Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав

И тут…

Раздался звук смачной пощечины, а следом пронзительный визг Сары, но уже не гневный, а скорее изумлённый и испуганный. Потом звук тяжёлых шагов, приближающихся обратно к спальне.

В дверном проёме снова появился Райнор. Но теперь уже не один.

На его широком плече, как мешок, перекинутая через него животом вниз, болталась Сара. Её серое платье задралось почти до колен, обнажая ноги в чулках, волосы ее растрепались и свисали вниз, лицо багровое от прилившей крови и негодования. Экономка молотила кулачками по его спине, извивалась, как угорь, пытаясь освободиться.

— Ты… ты… отпусти меня немедленно! — шипела она, дёргая ногами. — Как ты смеешь⁈ Это оскорбление! Это… это… я пожалуюсь! Я… АААЙ!

Последний вскрик вырвался, когда Райнор, видимо устав от её барахтанья, слегка подбросил её на плече для лучшего захвата. Крепкая рука, лежащая на её бёдрах чуть выше колен, удерживала девушку железной хваткой. Сара взвизгнула, руки метнулись вниз, пытаясь придержать юбку, которая угрожала задраться ещё выше.

Райнор покосился на ее ноги, и улыбка стала откровенно пошляцкой.

— Поставь меня! — голос Сары поднялся на октаву. — Поставь немедленно, ты… ты…

— Угомонись уже, сорванец, — усмехнулся Райнор, похлопав её по заднице.

Сара издала звук, похожий на шипение разъярённой кошки, и удвоила усилия, пытаясь его ударить, достать до чего угодно. Её кулаки вновь обрушились на его спину, но Райнор даже не морщился.

Мы с Аникой сидели на кровати, уставившись на это безобразие. Моя дочь прижалась ко мне, но любопытство в её глазах уже начало побеждать страх.

— Мамочка, — прошептала она, тыча пальчиком. — А дядя Сару украл?

— Дядя Сару временно… арестовал, — подобрала я слово, не зная, как ещё описать сцену.

Райнор, невозмутимый, как скала под водопадом ругательств, исходящих от Сары, шагнул в спальню и повернулся ко мне. На его лице играла самая широкая улыбка, какую только можно было представить.

Сара продолжала извиваться у него на плече, но он словно даже не замечал её усилий, держа одной рукой, второй, впрочем, как саркастично подметила я, бережно придерживая, чтобы девушка случайно не свалилась.

— Вот, — объявил он, словно презентуя какой-то диковинный трофей. — Обезвредил разбойницу. Теперь можно поговорить.

— РАЗБОЙНИЦУ⁈ — взвилась Сара, дёргаясь. — Я НЕ РАЗБОЙНИЦА, Я ЭКОНОМКА! ЭКОНОМКА ЛЕДИ!

— Ну, экономка, которая нападает на гостей с халатом наперевес, — это практически разбойница, — резонно заметил Райнор. Я была склонна согласиться. — Причём довольно агрессивная!

Сара открыла рот, чтобы выдать очередную порцию возмущения, но Райнор снова слегка подбросил её на плече, перехватывая поудобнее, и из неё вместо слов вырвался писк. Её руки судорожно схватились за его рубашку сзади, держась, чтобы не свалиться.

Хотя что-то мне подсказывает, что мой брат по несчастью попадания этого итак не допустит…

— Такая обезоруживающе красивая, но столь шипастая, — недовольно цокнул друг.

— Я… ты… — бессвязно лепетала Сара, явно потеряв нить мысли.

Райнор повернулся ко мне, игнорируя девушку, и улыбнулся во весь рот:

— Так вот, Мика! Я приехал! Принимай гостя! Есть разговор!

