#НенавистьЛюбовь - Анна Джейн

3.7

Я согрела чайник, поставила телефон на зарядку, и едва он включился, одно за одним пошли сообщения, в которых говорилось, что за то время, пока я была вне зоны доступа, мне один раз звонила мама, два раза Сашка, три — Полина, пять — Самира и тридцать семь раз — Матвеев.

Я даже изумиться порядком не успела, как он позвонил мне снова. И я тут же взяла трубку.

— Дашка, ты в порядке? — услышала я его встревоженный голос.

— В полном, — ответила я.

— Где ты была? — неожиданно сердито спросил Даня.

— Тебе письменный или устный отчет предоставить?

Настроение почему-то поднялось. Мне нравилось, что Матвеев беспокоится за меня. Мне хотелось быть нужной ему. И все так же хотелось уколоть его побольнее.

— Ты меня слышала? Где была? И почему телефон выключен?

—— В университете, Матвеев. Потом попала в пробку. А телефон разрядился. Доволен?

— Доволен.

— А ты где? — поинтересовалась я.

— Поехал в универ искать тебя. Твоя подружка сказала, что у тебя был японский и ты могла задержаться. Я испугался, — вдруг признался он.

— Чего?

— Что с тобой может что-то случиться.

Всего несколько слов, но мое сердце переполнила нежность.

— Со мной все хорошо. Возвращайся.

— Скоро буду.

Он приехал почти через час — наверное, попал в ту же пробку. Разделся и пришел ко мне, в кухонную зону, где я сидела у широкого подоконника, заваленного моими учебниками и тетрадями — учеба всегда спасала меня от дурных мыслей. А после встречи с Савицким их было немало.

— Не делай так больше, поняла? Я чуть с ума не сошел, пока тебя искал.

— Как — так?

— Не пропадай. Сначала я искал тебя утром, когда не обнаружил в квартире. Потом вечером не мог понять, куда ты исчезла.

— Постараюсь, — вздохнула я, прикидывая про себя, как лучше начать разговор о Серебряковой и той злополучной фотографии. Почему-то начинать его было страшно. Люди боятся правды. И я — не исключение.

Матвеев развернул стул, сел, положив руки на высокую спинку, и уставился на меня.

— Что? — не выдержала я.

Он улыбнулся. Я снова взялась за конспект, но почти тут же выпустила ручку из пальцев — из-за его пронзительного взгляда.

— Почему ты так смотришь?

— Ты красивая.

— Подлизываешься? Даже не пытайся.

— Нет, ты правда красивая.

— Голодный, что ли? — с подозрением спросила я. Матвеев прожал плечами. Внутренняя бабушка оживилась.

— Идем, — решительно встала я.

— Куда? В ресторан? — обрадовался он.

— Лучше. В магазин.

— Зачем?

— Чтобы ты задавал еще больше вопросов, — фыркнула я. Идея приготовить ужин казалась заманчивой: во-первых, я сама была голодна, во-вторых, это отодвигало неизбежный разговор.

Мы оделись и вышли из дома — большой и оживленный супермаркет находился неподалеку от нашего жилого комплекса. По дороге мы почти не разговаривали — просто шли рядом, и несколько раз его пальцы словно невзначай коснулись моей ладони. Не скрою — мне хотелось взять его за руку, как раньше — крепко-крепко, и не отпускать, но я не делала этого. Не могла.

На улице мы перебросились лишь парой слов.

— Холодно? — спросил Даня. Действительно заметно похолодало, но я покачала головой.

— Нет.

Как назло, в это время порыв ветра ударил нам в лица и взметнул мои волосы. Мы как раз шли по асфальтированной дорожке, вдоль которой росли деревья, и одна из моих прядей зацепилась за ветку. Матвеев рассмеялся, но я так посмотрела на него, что он предпочел молча отцепить волосы от ветки. Однако при этом улыбался.

— Не смешно, — вспыхнула я, и мои волосы снова взметнулись вверх — пришлось придерживать их рукой.

— Кому как, — отозвался Матвеев. — Помнишь, ты классе в седьмом зацепилась волосами за проволоку на столбе и чуть не упала?

— Помню, как ты ржал, как конь, и прыгал вокруг, как обезьяна, — отмахнулась я. На том столбе остался внушительный клок моих волос. А у Дани появился синяк — разобидевшись, я его пнула.

В супермаркете я хотела взять корзинку, но Даня опередил меня — схватил тележку и покатил вперед. А я шла рядом, придирчиво осматривала полки и время от времени украдкой поглядывая на Матвеева.

— Что мы будем готовить? — спросил он с любопытством.

— Жаркое, — ответила я.

— Как у твоей мамы? — обрадовался Даня.

Я кивнула — мама готовила замечательно, и пошла дальше — в следующий отдел. Матвеев с тележкой направился следом.

Мы напоминали влюбленную парочку, которая вышла закупиться продуктами в магазин, и мне это нравилось. Нравилось, что он не спеша идет рядом со мной, советует что-то купить или, наоборот, не покупать, со вздохом ищет срок годности на упаковке, когда это не получается у меня, опускает глупые шуточки и все так же невзначай дотрагивается до меня. То прикасаясь к моим пальцам своими, когда мы берем один и тот же товар, то касается предплечьем. А то и вовсе натягивая мне на голову ободок с симпатичными заячьими ушками — меховыми, молочно-розовыми.

— Эй, зачем?! — первой моей реакцией было возмущение.

— Тебе идет, — улыбнулся Даня.

— Значит, я