Анатомия обмана - Татьяна Ларина

Я вышла из пекарни довольная тем, что мы нашли способ сохранить мамино дело, но мои мысли быстро вернулись к Илье и тому, что сказала бабушка… «Он любит тебя». Горячий душ не успокоил, а только разбередил душу, а мягкая постель воскресила воспоминания о поцелуе посреди улицы. Однако переписка с Ильей меня отрезвила. Ради его дочери нужно обуздать свои чувства и подавить страсть… Только как это сделать? Утро вечера мудренее, оставлю это на завтра…

Как только я стала засыпать, комнату наполнил звук рингтона моего мобильного. Рваный голос итальянского певца кричал, что хочет быть моим рабом и моим господином. В тишине ночи песня, которая нравилась, резко стала раздражать, но это неважно, ведь в такой час мог звонить только один человек. Может быть, Алиска заснула, а он не смог и заскучал? Я взяла телефон, но к удивлению, увидела на дисплее другое имя. Игорь.

Почему он звонит в такой час? Наверняка что-то случилось. Однако теперь это не моя проблема. Поставив телефон на беззвучный режим, я положила его на тумбочку экраном вниз, чтобы не видеть свечения дисплея, взбила подушку, отвернулась в другую сторону и закрыла глаза. Не знаю, сколько я так пролежала, мне казалось, что вечность, но на деле, скорее всего, пару минут. Теперь мне совершенно расхотелось спать, вместо этого так и подмывало взять мобильный и проверить: вдруг Игорь написал. Понимая, что все равно буду думать о том, что хотел Филатов, я все-таки потянулась к телефону. Четыре пропущенных и ни одного сообщения. Я уже хотела отложить его обратно, как снова засветился входящий вызов. Шумно выдохнув, я решила ответить.

– Алло…

– Лина, я разбудил тебя? – его голос был взволнованным, но как мне показалось радостным. Это насторожило.

– Да. Я уже легла.

– А я под твоими окнами! Покажись!

Сердце пропустило удар. Я резко соскочила с кровати, накинула на себя халат и выглянула из-за полупрозрачной занавески на улицу. Никого.

– Под какими окнами?! – строго вопросила я.

– Твоими… – чуть замешкавшись, ответил Игорь.

– Ты у дома моих родителей? Но я говорила тебе, что больше там не живу.

– Я… думал, что ты специально так сказала, – в его голосе послышалось разочарование, но Филатов быстро воспрял духом. – Лина, где теперь ты живешь? В Романовце же? Я приеду!

– Боже мой… Зачем?!

– Нам нужно поговорить! Теперь все будет иначе!

– Что иначе?!

– Я порвал с Наташей! – радостно возвестил он.

– Что?!

– Я все ей рассказал… что вновь встретил тебя, что наша старая любовь, как выяснилось, не прошла, что мы опять вместе…

– Но мы не вместе, – устало произнесла я и, вернувшись к кровати, села прямо на скомканное одеяло.

– Дай мне еще один шанс! Лина, теперь между нами никого не будет. Мы можем быть вместе открыто, а летом поженимся. Хотя зачем столько ждать? Давай подадим заявление, распишемся, а потом переедем в Москву. Пусть Романовец остается в прошлом. Начнем новую жизнь, создадим свою семью…

Мое воображение живо нарисовало эту картину. Просторная светлая квартира не в центре, но с хорошей транспортной доступностью. Рядом парк, может быть, Москва-река. Утром мы просыпаемся почти одновременно: он чуть раньше, я позже. Мы вместе выходим из дома. Иногда он подвозит меня на работу, иногда я его. Днем обмениваемся редкими СМСками, когда есть свободная минутка. Вечером ужинаем и рассказываем о том, что интересного случилось с каждым из нас. Ночью занимаемся любовью и спим в обнимку. Идеалистическая жизнь счастливой влюбленной пары, вот только… Каждый день меня гложут сомнения – что, если он опять меня обманывает, а если его мать нас рассорит, и Игорь выберет ее? Наши поцелуи по большей части односторонние, и постепенно его касания становятся мне неприятны. Наш секс – моя обязанность. Я несчастна и все чаще обращаюсь мыслями к другому…

– Я не хочу, – наконец ответила я, но произнесла это так тихо, что он не расслышал. Пришлось повторить громче: – Я не хочу!

– Не хочешь? – Игорь уже не удивлялся, он рассердился. – То есть как не хочешь?! Я разорвал свою помолвку ради тебя!

– Нет! Ради меня ты бы разорвал ее тогда… в декабре. Сейчас ты это сделал только ради себя.

Мне до сих пор было больно. Его предательство так сильно ранило, что никакие его поступки теперь не могли этого исправить.

– Ты же сама утверждала, что так будет честно по отношению к Наташе!

– И сейчас я тоже так считаю. Эта женщина не заслужила быть обманутой, но я тут ни причем!

– Лина, я же тебя не обвиняю…

– Ты делаешь меня ответственной.

– Господи… Ну что еще тебе нужно, чтобы меня простить?! – взвыл Филатов, и чисто по-человечески мне стало его жаль, но ничего другого я больше не испытывала. Этот разговор походил на пытку для нас обоих, но я не могла просто так разъединиться.

– Игорь, прощение тут ни при чем. Я не люблю тебя больше и не хочу быть с тобой. Мы не сделаем друг друга счастливыми, как ты не понимаешь?

– Завтра же расскажу о нас родителям. Им придется смириться, точнее матери придется, отец тебя примет, уверен…

– Сегодня Инна Михайловна ясно дала понять, что ни за что меня не примет, так что не советую тебе даже начинать с ней этот разговор. В любом случае, я свой выбор сделала.

– Лина, о чем ты? Что было сегодня? Ты говорила с моей матерью? – его голос дрогнул.

Выходило, он не знал о подлости этой мегеры. Я призадумалась, стоит ли ему обо всем рассказывать или лучше держать язык за зубами? Будь я героиней фильма или книги, благородной и гордой, то решила бы не опускаться до обычного стукачества. Или стоило ответить многозначительным молчанием – пусть Игорь сам выясняет, что натворила его мамаша. Но я обычная женщина, которую обидели, причинив зло самому дорогому человеку. Это мелочная месть, но все же…

– Твоя мать выселяет мою из пекарни. У нас есть две недели, чтобы освободить помещение.

– Что?!

Да. Игорь ничего не знал. Он пришел в ужас от моих слов. Я же, как бы это ни было отвратительно, немного позлорадствовала от того, что вывела мегеру на чистую воду в глазах обожаемого сына.