Анатомия обмана - Татьяна Ларина

не общались, и эти слухи прекратились. Его мать, как и обещал Михаил Сергеевич, оставила в покое меня и мою семью. Несколько месяцев мы не думали о Филатовых, хотя иногда с тяжелым сердцем я вспоминала Игоря.

С Ильей я тоже сократила общение. Страх причинить боль Алисе заставил меня забыть о своих непонятных чувствах к ее отцу… Ну или не совсем забыть, а хотя бы сделать вид, что ничего к нему не испытываю. Это оказалось несложно, ведь причин для встреч у нас не было – наше расследование зашло в тупик.

У нас не осталось зацепок. Единственная ниточка, за которую я с таким рвением старалась ухватиться, оборвалась сразу же. Визитка, переданная мне Филатовым-старшим, никак не помогла. Компания, занимавшаяся обслуживанием дня рождения Игоря, несколько лет как не существовала, их телефон оказался отключен, электронный ящик деактивирован. Я пыталась найти кого-то из сотрудников, но тщетно. Поиск по соцсетям тоже не дал никаких результатов. Слишком много воды утекло с той поры.

Постепенно, с каждым новым бесплодным рывком я стала терять надежду докопаться до истины. Как бы мне ни хотелось добиться для папы справедливости, у меня уже опускались руки: следователь, который вел дело отца, так и не объявился; Камилла и ее бабушка исчезли, причину тому мы так и не узнали; таинственный мужчина, представившийся отцом девочки, остался загадкой. Я продолжала топтаться на месте, и в то же время не смела признать поражение. Уехать из Романовца означало сдаться. Я надеялась, что рано или поздно найду какую-нибудь подсказку, куда двигаться дальше.

Пока моя детективная деятельность встала на паузу, я больше времени уделяла работе. Моя фирма заключила договор на перевод иностранной документации для нефтяной компании, и большую часть бумаг начальник переслал мне. Каждый день в течение последних двух месяцев я проводила за компьютером по десять часов, но мои мучения стоили того. Кроме оговоренной оплаты, я получила премию от руководителя и бонус от заказчика, благодаря чему смогла закрыть долги по кредиткам, которые набрала после папиной смерти.

В свободное от работы время я помогала в нашем семейном кафе. Да, мама все-таки рискнула начать новый бизнес, гордо отказавшись продлевать расторгнутый договор аренды, однако к Илье в бургерную тоже не переехала. Вместо этого она нашла новое помещение, где открыла не простую пекарню, а кафе. На самом деле ей давно уже следовало переквалифицировать свое заведение, ведь кроме выпечки мама готовила легкие закуски, салаты и супы.

Новое место нашлось вблизи школы, где работал папа и училась Алиска. Такое расположение навело бабулю на мысль о том, чтобы сделать акцент на детях. Она разыскала где-то старые советские игрушки в хорошем состоянии, а Маша обустроила в зале уголок для малышей. Мы с мамой взяли на себя зону для детишек постарше, заказав через интернет целый набор настольных игр. Для компаний школьников, которые стали захаживать к нам после уроков, поставили два длинных стола. В нашем кафе, как и раньше, не было алкоголя, поэтому мы не составили конкуренцию бургерной Ильи, о чем я, откровенно говоря, поначалу переживала.

Так прошли январь, февраль, март и апрель. Эти месяцы помогли мне вновь обрести душевное равновесие. С глаз долой – из сердца вон! Да, пословица работала. Я старалась не думать ни об Игоре, ни об Илье, сосредоточившись на своих делах. Внутри меня словно что-то сломалось, больше не хотелось ни любви, ни романтики, и даже весна оставила меня равнодушной ко всему.

– Мне кажется, уже готово, – безжалостно вырвал меня из воспоминаний Петька.

Я бросила взгляд на глазунью и с досадой отметила, что пережарила ее. Желтки уже схватились и стали жесткими.

– Черт… Испортила.

– Да ладно… черной корочкой не покрылась, значит, есть можно.

Я разложила яичницу по тарелкам, поставила на стол блюдо с колбасной нарезкой, сыр и свежие овощи. Петька сходу набросился на еду. Удивительно, как он при том, что постоянно что-то ел и всегда накладывал немаленькие порции, умудрялся быть худым, даже тощим.

– Очень вкусно, – с набитым ртом проговорил он.

– Спасибо, – ответила я.

– После таких завтраков даже не хочется брать с тебя аренду за квартиру.

– Не говори так, я живу тут практически бесплатно, еще и тебя стесняю.

– Чушь! Живи сколько нужно. Кстати, ты же не планируешь пока съезжать?

– Если честно, не знаю. Я же осталась в Романовце, чтобы разобраться с тем, что случилось с папой и выяснить, кто убил Марину Полякову на самом деле, а в итоге – ничего.

– Мне кажется, что Маринка вляпалась во что-то нехорошее из-за денег. Заняла у кого-то крупную сумму, отдать не смогла, вот с ней и разделались, – вдруг заявил Петька, и меня словно окатило ушатом холодной воды. Откуда он знал про то, что Марина нуждалась в деньгах? Раньше я не обсуждала с Петькой расследование, хотя он знал, что мы с Ильей пытались выяснить правду о смерти моего отца.

– Почему ты так считаешь?

– Ей нужны были деньги для дочери. У девочки нашли редкое генетическое заболевание, лечение стоило как полет в космос. Марина даже заняла у меня, но естественно не всю сумму, которая ей была нужна.

– Ты одалживал Марине деньги? – насторожилась я. – Илья об этом знает?

– Нет! Конечно, нет! Она взяла с меня слово, что я ничего не расскажу ее мужу.

– Мужу… – тихо повторила я, чувствуя странный укол ревности.

– Я так понял, что лечить девочку могли в Москве, но это бы только облегчило ее состояние. Ей всю жизнь придется быть на терапии. В Израиле есть экспериментальная программа, и вроде как после нее некоторые дети вылечиваются окончательно, но попасть в нее сложно. Слишком большая очередь на субсидию. Чтобы не ждать, можно заплатить, выкупив место в этой программе. Только сумма неподъемная.

– И Марина решила ее найти любыми способами… – докончила я за Петьку. – Ты знаешь, что это за заболевание?

– Нет, только то, что это как-то связано с костями. Они то ли деформируются, то ли разрушаются… Для детей это критично, потому что организм растет.

– А где в Москве лечат это заболевание?!

– Ммм… не знаю. Марина не говорила, или я просто не запомнил.

– И больше ничего?

– Только то, что это досталось девочке от ее сволочи-отца.

– «Сволочи-отца»?! Так и сказала?!

– Да, как я понял, заболевание передается по наследству.

– Нужно