Глава 56

Когда утро начинается с гостей

Микэль

Аника, сидящая на кровати и наблюдавшая за всем этим цирком с широко распахнутыми от изумления глазами, вдруг выдала полным искреннего восторга голоском:

— А можно мне тоже на плече у дяди покататься? — она подпрыгнула на месте, хлопая в ладоши. — Пожалуйста! Сара так высоко была! Я тоже хочу быть высоко!

— Да, конечно, малышка, — начал было Райнор с широкой улыбкой, уже поворачиваясь к ней, но я перебила его таким шипением, от которого в зоопарке позавидовала бы любая кобра перед атакой:

— НЕТ! Даже не думай! Ни за что!

Я вскочила с кровати, одеяло запуталось вокруг ног, едва не отправив меня в свободный полёт прямо на пол. Принялась лихорадочно наводить хоть какое-то подобие порядка в своём внешнем виде.

Однако волосы торчали во все стороны, словно я провела ночь, засунув пальцы в розетку и забыв их оттуда вытащить. Ночная рубашка перекосилась, съехав с одного плеча и обнажая ключицу, а на груди… господи помилуй, на груди красовалась целая галерея следов от вчерашних страстных… активностей с Кайласом.

Мысленно я уже проклинала этого драконорождённого и его неумение контролировать свои любовные укусы. Неужели нельзя было целовать куда-нибудь, где не видно⁈ Например, в какие-нибудь области, которые прикрыты одеждой… круглосуточно⁈

Я лихорадочно потянула ворот рубашки повыше, пытаясь хоть как-то замаскировать компрометирующие улики своей бурно проведённой ночи.

— Райнор, немедленно опусти Сару на землю! — рявкнула я, указывая трясущимся от возмущения пальцем на всё ещё болтающуюся на его плече девушку, которая продолжала извиваться, как пойманная на крючок рыба. — И веди себя прилично, как подобает взрослому, вменяемому мужчине, а не какому-то… какому-то средневековому похитителю невест!

Развернулась к Саре, пытаясь принять максимально строгое выражение лица, что было довольно сложно, учитывая… всю ситуацию:

— А тебе, Сара, я советую спуститься с этого… с этого осла и тоже вести себя прилично! — попыталась говорить назидательно. — Ты же экономка, а не базарная торговка, устраивающая потасовки с покупателями!

Райнор наконец-то сжалился над бедной девушкой и опустил Сару на пол, придерживая её за локоть. Сара приземлилась, немного пошатнувшись. Тут же отскочила от него на максимально безопасное расстояние, словно он был носителем чумы, и принялась лихорадочно поправлять растрепавшиеся волосы и сбившуюся юбку, задравшуюся почти до колен. Щёки её пылали таким румянцем, что можно было жарить яичницу.

И тут, прежде чем кто-либо из присутствующих успел произнести хоть слово, её рука взметнулась вверх, описав в воздухе изящную дугу, и опустилась на щёку Райнора звонкой пощёчиной.

— Вот, это вам, — она процедила сквозь зубы, глаза сверкали праведным гневом, я невольно отступила на шаг. — И прекрасно знаете за что, мерзавец!

И, гордо задрав подбородок, развернулась на каблуках и вышла из спальни, хлопнув дверью с такой силой, что задребезжали стёкла в окнах, а с полки что-то упало.

Райнор же стоял, потирая покрасневшую щёку, на которой уже проступали пальцы, и смотрел ей вслед с какой-то странной задумчивой усмешкой на губах, в которой читалось куда больше восхищения и заинтересованности, чем обиды или злости. Брови его приподнялись, уголки рта дёрнулись вверх.

Но когда он оторвал взгляд от двери и повернулся обратно в комнату, то сразу же натолкнулся на меня, стоящую в трёх шагах от него с классической позой разъярённой женщины. Руки на бёдрах, глаза мечут молнии. Надеюсь.

Усмешка моментально сползла с его физиономии быстрее, чем масло с горячей сковороды, сменившись осторожной, почти опасливой настороженностью человека, который только что понял, что наступил на мину.

— Что