Анатомия обмана - Татьяна Ларина

казалось, что я слышу, как проносятся в его голове самые разные мысли; он сопоставлял то, что мы уже знали с тем, что услышал сейчас, делал какие-то выводы. В этот момент я со всей ясностью поняла, как сильно мне этого не хватало. Снова захотелось стать с ним одной командой, напарниками, друзьями и… черт возьми, чем-то большим.

– Выходит, Марина общалась с отцом Камиллы? – продолжил Илья.

– Ну я понял так, – развел руками Петька. – Извини, я думал, ты знал…

– Нет. Не знал, – сухо сказал он. – Пожалуй, мне нужно на свежий воздух. Спасибо за кофе.

Илья отодвинул чашку с недопитым кофе. Наспех пожал Петьке руку и встал из-за стола. На меня он даже не посмотрел.

Хлопнула входная дверь. Из подъезда послышались сбегающие по лестнице шаги. Со скрипом открылась тяжелая железная подъездная дверь и с грохотом затворилась. Я выглянула в окно, Илья шел быстрым шагом. Догнать его будет непросто, но я решила попробовать.

– Ты за ним что ли? – удивился Петька, когда я ринулась в прихожую натягивать кеды.

– Мне нужно с ним поговорить, – кинула я и вылетела в подъезд.

Мне удалось перехватить Илью на подходе к бургерной. Он искренне удивился, увидев меня. Неужели не ожидал, что я надумаю его нагнать? Эта мысль больно кольнула.

– Давай поговорим, – выпалила я.

– О чем? – равнодушно спросил Романов.

– Обо всем.

– Ладно. Пройдемся?

– Давай.

Мы перешли улицу и двинулись в сквер. Зимой здесь было неуютно, ранней весной – сыро и грязно, зато сейчас… На пышных кустах сирени гроздьями набухали бутоны, вдоль дороги на ярко-зеленом газоне желтела мать-и-мачеха, в высоких вазонах вовсю цвели тюльпаны. Яркое солнышко пробивалось через кроны и рябью ложилось на гравийную дорожку. Это место вполне могло бы вдохновить какого-нибудь импрессиониста на очередной шедевр.

– Хорошо здесь, правда? – я посмотрела на Илью и улыбнулась, но он все также оставался хмур.

– Чего ты хочешь, Маркова?

– Все того же – узнать правду. А ты? – я стала смотреть себе под ноги, но боковым зрением старалась поймать реакцию Ильи. Он не ответил. – Я понимаю, что сегодня снова разбередила твои раны. Если тебе все это неприятно, скажи…

– Неприятно, но я тоже хочу выяснить, что случилось с Мариной, только вот я удивлен, что ты хочешь делать это со мной.

– Почему? Мы же вместе столько прошли…

– Да, но потом ты исчезла. Точнее исчезла для меня. С Алиской регулярно встречалась в кафе своей матери, но, когда я ее забирал, тебя там уже не было. Это чистое совпадение? – усмехнулся Илья, но я промолчала. – Ладно, Маркова, я все понял. Ты поджала хвост после того поцелуя. Я тогда все несколько превратно истолковал, решил опять за тобой приударить, но ты быстро остудила мой пыл. Неужели думаешь, если бы ты сказала прямо «Илья, ты мне не нравишься», я бы не отстал?

– Дело не в этом, – пробубнила я.

– Хорошо, мне ясно, что тот поцелуй был чистым порывом. Такая страстная благодарность, о которой ты быстро пожалела. И все же, почему не поговорить, Маркова? Разве я заслужил, чтобы меня так просто продинамили?

– Хватит! – не выдержала я. – В последние месяцы на меня навалилось много работы. Нужно было закрывать кредитки, и я бралась за большие, серьезные переводы. А расследование зашло в тупик, ничего нового мы не узнали…

– И теперь, когда Петька рассказал про Марину ты вспомнила обо мне?

– Илья, перестань! Я разве давала тебе какие-то обещания, а потом нарушила слово?

Я подло решила переложить ответственность на него, а все потому, что не смогла признать, как сильно боялась влюбиться и обжечься на этом. То, что казалось разумным мне, в глазах Ильи выглядело простым эгоизмом. Следовало объясниться, но вместо этого я продолжала юлить, делая больно и себе, и ему…

– Так и есть, никаких обещаний ты мне не давала, но я думал, что мы хотя бы друзья, – отчеканил Романов.

– Мы и есть друзья. Если бы это было не так, я бы не пошла сейчас за тобой…

– Ты пошла, потому что я тебе нужен для расследования.

– Нет, – я вдруг взяла Илью за локоть и заставила остановиться. – Я тебя догнала, потому что знаю – тебе больно. Позволь разделить с тобой то, что ты сейчас чувствуешь.

– Ты ни черта не знаешь о моих чувствах, Маркова!

– Ошибаешься. Я могу тебя понять. Меня же тоже обманывали.

– Снова о своем принце?.. Кстати, он уехал из Романовца.

– Да и черт с ним. Мне нет до него дела, а вот ты – другое дело.

И это было правдой. Я ясно это осознала, вот бы Илья еще поверил…

– Выговорись о том, что у тебя на сердце, станет легче!

– Выговариваться особо не о чем, – Романов закрыл глаза, резко втянул воздух носом и с шумом выдохнул. – И нового ничего Петька не сказал. Мы знали и что Камилла болела, и про деньги, которые Маринка отчаянно искала, и что она общалась с отцом Ками… Он просто подтвердил наши догадки и еще раз напомнил, что моя бывшая мне не доверяла.

– Ты не прав. Мы выяснили, что у Камиллы редкое генетическое заболевание, которое она унаследовала от отца. Этот человек скрыл от Марины, что сам болен.

– И что, Маркова? – устало спросил Илья.

– И то, что мы можем попробовать выяснить, что за болезнь у Камиллы. Мы знаем, что она передается по наследству и как-то влияет на кости. Интернет нам в помощь. Потом мы попробуем найти мужчину с такой же болезнью.

– На холодную голову думается лучше. У меня все мысли были о Маринке. Какого черта она ничего мне не говорила? Просила денег у моего клиента, ему все выложила… Ему! Не мне!

– Марина любила тебя! Это была благородная любовь, поэтому она не хотела делить с тобой свое горе.

– Ложь во благо? Чушь, Маркова! Глупый романтизм! – зло усмехнулся Илья.

– Неправда! Обман обману рознь. У каждого случая есть свои причины и последствия… своя анатомия, если можно так сказать.

– Анатомия обмана?

– Смотри: и тебя, и меня обманули любимые. Но если Марина пошла на это ради тебя, то Игорь врал исключительно из-за себя. Любовь к тебе – в одной чаше весов, любовь к себе – в другой. Разница огромная, чувствуешь?

– От