я вкручивался в нее, мои бедра раскачивались взад-вперед, округлая головка ритмично ударялась о тугое основание ее стенок. Каждый раз, когда я задевал это место, она сладострастно всхлипывала в бреду.

Мой член погружался внутрь, полностью выходил наружу и снова погружался. Ее соки блестели на широкой верхушке моей эрекции за миг до того, как я снова погружался в нее, до самой мошонки. Я делал это, и делал еще, и еще, и еще.

Я бесконечно входил в Бриар. Мой таз лениво терся о ее таз, тело нежно нанизывало ее на себя, а ее складки безжалостно сжимали меня. Я не останавливался даже тогда, когда она расширилась вокруг меня, принимая мой член уже без усилий. Напротив, я сделал толчки жестче, вколачиваясь чуть мощнее и поддерживая мучительный ритм. Рот Бриар был приоткрыт. Ей нравилось это давление, его постоянная тяжесть, то, как оно подталкивало ее вверх.

Она хватала меня за волосы. Мои пальцы впивались в ее бедра, которые лежали поверх моих, ловя каждый мой размеренный толчок. Пока я вгонял в нее свой член, наши рты были слиты воедино, языки переплетались. Мы целовались в унисон, тела были спаяны, тазы сцеплены.

Я терпеливо раскачивал бедрами, мой член становился все шире между ее стенок. Каждое столкновение бедер отдавалось шоковой волной в позвоночнике. Я мог бы умереть так, медленной и мучительной смертью.

Бриар начала извиваться, приглушенные всхлипы срывались с ее губ, пока она терлась о мои бедра, заливая мой член влагой. Мои глаза закатились. Я оторвался от ее губ, чтобы посмотреть, как она сходит с ума. Она подпрыгивала на мне, губы приоткрыты, грудь раскраснелась, огненно-рыжие волосы водопадом струились по спине.

Капли пота собрались между ее ключицами и блестели на моем торсе. Ее искаженные страстью черты лица кричали: еще, еще, еще.

Исполняя желание, я обхватил ее ягодицы и дал себе волю, с силой насаживая ее на себя. От этого толчка ее ноги раздвинулись шире, мой член вонзился в нее, удвоив темп.

Бриар заскулила, выкрикивая в такт моим движениям. С каждым плавным толчком ее насквозь промокшее тело прижимало меня к основанию и отпускало к самым краям.

Так хорошо. Так влажно. Такая моя.

Руки и ноги горели огнем. Но мой член продолжал вколачиваться в Бриар в безудержном ритме.

Ее голова упала на мою, глаза зажмурились. Жалобные звуки вырывались из ее груди.

— Подожди, милая, — предупредил я сквозь ее стоны. — Останься со мной.

— Я не могу, — выдохнула она, между нами повисло тяжелое, сбитое дыхание.

— Можешь, — хрипло сказал я.

Чтобы доказать это, я налег верхней частью тела, проникая глубже, намного глубже. Я швырнул ее на себя, мой член вошел под новым углом, ударив в то самое место, от которого ее пизда сжалась, а голова откинулась назад. Она выгнулась так сильно, что венок из сорняков слетел с ее головы. Ее прекрасная грудь взмыла к сводам беседки, бедра раздвинулись, а таз подался навстречу моему.

Ее желание затопило мой член. Она вцепилась мне в затылок, сняла ноги с моей талии и уперлась ступнями в траву, используя опору, чтобы скакать на мне.

— Поэт, — пронзительно вскрикнула она. — Да!

— Да, моя колючка, — уговаривал я, толкаясь горячо и глубоко. — Растекайся по мне. Почувствуй это.

Но мы больше не могли. Это было невыносимо.

Я довел нас до грани, но больше не мог терпеть. С очередным рычанием я повалил ее на траву и приподнялся на коленях. Ее ноги взмыли вверх, обхватывая меня, хороня в скользкой глубине ее тела.

Выпрямив торс, я прижал ее руки по обе стороны от головы и с силой всадил в нее член. Бриар зарыдала и оторвалась от травы, когда мое тело навалилось на ее. Ее пятки зацепились за мои ягодицы, а мои бедра задвигались в бешеном темпе. Я стонал с каждым скользящим входом и выходом, ее удовольствие обволакивало меня. Вид ее раскинутого тела, потерянного в экстазе и принимающего тяжесть моего члена, доводил меня до абсолютного безумия.

Я мог умереть. Или я мог просто убить нас обоих.

Я хотел ее на всех проклятых поверхностях, какие только есть. Я хотел ее под собой, как сейчас, на себе, как раньше, нагнув перед собой, как-нибудь потом. Я хотел, чтобы ее непокорные волосы текли, как лава, по ее веснушчатой коже.

Я хотел видеть, как я с любовью ее трахаю.

Я хотел, чтобы она шлепала босыми ногами по моим покоям только в моей рубашке, рукава которой свисали бы ниже запястий, а подол развевался бы вокруг бедер.

Я хотел ее быстро и медленно. Я хотел ее жестко и нежно.

Я хотел ее сумасшедшей и умиротворенной. Я хотел ее во тьме и при свете дня.

Я хотел Бриар прижатой к стене. Я хотел ее распластанной на столе. Я хотел, чтобы она оседлала мой член, скача на мне на своем троне. Я хотел Бриар в ее постели и в своей.

Но этого клочка травы должно было хватить. Вколачиваясь в нее, я проживал эту фантазию. Я продлил ее резким выдохом и сильным рывком бедер, чтобы ее прекрасная киска чувствовала меня всю оставшуюся ночь.

Бриар изогнулась вперед, прижимаясь лбом к моему. Эта поза подняла ее колени выше и изменила угол наклона наших бедер. Я зарычал и навалился на нее, бросая таз вперед, трахая ее так глубоко, что ее узкие стенки захлестывали мою эрекцию.

Я отпустил ее запястья, обхватил лицо и начал быстро двигать членом. Наши тазы соударялись, беспомощно набрасываясь друг на друга. Ее бедра разъехались, и она вцепилась в мой зад, подгоняя меня — быстрее, жестче.

Во имя Сезонов, она заливала меня. Мое сердце и голова готовы были взорваться.

Лихорадочные стоны вырывались из Бриар, каждый на октаву выше предыдущего. Этот звук мчался от моей мошонки до самой вершины члена. Я вбивал свое тело в ее, жаждая звуков, которые она издавала, отчаянно нуждаясь в них.

Ее лицо умоляло меня: Закончи это. Ее измученные черты умоляли: Никогда не заканчивай.

— Почти, — тяжело дыша, произнес я. — Почти всё.

Мои мышцы дрожали, пока я гнался за ее прекрасной киской, верхушка моего члена била в нужное место, била сладко. Я подался вперед, делая резкие, неглубокие толчки внутри Бриар, вжимая ее в траву. Ее стенки напряглись, спазмы прокатились по моей эрекции, сила нарастала — и была готова прорваться.

— Сейчас, милая, — крикнул я.