#НенавистьЛюбовь - Анна Джейн

Но я не могла принять то, что он ничего мне не рассказал. Оставил в полном неведении, боясь показаться в моих глазах слабым.

Матвеев доверился не мне, человеку, который самозабвенно любил его и принял бы любым, а Каролине и Владу, которые его использовали! Серебрякова — отличный психолог. И она точно знала, на какие точки в его душе можно надавить. Знала с того самого момента, как появилась в нашем классе и стала приносить ему японские сладости, которые привозил ей отец.

Прекрасно понимая, что он безумно ценит дружбу, Каролина много лет эксплуатировала образ его друга. Понимая, что он эмоционален, скор на решения и очень горд, она с помощью своего бывшего дружка загнала его в ловушку, выставив себя невинной овечкой. Серебрякова делала все, чтобы мой Даня стал ее Даном. А он не хотел этого осознавать — друг же! И просто молчал.

Я отстранилась от Дани и снова забралась на подоконник, прижимаясь спиной к холодному стеклу. Он же опустился рядом, вытянув одну ногу, а вторую согнув и обхватив руками.

Мы сидели друг напротив друга на широком подоконнике и смотрели на ночной город, мерцающий огнями, словно звездное небо сентября. То самое, на которое мы любовались в лесу. Я не знала, что делать. И просто смотрела сквозь стекло. Где-то вдалеке, за высотками, появилось облако, которое напомнило силуэты двух людей, держащихся за руки. У одного из них были крылья — как у ангела.

— Ты ненавидишь меня? — нарушил бархатную тишину Даня. От звуков его голоса я вздрогнула, оторвала взгляд от облака и покачала головой.

— Любишь? — осторожно спросил он.

Я не знала, что ответить. Просто смотрела на него, как зачарованная, и именно в этот момент осознала две простых истины.

Истина первая. Я люблю этого человека — по-настоящему. Он — моя первая и последняя любовь. Такая, которая на всю жизнь. Такая, от которой дух захватывает. Такая, которой нипочем любые страхи.

Истина вторая. Если ничего не поменяется — если не поменяемся мы — то у наших отношений не будет будущего.

Дело не в ненависти. Дело в нас. Счастье дается нам дорогой ценой. Ценой наших ошибок, детской глупости, сломленной гордости, невысохших слез, невысказанных слов.

Мы хотели найти счастье, а нашли друг друга. И оба запутались.

3.4

— Даша, не молчи, — попросил Матвеев. — Мне тоже фигово. Я думаю только о тебе. Мне тяжело слушать твои упреки, хотя я понимаю, как виноват перед тобой.

— Не знаю, что сказать. Я так устала, Даня, — призналась я, чувствуя себя опустошенной и разбитой. — Одна часть меня хочет надавать тебе пощечин и послать к черту, вторая — забыть обо всем и быть с тобой снова. В любом случае спасибо, что защищал меня.

Мой голос звучал необычно — серьезно, по-взрослому. И когда я успела повзрослеть? Как это произошло?

— Что мы будем делать дальше? — Матвеев не сводил с меня взгляда.

— Играть роль мужа и жены — это наше обязательство перед Стасом и Русланой.

— А потом?

— Потом… Не знаю, Даня. Мы можем быть вместе. Можем плюнуть на все и снова встречаться. Но сколько это будет продолжаться? Мы должны измениться. И ты, и я. Иначе вскоре мы разбежимся — через год, два или три. Еще раз я не выдержу, — жалобно сказала я. — Я уже смирилась, что потеряла тебя. Второй раз… Не смогу. Тогда и себя потеряю. Ты мой герой, правда. Но я безумно зла — так зла, что не могу даже кричать. — Я взлохматила волосы. — Я безумно зла и обижена! Я хочу встретить Серебрякову и Савицкого и втащить им обоим. Парочка мразей. Как ты мог им поверить? Как, Даня? А этот Алан… неужели на такого, как он, нет управы?!

— Стас, — обронил Даня.

— Ах да. Деньги побеждают только еще большие деньги, — усмехнулась я, вспомнив слова Матвеева о том, что он согласился на подставную свадьбу вовсе не из-за денег, а для того, чтобы Стас смог защитить меня от Алана. После того ужасного дня, когда Савицкий под кайфом приставал ко мне, Даня спас меня (в очередной раз!), а потом разбил его машину, он понял, что доверять Владу больше нельзя. И стал искать другие способы, чтобы защитить меня. Очень вовремя подвернулся Стас с его странным предложением.

Боже, как же дико это звучало! Защитить... При этом слове я чувствовала себя беспомощной куклой.

— И как же Стас заставил Алана угомониться?

Даня пожал плечами.

— Не спрашивал. У него есть не просто деньги, Даша, но и связи. В том числе, с криминалом. Стас не так прост, как тебе кажется. После того, как он пообещал разобраться, мне позвонил Серый и сказал, что Алан устал развлекаться, и я могу быть спокойным.

«И да, Даня, я уладил ту проблему, о которой мы разговаривали», — так сказал однажды Стас, а я и не поняла, что он имеет в виду. Чернов говорил об Алане.

— Вот оно что… Но ведь ты мог рассказать мне обо всем сразу после того, как Стас все решил. Но ты не сделал этого. — Я никак не могла простить Матвеева за его молчание. Лишь со стороны кажется, что такие вещи легко простить и — самое главное — принять, а после — отпустить. Но когда ты сталкиваешь с этим лицом к лицу, все меняется.

— Не хотел впутывать тебя в это. Но сейчас я все же рассказал тебе обо всем.

— Потому что я увидела Серебрякову с Савицким!

— Я мог бы солгать, — сдвинул он брови к переносице.