Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав

массируя губчатую точку, ее тело волнообразно дрожало. Свободной рукой я сжал ее ягодицы, притягивая еще ближе к своему рту, практически утапливая свое лицо между ее бедер.

— Ну ладно, — вздохнула кухарка. — Тогда не засиживайтесь, госпожа. Ложитесь спать, вам нужен отдых.

— Обязательно, — выдавила Микэль сквозь зубы. — Доброй… ночи… Фания!

— Доброй ночи, госпожа.

Наконец послышались шаги, медленно удаляющиеся к лестнице. Потом звук закрывающейся двери где-то в глубине.

И в ту же секунду Микэль сорвалась.

Все ее тело содрогнулось надо мной одной мощной волной, бедра судорожно сжались вокруг моей головы. Она застонала, в последний момент зажимая рот обеими ладонями, пытаясь заглушить звуки, которые рвались наружу. Ее спина выгнулась в пояснице, голова запрокинулась.

Внутри нее все сжалось вокруг моих пальцев, я едва мог двигать ими, лоно трепетало в быстром ритме. Я не останавливался, продолжая ласкать ее языком, смягчив прикосновения, делая их более нежными.

Микэль подрагивала надо мной, пока последние отголоски не прошли сквозь, оставив ее совершенно обессиленной. Она практически рухнула вперед, ловя руками спинку дивана, тяжело дыша, все еще пытаясь прийти в себя.

Я вытащил пальцы из ее чувствительной глубины. Затем помог ей сползти с меня, аккуратно опуская на диван рядом, и опустил юбку обратно, скрывая то, что только что доставляло нам обоим такое удовольствие.

Микэль была вся раскрасневшаяся до волос, которые растрепались и падали на румяное лицо. Губы припухли и покраснели от того, как сильно она кусала их, сдерживая крики. Глаза затуманены той особенной дымкой, которая появляется только после пережитого удовольствия.

Невероятно прекрасна в своей растраченной страсти.

Приходя в себя, Микэль зашипела на меня, пытаясь выглядеть грозно, но эффект несколько портился тем, что она всё ещё прерывисто дышала:

— Наглый… наглый… генерал…!

Я усмехнулся, поднимаясь с пола и подхватывая её на руки. Опустил на ковёр рядом с камином и устроился рядом, нависая сверху.

— Наглый? — переспросил я, целуя её шею. — Возможно. Но ты же сама дала разрешение ухаживать по-моему.

— Это… это не ухаживание, — запротестовала она слабо, когда моя рука скользнула под её юбку. — Это…

— Это именно ухаживание, — возразил я, целуя в губы, языком проникая в её рот. — По обычаям драконорожденных.

Микэль ответила на поцелуй, руки обвились вокруг моей шеи, ноги обхватили торс, притягивая ближе. Я устроился между её бедер, прижимаясь все еще твёрдым к её центру сквозь ткань.

— Кайлас, — прошептала она, отрываясь от моих губ.

Я замер, глядя на неё.

— Только что понял кое-что, — задумчиво произнес, отчего Микэль непонимающе моргнула.

— Что?

— Я не буду торопиться с первой настоящей близостью, — поцеловал уголок её губ, потом спустился к подбородку, к шее.

— Что⁈ — она попыталась оттолкнуть меня, но я удерживал её в объятиях. — Ты издеваешься⁈ После всего этого ты…

Я усмехнулся, глядя на её возмущенное в праведном гневе лицо:

— Ты разрешила мне ухаживать за тобой по моим традициям, Микэль. А дракон прежде всего приручает свою пару к своим рукам, к своим прикосновениям, к своему запаху. Чтобы она искала у него удовольствия каждую свободную минуту, чтобы жаждала его так же сильно, как он жаждет её.

— Это… это садизм какой-то, — выдохнула она, но в её глазах плясали искорки интереса.

— Это терпение, — поправил я, целуя её снова. — И предвкушение. Когда мы будем наедине и соединимся… ты будешь умолять меня об этом. Будешь так отчаянно желать этого, мы не выйдем из покоев минимум сутки. Но к ому моменту ты будешь доверять мне не только свое тело, Микэль, но и свою душу. В этом и заключается полное единение.

— Ненавижу… тебя, — выдохнула она.

— Нет, не ненавидишь, — тихо рассмеялся, убирая локоны с лица и изучая ее заново. Было такое чувство, что я знал ее всю жизнь. — Ты хочешь меня. Так же сильно, как я хочу тебя. Осталось, чтобы ты поверила и в мою любовь.

Через несколько минут, когда она немного пришла в себя, я помог ей привести себя в порядок. Поправил платье, пригладил волосы. Потом поднял её на ноги, придерживая за талию, потому что ноги у неё всё ещё подкашивались.

Микэль слабо проворчала:

— Невозможный тип…

Я рассмеялся, привлекая её к себе для ещё одного поцелуя. Когда оторвался, она вдруг нахмурилась и ткнула меня пальцем в грудь:

— И вообще, мы на «ты» не переходили официально!

Усмешка расползлась по моему лицу сама собой:

— Я перешел на «ты» с тобой в тот момент, когда ты оросила меня своим удовольствием, Микэль.

Она вспыхнула багровым цветом, схватила плед с дивана и швырнула мне в лицо:

— Фу, какая пошлость! — возмутилась Микэль. — Ты по сборнику пикапа учился говорить комплименты или на исторических романах из серии «Шарм»⁈

Я поймал плед, совершенно сбитый с толку её словами. Пикап? Что за пикап? Она снова говорит странные вещи, которых я не понимаю. Микэль покосилась на моё недоуменное лицо и неутешительно вздохнула:

— Ладно, это всё равно лучше, чем называть это «киской».

Я приподнял бровь, окончательно запутавшись:

— Эмм… при чём тут кошки?

И тут она… хрюкнула от смеха. Именно хрюкнула, совершенно не по-светски, прикрывая рот ладошкой. Женские ладные плечи затряслись от смеха. Это было так неожиданно, так мило и непосредственно, что я не сдержал собственный смех.

И всё же… какой странный диалект в этом королевстве. Иногда мне казалось, что Микэль говорит на совершенно другом языке, которого я… просто не понимаю.

Микэль

Я спала, блаженно обнимая подушку, провалившись в сон после вчерашних… событий с Кайласом, которые оставили всё моё тело приятно расслабленным и изнеможенным.

Думать ни о чем не хотелось. Вообще думать не хотелось. Хотелось к кому-нибудь (конкретному!) на ручки, но мы взрослые женщины, поэтому я просто позволила себе немного понежиться, прежде чем все снова встанет на круги своя.

Аника сопела носиком под моим боком, раскинув ручки в стороны, как морская звезда. Удивительно, но сегодня дочка не убежала с утра пораньше.

Резкий рывок двери, распахнувшейся с грохотом и ударившейся о стену, заставил меня подскочить на кровати, я едва не свалилась на пол. Сердце заколотилось от испуга, в голове ещё плыли остатки какого-то запутанного сна.

Утро ворвалось в мою спальню вместе с Сарой, которая влетела сюда, как ураган во время штормового предупреждения, даже не удосужившись постучать в дверь, что было совершенно не в её характере.

— Леди! Это просто… просто… просто… — задыхалась она, размахивая руками.

Аника испуганно вскинулась от шума, маленькое личико сморщилось, готовое заплакать. Она потянулась ко мне обеими ручками. Я сонно обняла дочь, прижимая к себе, одним глазом