Сделка на совесть - Инна Сирин

— У меня сейчас нет овуляции, — она разблокировала телефон, открыла приложение для месячных и показала ему экран. Там светилась надпись «вероятность забеременеть крайне низка».

— Низка, но не равна нулю. Если так случится, сразу мне скажи. Решим вместе. Договорились.

Она молча кивнула, эмоции слишком переполняли.

— Я всё же буду бороться. Давай не расставаться сейчас? Возьмём паузу. Перерыв, чтобы подумать? Постараемся несколько дней не видеться, чтобы эмоции не мешали, а страсть не отвлекала. Дай мне шанс доказать тебе, что у нас может всё получиться. И что ты при этом не пострадаешь.

Ён Хи не знала, что ему ответить. Её сердце разрывалось от желания любить и быть любимой. Но он так и не произнёс этих слов. Это хорошо, что Пак Хёншик не разбрасывается пустыми признаниями и не дает обещаний, которые может не сдержать. Только от этого не легче. Может она слишком много хочет? Может стоит поумерить свои аппетиты и попытаться просто быть его девушкой, теперь уже по-настоящему?

— Хорошо. Возьмём паузу. Ненадолго.

Хёншик неуверенно улыбнулся. Это ещё ничего не значит, но, кажется, он смог добиться прогресса. Ему о многом стоит поразмышлять. И хорошо, что она дала ему время на это.

Днём актёр познакомил Ён Хи со своими друзьями, они вместе гуляли по острову, обедали и болтали за банкой пива. А вечером так же вместе отправились в аэропорт. Хёншик купил ей билет в бизнес на соседнее кресло. По случайности оно единственное оставалось свободным.

Во время полёта она читала книгу, выглядя отстранённо. Ни разу не посмотрела в его сторону. Хёншик решил притворяться, что спит. Цель вчерашнего вечера была простой — напиться и уснуть. И ничего не помнить. Но он помнил. Сам пришёл к ней и признался в своих желаниях. И она согласилась. Одним разом они ведь не ограничились. Потом он взял её у стены и ещё позже, после душа, она оказалась сверху. Хёншик думал, что разбудил в ней какую-то древнюю ипостась, некую богиню или жрицу. Ночью он признавался ей в любви, путанно, неразборчиво, кажется даже по-японски, нёс какую-то романтическую чушь, наговорил комплиментов. Если она всё слышала и всё поняла, почему же не передумала? Или не разобрала его бормотание?

Впрочем, она тоже вчера выпила половину бутылки. И тоже что-то говорила ему, в чём-то признавалась, но одержимый страстью он почти ничего не понимал. Наверное, стоило быть таким же откровенным днём, стоило использовать другие слова, чтобы объяснить свои чувства. А получилось, как получилось.

Он повел плечами, на которых слегка зудели оставленные ею сегодня ночью царапины. Память услужливо подкидывала очень чёткие картинки. Казалось, он запомнил каждую секунду их близости. Её распущенные волосы обволакивали его тело, темные соски маленьких грудей гордо торчали. Когда она раскачивалась на нём, прикрыв глаза и томно постанывая, Хёншик ощущал себя коброй, которую гипнотизируют. Ён Хи ничего не стеснялась вчера, не смущалась наготы, не пыталась остановиться. Прямо как в последний раз.

Впрочем, он ведь сам ей сказал, что это и будет последний. И ещё не факт, что после перерыва она его примет. Надо быть настойчивее. Но сперва определиться с тем, на что он сам готов пойти ради неё.

По возвращению в Сеул Хёншик окунулся в работу. Сразу из аэропорта он отправился на съёмки. Мужчина надеялся, что съёмочный процесс увлечёт его, как обычно затянет. Но не думать о ней не получалось. Хёншик не мог перестать вспоминать их близость. Последняя ночь навсегда останется в его памяти.

Возможно, он допустил самую серьёзную ошибку в своей жизни. Тэгён не так давно решился сделать предложение, потому что был уверен в своих чувствах и хотел её удержать. А он сам лишь говорил о том, что просто хочет быть с ней и не более. Испугался. Связать себя узами брака сейчас? Достаточно ли они знают друг друга для такого шага? Готов ли он пожертвовать карьерой, если она окажется права насчёт его фанаток?

А ведь Ён Хи напрямик спрашивала, кем он её видит, кто она для него. Он ответил что-то насчёт девушки, которая дико нравится. Может она ждала предложения? Или хотя бы признания в любви более откровенного?

— Не мужик ты, Пак Хёншик, не мужик, — сказал он своему отражению в зеркале туалета на студии. — Даже сам себе честно признаться не можешь. И ей не можешь сказать. Наберись уже смелости!

На съёмочной площадке неожиданно обнаружился Тэгён.

— Хён. Ты что тут забыл?

— Да приехал кое-что перетереть по работе. Не с тобой. Видел в новостях, что вы с Ён Хи вернулись вместе с Окинавы.

— Вернулись.

— Я не спрашивал всё это время. Видел, что вы вместе. Как у вас дела?

— Мы решили всё закончить, — выпалил Хёншик.

— Закончить? Вы же не так давно начали! И ты сам признался, что между вами искрит. И что она тебе нравится. Что случилось?

— Всё так запуталось. Мы поговорили на Окинаве и пришли к выводу, что не готовы сейчас к более серьезным отношениям. Она хочет жить своей жизнью, боится потерять себя, лишиться карьеры. Я предложил пока сделать перерыв, чтобы обоим подумать. Но не уверен, что она изменит своё решение.

— Идиот ты, Пак Хёншик. Идиот, если сейчас пытаешься оправдаться вместо того, чтобы бежать к ней.

— Почему я должен бежать к ней прямо сейчас?

— Ты не знаешь? — озадаченно уточнил менеджер.

— Она уезжает. Написала мне сегодня, попросила меня всё уладить и по возможности расторгнуть контракт раньше.

— Уезжает куда?!

— Не сказала. Я думал, вы что-то решили. Наверное, она не хочет, чтобы ты знал.

Хёншика накрыло так, что он едва сдержался. Хотелось кричать, бежать к Ён Хи, остановить её, запереть в квартире, если придётся. Но потом он вспомнил её слова и глубоко вздохнул. Выходит, она его бросила. Сбежала, хотя обещала сделать перерыв и пока не расставаться окончательно. Эти мысли пробудили в нем злость и обиду.

— Это её выбор. Насильно мил не будешь, — буркнул актёр.

— Ты совсем дурак?! Она тебя любит. Разве ты совсем ничего к ней не чувствуешь?!

— Разве это имеет значение? Разве я могу дать ей то, чего она заслуживает?

— Ну точно идиот. Конченный.

— Хён, прекрати. Ты ведь знаешь мои планы, мое честолюбие, — актера прорвало. — И она тоже не хочет отказываться от своих. Она так и сказала. Что не хочет терять себя, боится, что мы оба выгорим, что я брошу её из-за мнения фанаток или потому, что остыну. Говорила, что это её разрушит окончательно, а я не