Королевство когтей - Деми Винтерс

— И что это значит? — раздраженно спросил Рей.

— Это значит, — медленно произнесла Харпа, — что Миркур вплетал тьму в род Вольсиков на протяжении поколений, а мы этого даже не замечали.

— Чью? — ошеломленно спросила Силла. — Если он не хотел жизни моей матери, то чью тогда?

Харпа внимательно посмотрела на нее.

— Этого я не знаю. Возможно, твою. Возможно, твоей сестры.

Она снова повернулась к гобелену.

— Но я боюсь… — она на мгновение замолчала. — Со змеей все ясно. А вот остальное…

— Может ли дерево быть в Западных лесах? — спросил Рей.

Силла сразу поняла, о ком он думает — о «Кровавой Секире» в Истре, которые сейчас сражаются в тех лесах с неизвестными врагами. Тревога сжала ее желудок, когда она вспомнила Сигрун, Геклу и Гуннара.

Харпа поднялась и начала мерить шагами хижину.

— Змея и дракон — дети Миркура. Но дерево и королева… Этого я не знаю.

Рей потер виски.

Харпа повернулась к ним, на ее лице читалась тревога.

— Долгие зимы, — сказала она. — Твари Миркура просачиваются через трещины в мире. А Вольсики — защитники Исельдура — пленены и вынуждены скрываться. — Она глубоко вдохнула. — На троне всегда должен сидеть Вольсик. Чтобы поддерживать равновесие. Чтобы противостоять хаосу Миркура.

Холод предчувствия пробежал по спине Силлы.

— Все начинается с мороза и заканчивается огнем, — сказала Харпа. — Рёккур близко. Сумерки нашего мира.

Глава 70

Суннавик

После бесконечных недель приготовлений пир в честь дня рождения принцессы Ирсы наконец настал. Поправляя перчатки, Сага шла по коридорам, внутренне готовясь к предстоящей ночи. Сначала донеслись удары барабанов, затем — запах жареного кабана. А когда показалась арка, ведущая в главный зал с очагом, до нее донесся гул сотен голосов. Сага ощутила слабость в ногах, сердце в груди бешено забилось.

Пир в честь Ирсы был самым масштабным празднеством в Аскаборге вплоть до наступления Спячки Урсира. К своему неудовольствию, Сага знала о нем все, до последней детали. Королевский скальд готовил сказания для чтения, а к празднику варили особый вересковый мед. Барабаны были обтянуты свежей телячьей кожей, кабаны откормлены, а с Южного континента доставлено изобилие фруктов и вина. Сотни знатных особ со всего Исельдура собрались здесь, чтобы отпраздновать совершеннолетие принцессы.

Сага сделала успокаивающий вдох, напоминая себе, что ей нужно просто пережить эту ночь. Завтра будет дневная трапеза. Снотворное в роа. И когда она проснется, уже будет надежно спрятана на корабле Рюрика.

Эта мысль пугала до дрожи. Прошло пять лет с тех пор, как она покидала замок. Все внутри нее сопротивлялось одной только мысли об этом. Но другого выбора не было. Аскаборг, ее убежище, ее союзник, больше не был безопасен.

Глаза боятся, а руки делают, прозвучал в ее сознании грубый голос Рюрика с характерным акцентом. Эти слова немного уняли напряжение и позволили глубже вдохнуть. Но слишком многое могло пойти не так. Что, если их заметят? Что, если не удастся подсыпать семена в ее питье? Что, если погода взбунтуется и корабль выбросит на берег?

— Вперед, — проворчал Торир, кладя руку ей на шею.

Сага вздрогнула и ускорила шаг, стараясь уйти от его прикосновения.

Каждый тяжелый шаг Торира звучал в голове эхом слов Сигны: «Повинуйся, дорогая, иначе тебя раздавят».

— Скажи мне, Торир, Сигна и впрямь поручила тебе следить за каждым куском еды на моей тарелке? — горько спросила она. Сигна уже выбрала для нее все: от наряда до прически.

Он хмыкнул.

— Можете есть что хотите. Но Ее Высочество велела вам сидеть рядом с нареченным и проявлять к нему расположение.

Сага невольно поморщилась. И вот начинается фарс под названием «замужество». Еще один повод выбраться отсюда как можно скорее.

— Вы должны улыбаться и поддерживать беседу, — добавил он после паузы. — У каждой двери стоят люди, которые не дадут вам выйти. Так что, боюсь, леди Сага, вы пробудете в зале столько, сколько пожелает королева.

Внутри у нее все сжалось. Не дадут выйти. Этого было достаточно, чтобы сердце забилось чаще, а ладони вспотели.

— Надо же, Торир, — огрызнулась она. — Какой внушительный список поручений доверила тебе королева. Надеюсь, ты не надорвешься, пытаясь все это запомнить.

— А могу? — спросил верзила.

Хитрая улыбка тронула губы Саги. Он сам все упрощал.

— О да, Торир. Излишние раздумья могут вызвать пугающую головную боль. — Она понизила голос: — Добрый кубок эля должен помочь.

Он что-то промычал, погрузившись в свои мысли.

Гул голосов стал громче, когда они подошли к дверям зала. Сага глубоко вдохнула, расправила жесткие складки юбки и поправила лисий мех, скрепленный на плечах.

— Шевелись, — буркнул Торир, подталкивая ее вперед.

Главный зал было не узнать. Пиршественные столы тянулись рядами, залитые маслянистым светом факелов, а огромные двойные очаги ревели пламенем.

Хотя праздничные блюда еще не подали, столы уже ломились от чаш с фруктами, сосновых ветвей и восковых свечей в изысканных серебряных подсвечниках. Утробное рычание привлекло внимание Саги к бойцовой яме, где ручные медведи Ивара терзали свежую тушу. Их шеи украшали позолоченные ошейники, а длинные цепи, крепившие их к полу, позволяли зверям бросаться на любого зеваку, подошедшего слишком близко. Вокруг собралась толпа молодых воинов, подзадоривающих друг друга подойти ближе.

Рука Торира на затылке Саги словно обжигала, пока он вел ее сквозь плотную толпу к высокому столу. К счастью, люди охотно расступались перед ними. Сага подумала, что в наличии полутролля-надзирателя есть хотя бы один плюс.

Она заметила отряд воинов. Их обнаженные груди были покрыты символами Урканцев. Двое сидели впереди, зажав между мощными бедрами огромные барабаны, и мерно били в них колотушками. Остальные позади пели, покачиваясь, словно в трансе.

— Сага, дорогая, — проворковал знакомый голос за спиной.

Сага замерла. Предчувствие беды скрутило внутренности, но она заставила себя улыбнуться. Всего одна ночь, и она будет свободна от Сигны.

Сделав вдох, Сага повернулась к королеве.

— Ваше Высочество, — прошептала она, приседая в реверансе.

Сигна была в платье цвета слоновой кости, отчего ее кожа и светлые волосы казались еще бледнее. Но ее льдисто-голубые глаза оставались такими же суровыми, как и венец из когтей на ее голове.

Губы Сигны сжались, пока она оглядывала Сагу с ног до головы.

— На тебе подобающий наряд.

— У вас прекрасный вкус, — натянуто ответила Сага.

Сигна отпила из кубка, и алая капля вина задержалась в уголке ее губ.

— Наслаждайся пиром, дорогая, — сказала она. — Мне сказали, эта ночь будет незабываемой.

И с этим