Опьяненная любовью - Рокиа

не добрались Жрецы. Я даже не подозревал, что он у меня под носом: Артур был флористом, а ты — его возлюбленной. Я не обращал на вас внимания, был слишком зациклен на своем плане.

У меня мурашки бегут по коже, желудок скручивает в узел, а глаза наполняются слезами… внутри меня закипает лавина эмоций, готовая смести всё на своем пути. Почему я плачу?

— Я захаживал за чаем так часто, что ты сама каждое утро придерживала для меня столик. Ты лишь смотрела на меня и порой улыбалась, а вот Артур был словоохотлив. Помню его одежду, вечно испачканную землей, и фразу, которую он постоянно повторял клиентам: «Небо сегодня такое прекрасное, не правда ли?»

Он ухаживал за цветами.

На моём лице проступает печальная улыбка. «Значит, он всегда их любил». Питомник во дворце и семена, что он посадил в моей реальности в саду за домом. Каждая деталь обретает новый, пронзительный смысл.

— Однажды я пришел и застал двери нараспашку, цветы были растоптаны, посуда валялась на полу — всё вверх дном. Я услышал крики из леса, но прибежал слишком поздно: наследник престола Эдоардо уже пронзил твою грудь мечом. Гнев исказил его лицо, когда он с яростью выдернул лезвие. Артур, связанный и без сознания, лежал в нескольких шагах. Жрец, сопровождавший Эдоардо с приказом подтвердить личность Зла, приблизился к телу Артура, опустился на колени и протянул руку, чтобы коснуться его, но тут же отдернул, словно обжегшись. Он поднялся и доложил принцу, что нашел того, кого искали. В полном смятении я оставался в укрытии, пока не увидел, как наследник тех времен победно ускакал на своем коне вместе со Жрецом и стражей. Они уволокли Артура во дворец, чтобы казнить Зло на Арене, на глазах у всей толпы. Так я слишком поздно понял, что тот мужчина, который выращивал цветы на старой веранде, был никем иным, как мальчишкой, которому я поклялся отомстить. Спустя время Жрецы добавили в священные писания приговор, касающийся тебя. По их версии, ты была женщиной, которая полюбила его и навеки должна была носить на себе клеймо ужасной судьбы. Но на этом они не остановились. Они приказали перебить всех жителей вашего района, автоматически записав их в «соучастники Зла». Вскоре начались проливные дожди, и королевство ликовало, празднуя спасение, ведь Зло было убито и остановлено. Тогда я оплакивал вашу смерть в одиночестве.

Артур сжимает мою руку, его глаза закрыты, а на лице тень нестерпимой боли.

— Мы так и погибли? Без суда, без правосудия… как будто мы были чудовищами. Разве это… — Одинокая слеза скатывается по его щеке. — Разве это справедливо?

— Нет, но королевству было плевать на всё, кроме сохранения равновесия любой ценой.

Я бессильно смотрю на парня с золотистыми кудрями, который всё еще пребывает в беспамятстве. Терзаюсь вопросом: когда он очнется, вернет ли он эти воспоминания, или же, подобно мне, будет владеть лишь обрывками вспышек?

— Он вспомнит всё? — озвучиваю я свои страхи.

Часть меня жаждет, чтобы он оставался в неведении, чтобы не переживал вновь боль сожжения заживо и предательства родного отца. Прижимаю руку к груди. С тех пор как меня терзают кошмары о той жизни, я не могу забыть ощущение клинка, пронзающего меня насквозь. Я даже представить боюсь, как он вынесет это двойное страдание.

— Ему потребуется время. Скорее всего, когда он очнется, его память будет пуста. Ему придется принять свое истинное «я», чтобы вернуть все воспоминания.

Он должен принять, что убил своего отца и покусился на жизнь брата.

— Он никогда на это не пойдет, — утверждаю я.

Артур — тот принц, который готов пожертвовать собой, чтобы защитить королевство и семью. Зло — сущность, цель которой — уничтожение королевства и королевской семьи. Они не смогут сосуществовать.

Элайджа вздыхает.

— В этой жизни судьба спутала все карты: она подбросила Зло на порог Короля в образе младенца, брошенного в лесах. Он усыновил его: одарил властью, комфортом и богатством. Ввел в свою династию, даже не догадываясь, что крошечное существо, которое он лелеет, — это его смертный приговор. Никто бы и помыслить не мог, что Зло находится в самом сердце дворца. Абсурд, не правда ли?

Все детали встают на свои места, обретая новый смысл. Часть меня всё ещё отказывается верить в увиденное, в ту жестокость, с которой Артур уничтожил самого себя и дал волю древней мести. Я задаюсь вопросом: могла ли я сделать больше, могла ли я предотвратить всё это?

Сперва я сомневалась в словах Элайджи, считала его безумцем, рассуждающим о прошлых жизнях и проклятиях. Но странные совпадения и то, как пророчества сбывались одно за другим, были слишком весомыми доказательствами. Возможно, мне стоило догадаться раньше.

Мне следовало вцепиться в его руку и не позволить ему взойти на тот трон. Следовало… сделать всё возможное. Массирую виски, голова готова взорваться.

— И каков план теперь?

— Держимся в тени, всё королевство идет по нашим следам. Ждем, пока Артур станет Злом на сто процентов, а потом…

Я хмурюсь.

— Ты хочешь вернуть его в то состояние?

Элайджа пытается меня успокоить.

— Не бойся его. Зло любит тебя уже больше ста лет. С его точки зрения, эта месть — в том числе и ради тебя.

Мне от этого не легче. «Зло любит тебя». Но я не знаю его с этой стороны, я не помню ничего из нашей совместной жизни в прошлом. Посреди той кровавой бойни он смотрел на меня так, будто я была его утраченной частью, чем-то, что он искал, ждал и спустя годы обрел вновь. С облегчением и чувством, которые были мне чужды.

— Что будет с Артуром, когда он снова станет Злом? — шепчу я.

— Он не исчезнет. Они станут единым целым. Но чтобы это произошло, он должен найти связь между ними двумя… что-то, что заставит их бороться на одной стороне.

Чем больше он говорит, тем глубже я погружаюсь в хаос.

— Мне нужно… передохнуть пару минут, — встаю я. — Позови меня, если он очнется.

Элайджа кивает и вновь переключает внимание на экраны с записями снаружи.

Бросаю последний взгляд на Артура: правая щека прижата к подушке, брови нахмурены, тело напряжено до предела.

Бреду по узкому коридору в спальню и падаю на первую же свободную койку. Жесткий матрас скрипит, пока я сворачиваюсь калачиком в центре. Как только закрываю глаза, кровь и ужас заполняют мой разум.

Ворочаюсь с боку на бок. У меня слишком много страхов без ответов, слишком много спутанных нитей, скрытых в потайных