Анатомия обмана - Татьяна Ларина

– Ну… хм… по-дружески.

– Нравится мне ваша дружба, – довольно улыбнулась бабуля и, не дав нам ничего сказать, воскликнула: – О! Вот и Галочка!

Мама заметно оживилась за те пару часов, что мы ее не видели. Слезы высохли, щеки разрумянились, глаза снова блестели. Она выпекла противень пирожков, приготовила расстегай и дюжину пирожных. Готовка всегда помогала ей бороться со стрессом, и сегодня кухня послужила мощным антидепрессантом.

– А где Лиска? – спросила я, не усмотрев девочку.

– Она там украшает сладкие пирожки. Дала ей упаковку сахарных звездочек, пусть развлекается.

– Галина Дмитриевна, я хотел поговорить с вами о пекарне, – перешел к делу Илья.

– А что тут говорить? У меня есть две недели, чтобы куда-то переехать. Машуля обещала посмотреть объявления по Романовцу. Да, Маш? – крикнула ей мама.

Маша, которая обслуживала гостей, вряд ли слышала, о чем мы говорили, но в ответ улыбнулась, давая понять, что согласна на все, что бы мы ни предложили. Стало приятно, что с мамой работает такая замечательная девушка. Когда рядом друг, даже самое большое несчастье перенести легче. Жаль только, что из этой затеи ничего не получится. Инна Михайловна никому в Романовце не позволит сдать маме помещение в аренду. Можно, конечно, попробовать арендовать место для пекарни на подставное лицо, например, ту же Машу, но рано или поздно мегера обо всем прознает и снова оставит маму ни с чем.

– Можете не искать, я уже нашел для вас площадь, – неожиданно заявил Илья.

– Что?! – удивилась мама.

– Я давно хотел перепрофилировать бургерную в нечто более приличное. Конечно, сейчас я не могу полностью изменить концепцию, но вполне получится отделить часть зала и отдать вам. Пекарня работает в дневное время, а в бургерной народ в основном вечером. Днем у нас бизнес-ланчи с вашими пирожками, так что мы вполне можем скооперировать бизнес. Что скажете?

Кажется, такого предложения никто из нас не ожидал. Когда Илья заговорил о решении проблемы, я была уверена, что речь пойдет про каких-нибудь очередных знакомых, кто был бы готов сдать маме зал и небольшую кухоньку, не боясь Филатовой, но работать вместе бок о бок… К тому же, для Ильи отдать часть зала под пекарню рискованно, ведь основной доход приносит бар по вечерам, а так он сократит количество гостей.

– Илья, я, конечно, тебе благодарна, но все-таки будет лучше поискать что-то другое в Романовце, – наконец отойдя от шока, заговорила мама.

– Я не настаиваю, Галина Дмитриевна. Только, боюсь, что Филатова не даст вам жизни. Мы с Линой говорили с ней, эта женщина настроена решительно. Она хочет помешать вашему бизнесу, – Илья выложил все как есть, несмотря на то, что я пихнула его ногой под столом. Маме совсем незачем знать подробности, хватит с нее волнений.

– Илья, но… я если я приму твое предложение, проблемы могут быть у тебя!

– Нет, я не арендую залы, бургерная полностью принадлежит мне. Мы давно выкупили помещения, поэтому Филатова ничего не сможет сделать. У меня есть две больших кладовых, которые нам не так сильно нужны. Одну оставим как хозкомнату, за счет второй расширим зал. Я не останусь в убытке.

– Ой… столько всего… – мама приложила ладони к своим горящим щекам, в ее глазах заблестели слезы. Я чувствовала, как она взволнована и как боится принять предложение Ильи.

– Галина Дмитриевна, подумайте. У вас есть время. Понимаю, сейчас вам сложно, так много всего случилось в один день. Давайте так: вы обсудите все с Елизаветой Павловной, Машей и Линой, потом уже дадите ответ?

– Спасибо, Илья, мне действительно нужно время, – согласилась мама.

– В таком случае я вас оставлю. Нам с Лиской пора домой. Лин, ты как? – Илья посмотрел на меня.

– Побуду с мамой и бабушкой, – ответила я, желая одновременно и остаться с родными, и пойти с Ильей.

– Хорошо.

Внутри меня кипели самые разные чувства: благодарность, надежда, радость и страх, но я не нашла слов, чтобы все это выразить, и просто молча наблюдала за тем, как Илья собирается, одевает Алису, прощается с мамой и бабушкой.

– Пока! – он махнул нам, беря за руку Алису, которая уже успела обнять на прощание каждую из нас.

– Пока, – пролепетала я, все еще не понимая, что именно следует сказать.

– Видишь, Лина, я была права, – шепнула мне на ухо бабушка, неслышно подойдя ко мне.

– В чем права?

– Он любит тебя. Разве нужны еще какие-то доказательства?

Не думая больше ни о чем, забыв про куртку и шапку, я бросилась вдогонку за Ильей. Он уже усадил Алису в машину, захлопнул дверцу и повернулся, и тут я на него налетела.

– Что такое? – растерялся Илья.

Я ничего не ответила, встала на цыпочки и легко поцеловала его в губы, а когда хотела отстраниться, он не дал – прижал к себе и поцеловал по-настоящему.

Глава 32

Высокий тонкий клен покорно гнулся под порывами сильного ветра. Его несчастная тень в странном танце маячила на стене напротив кровати. Я специально не зашторила окно, все равно сон ко мне не шел.

Что принесет новый день?

Как быть дальше после всего, что произошло?

О чем я только думала, поддавшись минутному порыву, когда выбежала за Ильей?

Мы целовались посреди улицы, как два юнца, не ведающих стыда. Все, что я смогла вымолвить, когда он выпустил меня из объятий – неловкое «спасибо». Потом он сел в машину – в машину, из которой за нами с любопытством наблюдала его маленькая дочь, и уехал. Был ли наш поцелуй знаком благодарности или чем-то большим? Мое сердце гулко билось в грудной клетке лишь от одного воспоминания его горячих губ… Неужели я все-таки влюбилась? Нет. Невозможно.

Не прошло и двух недель, как я рассталась с любовью всей своей жизни. Совсем недавно я была уверена, что в моем сердце есть место только для одного мужчины… Разве возможно так быстро увлечься другим? Все последние дни я твердила себе,