Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс

И он зашагал дальше, а я последовала за ним, чувствуя, как метка на запястье пульсирует теплее.

Где-то впереди, за поворотами коридоров, меня ждал Оберон.

И, судя по всему, его мать.

Что может пойти не так?

Мы остановились перед высокими двустворчатыми дверями из светлого дерева, инкрустированного золотыми виноградными лозами. Два стражника в сверкающих доспехах застыли по обе стороны, их лица бесстрастны.

Элдрик обернулся ко мне, и в его взгляде читалась поддержка.

– Готова?

Нет, – подумала я. Но кивнула.

– Тогда добро пожаловать в Солнечную галерею, – он кивнул стражникам.

Двери распахнулись.

И я шагнула навстречу завтраку с королевской семьёй Летнего Двора.

***

Солнечная галерея оправдывала своё название.

Длинный зал с потолком из стекла пропускал утренний свет, который лился сверху мягкими золотистыми потоками. Стены были украшены живыми растениями – виноградными лозами, усыпанными гроздьями янтарного цвета, розовыми кустами с цветами размером с мою ладонь, плетущимися глициниями с каскадами лиловых и белых соцветий. Воздух был напоён ароматами лета – сладким, пьянящим, почти осязаемым.

В центре стоял длинный стол из светлого мрамора с золотыми прожилками. На нём были расставлены блюда – фрукты, которые переливались словно драгоценные камни, выпечка, источающая запах мёда и корицы, кувшины с напитками цвета рассветного неба.

И за этим столом сидели фейри.

Во главе стола – в массивном кресле, которое было почти троном – сидел Оберон.

Моё сердце пропустило удар.

Он был одет по-королевски – туника глубокого золотого цвета с вышивкой из медных нитей на груди и плечах, изображающей солнечные лучи и дубовые листья. Поверх – бархатный плащ цвета расплавленного янтаря, застёгнутый на плече массивной брошью в форме короны. Волосы были зачёсаны назад, открывая лицо – резкое, точёное, усталое.

Он поднял взгляд, когда двери открылись.

И замер.

Его янтарные глаза встретились с моими через весь зал, и мир на мгновение сузился до этого взгляда – горячего, голодного, облегчённого.

Метка на запястье вспыхнула теплом – резким, пульсирующим, словно крик через расстояние.

Ты пришла.

Справа от него сидела королева-мать.

Она выглядела иначе, чем вчера – собранной, холодной, безупречной. Платье цвета утренней, розоватой зари облегало её фигуру, золотые волосы были заплетены в сложную корону из кос, украшенную жемчугом и крошечными солнечными камнями. Лицо – прекрасное, вечно молодое – было застывшей маской достоинства.

Но глаза… Глаза были красными. Опухшими. Следы слёз, которые даже магия не смогла полностью скрыть.

Слева от Оберона – пустое кресло. Рядом с ним – ещё одно.

И ещё одно место за столом занимал…

– А, наша смертная гостья, – протянул насмешливый голос.

Алистор – Король Света – сидел напротив пустых мест, откинувшись на спинку стула с видом кота, который поймал самую жирную мышь. Он был одет в белую тунику с серебряной отделкой, волосы рыжие с золотыми искрами были небрежно уложены назад. На пальцах – кольца, на шее – тонкая цепь с каким-то светящимся камнем. В руках он лениво вращал тонкий кинжал с серебряной рукоятью – явно от скуки.

Его серебристые глаза скользнули по мне с откровенным любопытством и издёвкой.

– Я начал думать, что ты сбежала из дворца через окно, – продолжил он, усмехаясь. – Было бы разумно.

Элдрик, всё ещё державший мою руку, сделал шаг к столу, но не успел он провести меня дальше, как Оберон резко и стремительно поднялся.

Его стул с тихим скрежетом отодвинулся назад. Он обогнул стол – быстрыми, широкими шагами – и прежде, чем Элдрик успел моргнуть, выхватил мою руку из его ладони.

Не грубо, но абсолютно властно.

– Я сам, – сказал он брату коротко.

Элдрик поднял руки в примирительном жесте, усмехаясь.

– Как скажешь, брат.

Оберон развернулся ко мне, его пальцы сомкнулись на моей руке – тёплые, крепкие, немного дрожащие.

Он смотрел на меня так, словно я могла исчезнуть в любую секунду.

– Ты… – начал он тихо, только для меня. – Я думал, ты не придёшь.

– Куда я денусь? – прошептала я. – Я застряла в этом дворце, помнишь?

Его губы дрогнули в почти улыбке.

– Зная тебя, ты могла бы взломать портал и сбежать обратно в смертной мир из чистого упрямства.

Я фыркнула.

– Если бы я умела взламывать порталы, мы бы не оказались здесь.

Его пальцы сжались сильнее, и что-то в его взгляде потеплело.

– Пойдём, – он потянул меня к столу. – Прежде чем Алистор скажет что-нибудь ещё, что заставит меня убить его, несмотря на дипломатию.

– Я слышу, – донёсся ленивый голос Алистора. – И обижаюсь. Я всего лишь констатирую факты.

– Твои факты похожи на провокации, – бросил Оберон через плечо, не оборачиваясь.

– Это комплимент?

– Нет.

Алистор звонко и искренне рассмеялся.

Оберон подвёл меня к столу и указал на кресло слева от себя – то самое пустое место рядом с Элдриком.

– Сядь, – сказал он тихо. – Рядом со мной.

Я опустилась на кресло, и он словно против воли медленно отпустил мою руку.

Затем вернулся на своё место во главе стола.

Все взгляды были прикованы к нам.

Королева-мать сжимала бокал так крепко, что я удивилась, как он не треснул. Её янтарные глаза были устремлены на меня – изучающие, холодные, полные вопросов.

Алистор откровенно ухмылялся.

– Как трогательно, – протянул он. – Король Лета лично провожает смертную девушку к столу. Это почти… романтично.

– Алистор, – голос Оберона был ледяным предупреждением.

– Что? Я просто восхищаюсь, – Алистор поднял руки в притворной невинности. – Обычно ты провожал только королев и придворных дам. А теперь…

– Заткнись, – оборвал его Элдрик, но в его голосе слышалось скорее веселье, чем злость.

Алистор театрально вздохнул.

– Все такие серьёзные. Это же завтрак, расслабьтесь.

Королева-мать наконец заговорила.

Её голос был мелодичным, но в нём звучала сталь:

– Оберон, кто эта девушка?

Тишина повисла тяжёлая.

Оберон встретил взгляд матери.

– Кейт, – ответил он просто. – Та, кто помогла мне вернуться домой.

Аэлиана медленно опустила бокал.

– Смертная, – констатировала она, и это слово прозвучало как приговор.

– Да, – я ответила за Оберона. – Смертная.

Её взгляд переместился на меня, и в нём было столько холода, что хотелось поёжиться.

– Меня зовут Аэлиана, – представилась она. – Королева-мать Летнего Двора. Мать Оберона и Элдрика.

Она не протянула руку. Не улыбнулась. Просто смотрела,