Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав

ты ей сделал⁈ — я практически прорычала это, делая угрожающий шаг вперёд и тыча пальцем ему в грудь. — Немедленно отвечай, что ты такого сделал моей Саре, моей умной, воспитанной, серьезной девочке, что она, образец приличия и деловитости, превратилась в фурию, избивающую гостей моими халатами и раздающую пощёчины направо и налево⁈

— Я? — Райнор попытался изобразить на лице невинность, что выглядело примерно так же убедительно, как волк, пытающийся доказать, что он вегетарианец, и развёл руками в стороны. — Ничего особенного, клянусь! Просто немного… ну, пофлиртовал чуть-чуть, скажем… в рамках приличий…

— Немного пофлиртовал⁈ — голос мой взлетел на пару октав, достигая тех нот, на которых обычно поют только оперные сопрано. — В рамках приличий⁈ В рамках приличий какого мира, а⁈ Райнор, она пыталась убить тебя моим халатом! Лупила по голове! Потом дала пощёчину такой силы, что её, наверное, в соседней деревне слышали! Это не «немного пофлиртовал в рамках приличий», это что-то гораздо более серьёзное!

— Мика, ну успокойся же, — он поднял руки в умиротворяющем жесте, пытаясь унять мой гнев. Не на ту напал! — Я не сделал ей ничего такого, за что не готов нести все долгосрочные последствия, обещаю тебе. Даю слово чести.

Я прищурилась, изучая его лицо с подозрением, пытаясь вычислить по мимике, врёт ли он или говорит правду. Райнор выдержал мой испытующий взгляд, не моргнув, что было либо признаком честности, либо признаком того, что он чертовски хороший лжец.

Наконец вздохнула, решив отложить эту тему на потом, когда смогу спокойно расспросить Сару наедине, без свидетелей и лишних ушей:

— Ладно, — буркнула я, разворачиваясь и принимаясь лихорадочно искать что-нибудь более-менее приличное для одевания среди горы разбросанных по креслам и стульям вещей. — Но запомни, Райнор, и запомни накрепко — я не позволю никому, слышишь, никому унижать моих людей, понял меня? Сара находится под моей защитой, и если ты сделаешь ей больно, обидишь её или…

— Понял-понял, мамочка-наседка, защитница всех обиженных и угнетённых, — он рассмеялся, явно веселясь от моей вспышки. — Успокойся уже. Я же полезный приехал, между прочим! Привёз тебе целую бригаду работников, кучу стройматериалов, даже сестру свою уговорил побыстрее бросить свою работу и ехать сюда, хотя ей это грозит процентами.

— Полезный⁈ — я развернулась к нему столь резко, что чуть не потеряла равновесие, прижимая к груди первое попавшееся платье. — ПОЛЕЗНЫЙ⁈ Какого чёрта ты вообще устроил в моём доме, объясни мне⁈ Врываешься в мою спальню ни свет ни заря, как… как…

— Как друг, приехавший выручить тебя из беды? — подсказал он с милой улыбкой, которая меня не могла обмануть. А нечего будить меня так рано такими методами.

— Нет! — я замахнулась платьем, как флагом. — Как… как банда разбойников, решивших захватить замок внезапным штурмом! Ты же писал в письме, что приедешь через три-четыре дня! ТРИ-ЧЕТЫРЕ, Райнор! Я умею считать, между прочим! А не через ОДИН ДЕНЬ, когда я ещё ничего не успела подготовить! Да я даже осмыслить письмо не смогла еще!

Райнор пожал плечами с таким невозмутимым видом, словно мы обсуждали погоду, и оперся плечом о дверной косяк:

— Ну, я подумал хорошенько и решил, что тебе нужна помощь побыстрее, раз уж ты в таких передрягах, — объяснил он логику своих действий. — Вот и поторопился в пути, подгонял людей. Разве это так уж плохо, что я приехал раньше?

— Плохо⁈ — я чуть не задохнулась от переполняющего меня возмущения, хватая ртом воздух. — Райнор, милый мой, это не просто «взял и приехал на пару дней пораньше, подумаешь»! Ты привёз с собой здоровенных мужиков, которых нужно где-то разместить на ночлег, обеспечить нормальными спальными местами! Которых нужно три раза в день кормить горячей едой, причём в таких объёмах, которые моя бедная кухня физически не рассчитана производить! Мне нужно где-то организовать для них умывальники, уборные, хотя бы минимальные бытовые удобства! У меня же нет готового барака для рабочих! Нет походной кухни для приготовления пищи на такое количество народу! Нет…

Я осеклась на полуслове, внезапно вспомнив с ужасом, что Аника всё ещё находится здесь, в комнате, сидит на кровати и с огромными, как блюдца, глазами наблюдает за нашей бурной перепалкой. Ребёнок явно испуган нашими громкими криками. Ладно, ладно! Моими громкими криками!

Сердце сжалось от острого укола вины за то, что пугаю собственную дочь.

Я тут же бросила это дурацкое платье на кресло и подошла к Анике, опускаясь на колени рядом с кроватью и бережно взяв её ручки в свои ладони:

— Солнышко моё, милая, всё хорошо, правда, — заговорила максимально мягко, поглаживая пальцами её крошечные пальчики. — Мамочка просто… просто немножко удивилась и растерялась, что дядя Райнор приехал так неожиданно, понимаешь? Но это очень хорошая неожиданность, замечательная! Он привёз с собой добрых людей, которые будут помогать нам строить кое-что очень красивое.

Аника кивнула, но тревога в её больших глазах не рассеялась:

— А почему вы так громко говорили друг с другом? — её нижняя губка дрожала. — Вы ругались по-настоящему?

— Нет-нет, милая моя, мы не ругались по-настоящему, совсем нет, — я наклонилась и поцеловала её в лобик. — Просто обсуждали важные взрослые вещи, которые нужно решить. Взрослые иногда так делают, когда они волнуются или переживают о чём-то — говорят громче обычного. Но это не значит, что мы злимся друг на друга.

Поднялась с колен, расправляя затёкшую спину, и повернулась к Райнору, всё ещё стоящему в дверях с выражением лица провинившегося школьника:

— Райнор, послушай, я очень благодарна, искренне благодарна тебе за то, что ты приехал помогать мне, — начала я уже спокойнее. — Честное слово, ценю это. Но я была бы ещё более, в сто раз более благодарна, если бы ты хотя бы не врывался ко мне в спальню на рассвете, пугая до полусмерти мою дочь и бедную экономку, которая чуть инфаркт не заработала от твоего появления.

— Понял, принято к сведению, больше не повторится, — он кивнул с серьёзным видом, отрываясь от косяка и направляясь к выходу. — Буду ждать тебя внизу, в холле, там спокойно обсудим все детали и вопросы. У меня есть списки всего, что мы привезли с собой, нужно их просмотреть вместе, решить, куда что…

Он уже практически вышел за дверь, рука лежала на ручке, когда вдруг обернулся через плечо, и на его лице появилась дьявольская, невыносимо наглая усмешка. В моём опыте подобная деталь ни разу не предвещала ничего хорошего:

— Кстати, мелочь…

Я настороженно подняла на него глаза:

— Что ещё?

— У тебя на шее красуется весьма внушительный засос, — он нахально хмыкнул, оглядывая