Королевство когтей - Деми Винтерс

Это был тот самый момент, когда хороший вождь должен был бы произнести мудрые слова или, возможно, принести торжественные клятвы. Но Силла просто шагнула вперед и крепко обняла ее.

— Тебе придется ко мне привыкнуть, Рунни, — весело сказала Силла, отстраняясь. — Я обожаю обниматься. Конечно, мы будем только рады.

— Да… ну что ж. Хорошо. — Рунни посмотрела на брата. — Виг?

Его глаза блестели, когда он улыбнулся ей.

— Да.

— Да?

— Да. Тебе стоит поехать. — Он бросил взгляд на небо. — Слишком долго я злился на других за их выбор. Я постараюсь… перестать так делать.

Губы Рунни дрогнули, но сквозь напряжение проступила улыбка.

— Рада это слышать, брат.

Виг откашлялся.

— Да… ну… мне придется остаться на севере. Кто-то должен возглавить охоту на змеенышей и следить за расщелиной.

— Я волнуюсь за тебя, — сказала Рунни, сглотнув.

— Не стоит, — усмехнулся он. — Я куда свирепее, чем детеныш тюленя, как тебе прекрасно известно.

И с этими словами он обхватил ее своей мощной рукой за шею и притянул в захват.

— Задница! — вскрикнула она, врезав ему локтем по ребрам.

Силла некоторое время наблюдала за их возней, чувствуя легкий укол зависти. Каково это — расти с сестрой? Она никогда этого не узнает. Урканцы отняли у нее такую возможность.

Стиснув зубы, она развернулась и направилась к хижине. Иней на ресницах растаял и она смахнула с них влагу.

Рей наблюдал за ней, отложив клинок.

— Ты все лучше справляешься с плетением меча, — сказал он с легкой усмешкой.

При воспоминании о том, что эти губы делали с ней утром, Силле пришлось изо всех сил удержаться, чтобы не залезть к нему на колени и не обвиться вокруг него.

— Я вижу твои порочные мысли, женщина, — тихо произнес он, и его губы изогнулись в «почти-улыбке». Он делал это все чаще, и каждый раз это вызывало у Силлы сияющую улыбку.

Рея обхватил ладонь Силлы большой рукой и потянул ее между своих широко расставленных ног. В таком положении она могла смотреть ему прямо в глаза, не задирая головы. Рей отвел от ее лица косу с серебряным кольцом и коснулся ее подбородка.

— Подумать только, а ведь я когда-то считал тебя милой, — тихо пробормотал он, притягивая ее для мягкого и слишком короткого поцелуя.

— А я считала тебя кровожадным, — прошептала она, снова ловя его губы, когда он отстранился.

Он усмехнулся.

— Я кровожадный, — сказал он, прежде чем его руки крепче обняли ее, прижимая к себе.

— Рунни поедет с нами в Копу, — сказала Силла, оглянувшись через плечо. Брат и сестра все еще дрались: Рунни запрыгнула Вигу на спину и обхватила его за шею.

— Хорошо, — кивнул Рей. — Она ценный союзник. И не единственный. Другие тоже высказывали подобные мысли. — В его взгляде мелькнула гордость. — Твое появление уже принесло перемены в эти места.

Силла неловко выдохнула.

— Я ничего не сделала. Разве что была приманкой для змей.

Рей поднялся и притянул ее к себе. Силла вздохнула, обняла его за пояс, положила подбородок ему на грудь и посмотрела вверх.

— Знаешь, как я называла тебя за твоей спиной? — сладко спросила она.

Он приподнял бровь.

— Ходячий валун, — хихикнула Силла.

— А хочешь знать, как я называл тебя? — спросил он с искоркой в глазах.

Силла кивнула.

— Заноза в заднице.

Она расхохоталась и крепче обняла его.

— Еще бы. Я уверена, что так и было.

Глава 69

Дверь хижины Харпы скрипнула о косяк и закрылась за Силлой. Внутри было холодно. Огонь в очаге почти погас, отбрасывая тусклые блики на пучки трав и банки, расставленные по всей комнате. Подобно огню, Рикка спала, обнимая словно подушку уголек своими угольно-черными ручками.

Силла ожидала тишины, но ее встретил жуткий звук — мерный стук грузил ткацкого станка, за которым работала Харпа.

Жизнь за жизнь, пронеслось у нее в голове, и Силла попыталась отогнать эту мысль.

Рей предупреждал ее не беспокоить Харпу, но накопилось слишком много вопросов, которые Силла должна была задать. Прежде всего ее занимали видения о короле Хрольфе. После нападения змеи они с Реем спешили собрать Гальдра, но теперь Силла задавалась вопросом: была ли связь между этими видениями и появлением змей?

Она также хотела спросить о странной связи разумов между ней и Сагой. Что за Гальдра способен на такое общение? Если она может доверять этому голосу, не станет ли это тем самым прорывом, необходимым для освобождения Саги из Аскаборга? Слишком много дней Силла ждала, пока Харпа трудилась за станком. И с нее хватит.

Свеча, горевшая в дальнем углу, очерчивала силуэт Харпы. Танцующее пламя выхватывало из тени пряди волос, выбившиеся из ее косы. Когда Силла взглянула на наставницу, внутри у нее шевельнулась тревога. Плечи Харпы казались совсем тонкими под платьем, шаль валялась смятым комом позади. Как долго она уже сидела так?

— Харпа? — прошептала Силла, но наставница продолжала свои размеренные движения.

Жизнь за жизнь.

Силла тряхнула головой, пытаясь выбросить тревожные слова из мыслей. В этом углу было еще холоднее, и по спине пробежала дрожь. Внезапно пламя свечи резко дрогнуло. Странное, зловещее чувство потянуло ее вперед. Что-то знакомое и в то же время чуждое. Как забытый сон, воспоминание, которое невозможно вернуть…

Положив руку на хрупкое плечо Харпы, Силла обошла ее и ахнула.

Глаза Харпы были широко распахнуты, но не молочно-белые, какими она видела их раньше. Они были абсолютно черными.

— Харпа? — позвала Силла, на этот раз громче. Она осторожно встряхнула ее за плечо. Но Харпу невозможно было вывести из этого транса.

Силла повернулась к станку и затаила дыхание.

Работа продвинулась далеко вперед, и теперь на гобелене отчетливо различались четыре фигуры, вытканные иссиня-черными нитями: змея, дракон, дерево, королева.

Жизнь за жизнь.

Эти слова вились в ее сознании, проникая в кровь. Пока Силла смотрела, гобелен словно тянул ее к себе. Ближе… она должна подойти ближе. С каждым ударом сердца желание протянуть руку и коснуться нитей нарастало, пока не стало сродни самой сильной тяге к листьям шкульда.

Силла почувствовала, как ее сознание начинает ускользать. Рука поднялась сама собой. Она коснулась гобелена.

И мир погрузился во тьму.

***

Каменные стены. Влажный, затхлый воздух. И древнее, до боли знакомое чувство, застывшее в пустоте. Она уже была здесь.

Комната все так же осыпалась, ниши в стенах оставались темными. Но инстинкт подсказывал Силле: на этот раз все иначе. Вместо старого короля перед