Бойня - Шанталь Тессье

только о тебе. Сент знал о каждом твоём шаге, поэтому мы все тоже знали. Невозможно было говорить с ним, чтобы в какой-то момент разговор не перешёл на тебя.

Я подвигаюсь ближе к краю.

— Моему отцу было насрать, чего я хотел, — смеётся Хайдин. — Сюрприз. Ты должна была стать моей. Я думал, что у меня не будет выбора. Но однажды я подслушал телефонный разговор. Сент уже поговорил с твоим отцом, и было решено, что тебя отдадут Сенту.

— Какую сделку предложил мой отец? — спрашиваю я.

— А это имеет значение? — Хайдин качает головой, отвечая на свой собственный вопрос. — Уже нет.

— Конечно, имеет, — резко отвечаю я.

— Что? Ты собираешься уйти от Сента? — Хайдин смеётся над своим собственным вопросом. — Ты уже пробовала однажды.

На этот раз его взгляд опускается на мою грудь, и я делаю глубокий вдох.

— Небольшой совет. Если ты планируешь попробовать это снова, убедись, что убьёшь его. Иначе тебе это с рук не сойдёт.

Я откидываюсь на спинку сиденья и фыркаю. Глядя в окно, я наблюдаю, как деревья проносятся мимо так быстро, что их невозможно сосчитать.

— Почему, по-твоему, я поступил так в ту ночь? — снова говорит он.

Я оглядываюсь на него, а затем опускаю взгляд на свои руки.

— Ты никогда не задумывалась об этом?

О том, почему он поступил так? Нет. Меня учили не задавать вопросов Лордам. Нет никаких рифм и причин. Просто так.

— Я просто думала...

Водитель прерывает меня.

— Сэр?

— Да? — отзывается Хайдин, глядя поверх моего плеча.

— У нас компания. Два чёрных внедорожника и чёрный грузовой фургон.

Хайдин поворачивается, чтобы посмотреть в заднее стекло.

— Дерьмо, — шипит он. — Иди сюда и пристегнись, — рявкает Хайдин на меня.

Я спешу пересесть рядом с ним и пристёгиваюсь, сердце вдруг начинает биться чаще.

— Ты знаешь, кто это? — вырывается у меня.

— Нет.

Хайдин опускается на колени и выдвигает ящик, который, кажется, находится под сиденьем, на котором я сидела. Внутри несколько пистолетов, и он достаёт один из них. Проверяет патронник и магазин, прежде чем вернуться на своё место.

— Оторвись от них, — приказывает Хайдин водителю, снимая куртку.

— Да, сэр, — отвечает водитель и нажимает на газ.

Ремень безопасности натягивается на груди.

— Эш...

В нас врезаются сзади, и нас швыряет вперёд. Ремень безопасности так сильно давит мне на шею, что я задыхаюсь.

— Я сказал, оторвись от них, чтоб тебя! — рявкает Хайдин на мужчину.

— Пытаюсь, сэр...

Нас снова ударяют, и Хайдин кладёт руку мне на грудь, удерживая, как будто ремень безопасности не справляется со своей задачей.

— Вот.

Хайдин перегибается через заднее сиденье. Затем отстёгивает мой ремень безопасности и надевает что-то мне на голову.

— Что это? — спрашиваю я, мои руки трясутся.

— Это бронежилет.

Он застёгивает липучку на моей груди и животе так туго, что я едва могу дышать.

— А где твой? — спрашиваю я, когда он садится на своё место, но Хайдин игнорирует меня. — Хайдин?

Я сжимаю его руку, впиваясь ногтями в его татуированную руку. Мои широко раскрытые глаза встречаются с его, и он выглядит намного спокойнее, чем я себя чувствую.

— Тебе нужно...

— Я в порядке, малышка. Пристегни ремень безопасности, — приказывает Хайдин, прежде чем пересесть на другие сиденья, расположенным напротив нас. Он наклоняется к передней части внедорожника и тихо разговаривает с водителем. Одной рукой он держит пистолет, а другой указывает на дорогу, давая указания.

Я оглядываюсь по сторонам, чтобы понять, что происходит, но внедорожники и грузовой фургон исчезли. Вокруг нас только тёмная ночь. Я прерывисто вздыхаю и сажусь на своё место. Провожу вспотевшими руками по обнажённым бёдрам. Мои ноги подпрыгивают, и я жалею, что не взяла с собой сотовый, чтобы позвонить Сенту. Даже если я знаю, что он не ответит, может, мне от этого станет легче.

Хайдин смотрит на меня через плечо.

— Пристегнись! — гневно сверлит он меня взглядом.

— Всё в порядке. Они...

Звук скрежещущего металла обрывает мои слова. Моё тело бросает вперёд, и я словно врезаюсь в кирпичную стену. Что-то закрывает мне лицо, лишая зрения. Громкий звон оглушает меня, и я чувствую, что качусь с холма.

Я не могу дышать. Как будто на меня навалился тяжёлый груз. Я всё ещё ничего не вижу. Звон в ушах сменяется голосами, и я быстро моргаю, чтобы увидеть Хайдина, сидящего надо мной. Его руки находятся по обе стороны моего лица. По его лицу стекает кровь.

Его тело прижимает меня к земле, и что-то острое впивается мне в спину, и я задаюсь вопросом, не поэтому ли я не могу дышать. Его губы двигаются, но я не слышу, что он говорит.

Я пытаюсь оттолкнуть Хайдина от себя, но когда он не двигается с места, я ударяю по штуковине, пристёгнутой к моей груди. Я отрываю одну липучку, и он садится, расстёгивая остальные.

Мне удаётся сделать глубокий вдох, выгибая шею, насколько это возможно, и мои лёгкие горят.

— Эштин? — орёт Хайдин. — Эштин. Я вытащу тебя.

Я не понимаю, что он имеет в виду и почему мы лежим на земле. Но прежде чем я успеваю что-либо сказать, Хайдин хватает меня за руку и тащит через разбитое стекло. Затем я смотрю на небо, полное звёзд. Кажется, что мир вращается вокруг своей оси.

— Эш?

Голос Хайдина заставляет меня вздрогнуть. Затем на мне оказываются руки. Он заставляет меня сесть, и я смотрю в его синие глаза. Их четыре.

— Что болит? — спрашивает Хайдин. Он убирает с моего лица несколько прядей волос, которые больше не удерживает хвост.

Болит? Мне должно быть больно?

— Дыши! — приказывает Хайдин, и я пытаюсь оттолкнуть его, но он обхватывает моё лицо обеими руками, приближая своё к моему. — Дыши, чёрт возьми, Эш. Давай, малышка. Сделай глубокий вдох ради меня.

Моё зрение затуманивается, и я понимаю, что плачу. Когда я смаргиваю слёзы, Хайдин снова становится чётким. Его красивые глаза мечутся от одного моего глаза к другому. Я приоткрываю губы и ухитряюсь сделать резкий вдох. У меня такое чувство, будто я проглотила огненный шар, и я задыхаюсь. Я начинаю кашлять.

— Вот так, — кивает головой Хайдин. — Глубокий вдох. Один