Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс

Я узнала его сразу.

Он был поразительно похож на Оберона. Волосы каштановые с золотыми бликами, но длинные, падающие на плечи небрежными волнами. Те же точёные черты лица – высокие скулы, прямой нос, сильная линия подбородка. Но глаза другие – не янтарные, а зелёные, цвета молодой, весенней травы, яркие, любопытные.

Чуть моложе Оберона. Чуть менее… завершённый. Как скульптура, которую ещё не до конца отполировали, но красота уже видна.

Одет он был по-королевски – туника глубокого изумрудного цвета, расшитая серебряными нитями по воротнику в виде виноградных лоз и листьев. Поверх – короткий плащ того же цвета, застёгнутый серебряной брошью в форме солнца. На поясе – тонкая работа из серебра и зелёных камней. Сапоги высокие, начищенные до блеска.

Он выпрямился, увидев меня, и махнул слуге рукой:

– Можешь идти. Я провожу её сам.

Слуга растерянно моргнул.

– Но, Ваше Высочество…

– Иди, – повторил он твёрже.

Слуга поклонился и быстро удалился.

Фейри оттолкнулся от колонны, шагнул ближе и улыбнулся – широко, открыто, без той хищной напряжённости, что всегда читалась в улыбке Оберона.

– Наконец-то, – протянул он, мелодичным голосом, с нотками веселья. – Я уж думал, тебе понадобится весь день, чтобы справиться с этими гарпиями.

Я моргнула.

– Гарпиями?

– Служанками, – он усмехнулся. – Мой брат прислал их, чтобы помочь тебе подготовиться. Хотя, судя по тому, что я слышал через дверь… – он наклонил голову, изучая меня с откровенным любопытством, – …ты быстро поставила их на место.

Он слушал?

Моё лицо вспыхнуло.

– Ты подслушивал?

– Технически, я просто стоял здесь, – он поднял руки в жесте невинности. – А ты говорила довольно громко. Особенно в части про "трупы" и "казни за сплетни". – Усмешка стала шире. – Впечатляюще, если честно. Большинство смертных писались бы от страха перед придворными служанками. А ты… – он присвистнул тихо, – …ты пригрозила натравить на них моего брата. Смело.

Он на мгновение замолчал, и выражение его лица изменилось – стало серьёзнее.

– И ещё я слышал про метку.

Я застыла.

Его зелёные глаза скользнули к моему запястью, скрытому под рукавом.

– Королевская метка фейри? – Голос тихий, изумлённый. – Оберон поставил на тебя метку претензии?

Я сжала челюсть.

– Как только он вернёт магию, он её снимет, – сказала я резко. – Нелепая случайность. Не более.

Элдрик промолчал. Но уголки его губ приподнялись – ухмылка знающая, почти насмешливая. Словно он видел то, что я отказывалась признавать.

Я скрестила руки на груди.

Элдрик молчал ещё мгновение, затем покачал головой, всё ещё усмехаясь.

– Случайность, – повторил он с явным сомнением в голосе. – Конечно. Оберон просто случайно поставил королевскую метку претензии на смертную девушку, с которой путешествовал через два мира. Совершенно случайно.

Я сверлила его взглядом.

– У тебя есть цель в этом разговоре, или ты просто решил позлить меня перед завтраком?

Он звонко, искренне рассмеялся.

– Прости, прости. Я не хотел злить. Просто… – он провёл рукой по волосам, – …это всё так сюрреалистично. Три месяца мы думали, что он мёртв. Несколько недель я носил его лицо, сидел на его троне и ненавидел каждую секунду. А теперь он возвращается, да ещё и со смертной девушкой, которая, судя по всему, единственная, кто может вывести его из равновесия.

Он шагнул ближе, и в его зелёных глазах плескалось любопытство.

– Я Элдрик, кстати. Младший брат. Временный узурпатор. Ужасный актёр, который играл короля. – Он протянул руку. – Очень приятно познакомиться с той, кто вернула мне брата.

Я посмотрела на его руку, затем пожала её – крепко, как учили в мире, где рукопожатие значило больше любых слов.

– Кейт, – представилась я. – Хакер. Видящая. Случайная попутчица.

– Ага, случайная, – он снова усмехнулся, не отпуская мою руку. Его пальцы были тёплыми, не холодными, как у тех служанок. – Мне нравится твоя версия. Будем придерживаться её.

Он отпустил мою руку и жестом указал в сторону коридора.

– Ну что ж, Кейт-хакер-Видящая-случайная-попутчица, позволь провести тебя на завтрак. Хотя предупреждаю – моя матушка будет там. И она… ну, скажем так, вчера был не её лучший день.

– Я видела, – сказала я сухо. – Обморок из-за округлых ушей – это новый уровень драмы.

Элдрик фыркнул.

– Для фейри превращение в смертного – это хуже смерти. Смерть можно пережить с честью. А вот потерять магию, бессмертие, саму суть того, что делает тебя фейри… – он покачал головой. – Это проклятие худшее любого. Особенно для королевы-матери, которая провела столетия, считая свою кровь священной.

Мы шли по коридору – мимо фресок, садов за окнами, фонтанов из живого света.

– Она ненавидит меня, – констатировала я.

– Пока нет, – Элдрик бросил на меня быстрый взгляд. – Она даже не знает о твоём существовании. Вчера в зале было слишком много хаоса. Но когда узнает…

Он замолчал, и я почувствовала, как что-то холодное скользнуло по позвоночнику.

– …она решит, что я виновата в том, что с ним случилось, – закончила я за него.

– Возможно, – он не стал врать. – Или решит, что ты используешь его слабость. Или что ты смертная авантюристка, которая хочет заполучить королевскую благосклонность. Или…

– Поняла, – оборвала я. – Список длинный.

– Довольно, – согласился он. Затем остановился, поворачиваясь ко мне. – Но знаешь что? Мне плевать, что она думает. Ты вернула мне брата. Живого… Пусть и без магии, пусть смертным, но живого. И за это я тебе обязан.

В его голосе звучала такая искренность, что горло сжалось.

– Я не делала это ради благодарности, – пробормотала я.

– Я знаю, – он мягко улыбнулся. – Потому что если бы делала, ты бы давно сбежала. Вместо этого ты застряла в чужом мире, которому не принадлежишь, окружённая фейри, которые смотрят на тебя как на диковинку. И всё равно осталась.

Он шагнул ближе, понизив голос:

– Так что не важно, что скажет матушка. Или придворные. Или кто угодно ещё. Ты под защитой дома Лета. Моей защитой. И если кто-то попытается навредить тебе… – в его зелёных глазах блеснуло что-то жёсткое, – …им придётся иметь дело не только с Обероном.

Что-то тёплое разлилось в груди.

– Спасибо, – выдохнула я.

– Не благодари, – он подмигнул. – Благодари, когда переживёшь завтрак с