Сезон продаж магических растений - Валентина Ильинична Елисеева

— Летите-ка лучше на драконе, — озабоченно рекомендовала леди Левитт. — С подростковых лет, сынок, не замечала у тебя сложностей в оперировании магией, но, я так понимаю, механизмы управления ею у тебя значительно изменились? Не расстраивайся, дорогой, неизбежность перемен всегда и во всём — это, пожалуй, единственная константа мира. Кэсси, сперва всё-таки было «семя», а уж затем — «цветок».

— Да, сильнейшие проклятийники давних времён срисовали метку с чужой кальки. Полагаю, то была калька самой природы — оттого и не вызвала среди них разногласий. Как это удобно — излить свой страх в страшнейшем проклятье так, чтобы тайные каратели и официальные власти помимо бунтовщиков без суда и следствия уничтожали бы и тех, кто внушает тебе этот дикий страх! Тебя крупно подставили, Мар, причём задолго до твоего рождения на свет и даже задолго до рождения твоих бабушек и дедушек.

Закрыв глаза, Мар сосредоточился на окружающем его пространстве, на невидимых, но могучих потоках, клубящихся вокруг. Его всю жизнь учили управлять магией «изнутри», обращаться к магии внутреннего резерва и рассчитывать только на него. Это была основа основ, по величине резерва определялся уровень сил мага. Больше резерв — больше потенциал дара и выше возможности. Один стихийник с трудом поливает огород, а кто-то гонит вспять дождевые тучи. Затраченное восстанавливается, но не быстро и за счёт энергетического обмена с организмом: без полноценного питания и сна магия не прибудет, кроме как из амулета-накопителя.

А у него отныне нет резерва и нет необходимости его пополнять… Мар пожелал сотворить фаербол, акцентируясь на силы не внутри себя, а снаружи — обращаясь к бесконечной, разлитой по всему миру магии. Той магии, что питала растения и животных, что искрила на кончиках игл древесного дикобраза и горела в огненном дыхании дракона. К той магии, что есть везде, как воздух, как частицы солнечного света.

И огненный шар запылал на вытянутой ладони Мара! У него получилось!!!

— Совершенно ясно, что обнаружили маги древности и каким способностям они ужаснулись, — флегматично изрёк лорд Левитт. — Неограниченный резерв — это действительно страшно.

— Не резерв, а… вся магия мира, — поправил Мар, потрясённо крутя в пальцах огромной мощности шар.

— Ещё страшнее. Знай я тебя чуточку хуже, тоже до колик испугался бы, что кто-то обладает такой властью над стихиями. Видимо, подобные тебе начали появляться в мире ещё в стародавние времена. Попались на глаза обычным магам — и вызвали в них не самые добрые чувства жуткого, животного страха и лютой зависти. И «великие мудрецы» собрались на совет и придумали предложить правителям совместными усилиями сотворить смертельное и не снимаемое «проклятье бунтовщика», заранее зная, какую метку выбрать для определения проклятого! Ту самую, что придумала природа для тех, кто изменился, кто переродился в новом качестве. Это не правители созвали магов и застращали их! Это перепуганные маги предложили властителям народов удобный кнут для протестующих, скрыв под ним свой собственный смертельный клинок для тех, кто сильно (и в лучшую сторону) отличался от них.

— Они не только метку, они все симптомы перехода мага в новое качество скопировали один в один, — дополнила леди Левитт. — Филигранная работа, не поспоришь, оттого и действовала безотказно много веков. Итак, стоило магу начать перерождаться в подвид «без внутреннего резерва, взаимодействие с магией природы напрямую», как на нём появлялся природный символ такого перехода. Однако из-за подлых «мудрецов древности» людей с такой меткой и такими приступами магических истощений отлавливали всем народом и казнили без разбора причин. Человек является человеком настолько, насколько способен победить свои страхи, особенно те страхи, что толкают его на низкие, гнусные поступки. Среди «мудрейших магов давних веков», столь изощрённо ловко сотворивших проклятье «бунтовщика», честных, благородных людей как раз и не нашлось. Дорогие дети, летите себе спокойно, а мы тут всё приберём и все вопросы — с оставленными у озера лошадьми, сломанными замками, выбитыми воротами сарая и переполошёнными жителями городка — сами порешаем.

Леди Левитт умела молниеносно переключаться с философских концепций на приземлённый быт.

Глава 43. Клятвы и рабочие графики

Бронт мерно взмахивал огромными крыльями, скользя по воздуху плавно-плавно, убаюкивающе покачиваясь во встречных потоках ветра. В крепких и надёжных объятьях Мара на не спавшую больше суток Кэсси навалилась неодолимая дремота.

— Спи, любовь моя, тебе ничто не грозит, когда я рядом. — Её лба и щёк коснулись сухие, горячие губы.

— Знаю. — Кэсси зевнула, с трудом подняла слипающиеся ресницы и спросила: — О чём размышляешь со столь мрачным выражением лица?

— То, что официальной истории не ведомы случаи, подобные моему, означает одно — самых первых изменившихся магов убили втихаря, никого не поставив в известность об их существовании. Этот секрет «мудрейшие и сильнейшие» маги давних веков унесли с собой в могилу, истово веря, что навсегда предотвратили возможность появления таких, как я. Веря, что нас и после их смерти будут уничтожать превентивно.

— Они просчитались — твои гвардейцы выступят в твою защиту, а не пойдут на поводу у диких неоправданных страхов! Если сомневаешься в своём заместителе, то, мне кажется, напрасно — он с первой встречи показался мне неплохим парнем, уж точно не способным на предательство и удар в спину. И это правильно! — запальчиво воскликнула Кэсси.

— Видишь ли, не убеждён, что это действительно правильно, — поморщился Мар. — Превосходящие других силы — очень большое искушение. Никогда не угадаешь, как человек распорядится ими: во благо людям или наоборот.

— Ещё как угадаешь, — мягко улыбнулась Кэсси. Невыносимый брюнет в своём репертуаре! — Долгое изучение флоры убедило меня в том, что природа не совершает катастрофических ошибок, не доверяет опасные способности тем, кто использует их во зло. Никогда не обращал внимания, что среди самых крупных, агрессивных, плотоядных видов растений нет подвижных форм, способных перемещаться с места на место? Ни за кем не гоняются свернувшиеся клубком дьявольские силки, ни к кому не подбирается украдкой ужасный птицелов. А коллеги-зоологи говорят: «Бодливой корове бог рог не даёт». Способность управлять магией появляется у детей-магов только после того, как они достигают определённого уровня интеллектуального развития. До права распоряжаться магией магам надо дорасти умом! Очевидно, что до уровня